ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Космос. Прошлое, настоящее, будущее
Дурная кровь
Музыка ночи
Срок твоей нелюбви
Принца нет, я за него!
Как разговаривать с м*даками. Что делать с неадекватными и невыносимыми людьми в вашей жизни
Моя судьба в твоих руках
Project women. Тонкости настройки женского организма: узнай, как работает твое тело
Десять негритят
Содержание  
A
A

«Был бы этот малыш раза в три поменьше… А такого, в две сажени длиной, разве перетащишь через преграду в океан?..» — сокрушенно подумал Силантий.

Оглядел еще раз лагуну… И все же решил спасти детеныша касатки.

— За пару деньков можно прокопать ему выход в океан, — прикинул он.

На глаза ему попался выброшенный на берег после землетрясения огромный палтус:

— Вот и утощеньице для узника!.. Хотя любая тварь, коль попала в беду, о еде не помышляет.

Все же промысловик подобрал палтуса и отнес к касатке. Пленник лагуны даже не взглянул на рыбу. Наверное, появление человека напутало его, и он заметался на мелководье с новой силой.

Всполошилась и мать пленника. Она стала бить хвостом так яростно, что брызги воды долетали до берега.

Путь к свободе

Чтобы пробить выход в океан и освободить детеныша касатки, нужна была кирка и лопата. Силантий отправился за инструментами в лагерь. Двое крещеных индейцев увязались за ним. Они помогали русскому выбирать и метить деревья на острове, пригодные для постройки судов. Работа давно была выполнена, и туземцы изнывали от безделья в ожидании галиота, чтобы вернуться на остров Ситка.

Увидев в лагуне детеныша касатки, индейцы тут же схватились за ножи.

Но Силантий остановил их:

— Рыбу-зверя не трогать!.. Надобно его на волю выпустить.

Туземцы удивились: добыча сама пришла в руки!.. Чудной какой-то этот русский… Зачем упускать дар большой воды?..

По правде говоря, Силантий не мог объяснить даже себе, зачем спасает детеныша касатки. Ни слова не говоря помощникам, принялся за дело — пробивать выход к океану.

А тем временем индейцы уселись на берегу лагуны и задымили трубками.

Изредка они отпускали насмешливые замечания:

— Зря трудишься… Все равно белобрюхий к вечеру сдохнет…

— Иль не видишь, что он едва шевелится?..

— Давай-ка мы его побыстрей разделаем, пока не пришла большая вода…

Но упрямый Силантий продолжал орудовать лопатой и киркой.

— Раз бедолага слопал рыбу, значит, еще не помирает… А вы бы, дымоглоты, не болтали попусту, а подмогли мне…

— Ты знаешь, Сил, мы всегда с тобой заодно, — ответил один из индейцев. — Но духи белобрюхих издавна убивали наших предков. Нам нельзя спасать белобрюхого детеныша. Иначе предки нас проклянут с того света…

Силантий спорить не стал. Гнев предков — дело не шуточное. Особенно в этой, диковинной для русского человека, земле.

Два дня Силантий пробивал дорогу из лагуны в океан. Детеныш касатки уже спокойно воспринимал приближение человека. Он даже не отказывался принимать из его рук рыбу и кальмаров.

Добывать пищу для пленника не представляло трудностей. Мертвых кальмаров, скатов, палтусов и даже небольшую акулу Силантий находил на отмели рядом с лагуной. Сам он не видел, но догадывался, что их убивает и доставляет мать-касатка.

Грозная хищница тоже стала относиться спокойней к появлению в лагуне человека.

— Видно, поняла царица моря-океана, что я хочу освободить ее царевича, — заявил Силантий индейцам.

Те по-прежнему не желали помогать ему и лишь наблюдали за работой бледнолицего да отпускали ехидные замечания в адрес странного русского.

На третий день, когда проход из лагуны в океан был почти завершен, Силантий проснулся раньше обычного. Огляделся и не увидел в шалаше своих помощников. Тут же мелькнула тревожная мысль: «царевич»!..

Схватив ружье, он кинулся к лагуне. Успел… Один индеец уже занес над детенышем касатки пешню, другой нацелил в морского зверя копье.

Не раздумывая, Силантий выстрелил поверх голов «помощников».

От неожиданности оба отскочили от края лагуны и заорали:

— Сил, дурак!..

— Из-за белобрюхого чудовища нас вздумал убить?! Все начальнику расскажем!..

— Человека на тварь морскую променял?!

К этому они добавили немало крепких словечек, которым недавно обучил их сам Силантий.

Промысловик остался доволен учениками: ухмыльнулся и ответил им в том же духе:

— …………………………. и чтоб на версту не подходили к лагуне!..…………….

«Авось, когда-нибудь свидимся»

На том ссора угасла. Индейцы немного поворчали и отправились прочь от берега, а Силантий снова принялся за работу.

К полудню выход в океан был пробит. Но человеку еще пришлось поднапрячься, чтобы вытащить детеныша касатки из лагуны. Еще какое-то время он тянул за хвост пленника по мелководью.

И наконец — свобода!.. Океан!..

Силантий, не обращая внимания на холод, долго стоял по колено в воде.

— Прощай, царевич!.. Авось, когда-нибудь свидимся… А лучше — не стоит!.. Кровью заканчиваются встречи людей с твоими сородичами…

Несколько мгновений освобожденный детеныш касатки оставался неподвижным, словно не верил, что оказался в родной стихии.

Вдалеке над спокойной водой показался высокий плавник. Мать-касатка устремилась к детенышу.

— Прощай, царевич!.. — повторил Силантий и вернулся на берег.

Он почему-то решил не оборачиваться и не смотреть на спасенного малыша касатки. Но когда поднялся на холм, не сдержался… В открытый океан, все дальше от берега, мчались черные плавники, один — побольше, другой — поменьше, а за ними по воде тянулись едва приметные серебристые следы…

«Убой-волна»

После спасения пленника лагуны вроде бы ничего не изменилось в жизни Силантия. Вот только перестал он ходить на китовый промысел. А когда однажды шторм выбросил на берег мертвую касатку, отказался с другими колонистами ее разделывать. Никакие увещевания товарищей не помогли.

Обиду никто на него не затаил: вдали от родимых мест, даже на самой доброй чужбине, у каждого появляются свои причуды.

Иногда Силантий по вечерам, а то и ночью, оставался на берегу океана. Что он высматривал или пытался услышать в темноте? Свою сторонку, покинутую много лет назад, близких и подзабытых людей?..

О том бывалый промысловик молчал, а расспрашивать даже самые бесшабашные и зубоскалистые не решались. Но однажды он сам рассказал, что видел в ночи, как на него смотрел «Рыба-Зверь», прозванный «Царевичем». И взгляд тот был предостережением от большой опасности.

Многие не поверили тогда Силантию, но вскоре беда и в самом деле случилась. С десяток колонистов возвращались от Дионисиевского редута на Ситху. Был с ними на корабле и спаситель детеныша касатки. Лишь только отчалили, как вдруг, в считанные минуты, отступила от берега вода. Не успела команда сообразить, в чем дело, как судно оказалось на мели.

— Братцы, за борт!.. Валите во всю прыть на горочку!.. — заорал Силантий, спрыгнул с корабля и, высоко подпрыгивая, чтобы не запутаться ногами в водорослях обмелевшего дна, ринулся на берег.

Не оборачиваясь, он еще раз крикнул:

— За мной, братцы!.. «Убой-волна» идет!..

Так в XIX веке жители Русской Америки называли «цунами».

Лишь когда удалось ему подняться на горочку, Силантий посмотрел назад. Горизонт от края до края уже затянула черная пелена. Нарастал гул, а океан отступал все дальше от берега. С большим опозданием люди на корабле осознали предостережение и тоже кинулись к берегу.

Опоздали… Черная стена «убой-волны» с ревом поглотила брошенное судно, а затем настигла команду. Никто из них не успел добежать до укрытия…

Еще одно предостережение

Силантий уверовал, что именно «Царевич» спас его от «убой-волны», и частенько рассказывал об этом товарищам.

Как-то раз он снова почувствовал из темноты ночного океана взгляд касатки. И снова произошла беда. Силантий в составе отряда русских исследователей находился тогда на берегу залива Скагуэй, расположенного в юго-восточной части Аляски.

Первопроходцы поставили там первую избу, стали возводить частокол. Наладились у них добрые отношения с местными жителями. Завязалась торговля и выгодный обмен.

33
{"b":"221748","o":1}