ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Рунный маг
ПП для ТП 2.0. Правильное питание для твоего преображения
Динозавры. 150 000 000 лет господства на Земле
Нелюдь
Создавая бестселлер. Шаг за шагом к захватывающему сюжету, сильной сцене и цельной композиции
Дневник слабака. Предпраздничная лихорадка
Интернет вещей. Новая технологическая революция
Если с ребенком трудно
Свой, чужой, родной

Меж сбитых простыней

Той ночью Стивен Кук кончил во сне, чего уже давно не бывало. Закинув руки за голову, он пялился во тьму, вспоминая последние кадры сна и чувствуя, как остывает его сперма, почему-то оказавшаяся на копчике. Когда темнота разбавилась в голубоватую серость, он перебрался в ванну, где снова долго лежал, сонно разглядывая свое белевшее под водой тело.

Накануне в кафе с красными пластиковыми столешницами, залитыми люминесцентным светом, Стивен встречался с женой. Разумеется, он пришел первым. Взгляд официантки, девочки — итальянки лет девяти-десяти, был тяжел и пасмурен от недетских забот. В блокноте она дважды старательно вывела слово «кофе», оторвала половину странички и лицом вниз аккуратно положила ее на стол. Затем, волоча ноги, пошла к огромной сверкающей кофеварке. Стивен был единственным посетителем.

Жена разглядывала его, укрывшись в подворотне на другой стороне улицы. Она терпеть не могла дешевые кафе и хотела удостовериться, что Стивен уже на месте. Он заметил ее, когда повернулся принять от девочки кофе. Точно призрак, жена стояла за его отражением в стекле. Конечно, она была уверена, что из яркого кафе ее не видно. Стивен развернулся на стуле, давая хорошенько себя рассмотреть. Помешивая кофе, он наблюдал за официанткой, которая привалилась к стойке и сомнамбулически тянула из носа длинную серебристую нить. Добыча оборвалась и бесцветной жемчужиной свернулась на кончике ее пальца. После краткого осмотра девочка отерла палец о платье, и драгоценность исчезла.

Жена вошла в кафе, однако на Стивена даже не взглянула. Она сразу направилась к стойке и заказала кофе, который сама принесла на столик.

— Другого места ты, конечно, выбрать не мог, — прошипела жена, разворачивая сахар.

Стивен снисходительно улыбнулся и залпом осушил чашку. Жена пила глоточками, выпячивая губы. Закончив, она достала из сумочки зеркальце и салфетку, которой промокнула губы и стерла красное пятнышко с переднего зуба. Смятую салфетку бросила в блюдце и защелкнула сумочку. Намокнув в кофейной лужице, салфетка побурела.

— Не одолжишь штучку? — попросил Стивен.

Жена протянула ему пару салфеток:

— Надеюсь, плакать не собираешься?

На одной из таких встреч Стивен расплакался.

— Высморкаться надо, — улыбнулся он.

За соседним столиком девочка разложила какие-то бумаги. Просмотрев их, она стала заполнять колонки с цифрами, почти утыкаясь носом в листок.

— Ведет бухгалтерию, — прошептал Стивен.

— Недопустимо, чтобы в таком возрасте ребенок работал, — шепотом ответила жена.

Редкое согласие друг с другом заставило их отвести взгляды.

— Как Миранда? — помолчав, спросил Стивен.

— Нормально.

— В воскресенье я приду.

— Как хочешь.

— И вот еще что…

Стивен смотрел на девочку, которая, болтая ногами, о чем-то замечталась. Или прислушивалась к их разговору.

— Что?

— Пусть на каникулах пару дней Миранда поживет у меня.

— Она не захочет.

— Предпочел бы услышать это от нее.

— Сама она не скажет. Ты спросишь, и она будет чувствовать себя виноватой.

Стивен грохнул ладонью по столу.

— Слушай, ты! — Сорвавшись на крик, он поймал укоризненный взгляд девочки и заговорил тише: — В воскресенье я с ней поговорю и сам все решу.

— Она к тебе не поедет, — сказала жена и вновь щелкнула сумочкой, будто в ней лежала их дочь.

Они встали. Стивен рассчитался за кофе, девочка равнодушно приняла большие чаевые. На улице он повторил:

— Значит, в воскресенье.

Но жена была уже далеко и его не слышала.

А потом во сне он кончил. Снились кафе, девочка и кофеварка. Теперь помнилось только внезапное жгучее наслаждение, а подробности ушли. Его вдруг обдало жаром, закружилась голова, перед глазами поплыло. Присев на край ванны, Стивен ждал, когда морок отступит и рассеется марево. Потом он оделся и вышел в небольшой сад с чахлыми деревьями, принадлежавший жителям квартала. Было семь часов. Дрейк, добровольный садовник, уже ползал на коленях перед скамейкой. В руках он держал скребок и флакон с бесцветной жидкостью.

— Голуби засрали, — прокашлял Дрейк, — И не присядешь, растудыть его…

Засунув руки в карманы, Стивен смотрел, как старик возится с бело-серыми кляксами. Он уже успокоился. Вкруг сада бежала тропка, вытоптанная ежедневным моционом собачников с питомцами, писателей с блокнотами и супружеских пар в кризисе.

Шагая по ней, он привычно думал о Миранде. В воскресенье дочери исполнится четырнадцать, сегодня надо купить подарок. Два месяца назад она прислала письмо: «Дорогой папочка, ты за собой следишь? Пожалуйста, дай двадцать пять фунтов на проигрыватель. С любовью, Миранда». Он ответил и пожалел о том, едва отдал письмо дожидавшемуся почтальону. «Дорогая Миранда, я за собой слежу, однако не в той степени, чтобы идти на уступки…» По сути, он писал жене. В отделе сортировки Стивен обратился к симпатичному служащему, который взял его за локоток и отвел в сторонку. Вам угодно забрать письмо? Сюда, пожалуйста. Через стеклянную дверь они вышли на балкончик. Любезный чиновник жестом пригласил взглянуть на впечатляющее зрелище: два акра, забитые работниками, механизмами и движущимися конвейерами. Откуда желаете начать?

Когда Стивен в третий раз вернулся к исходной точке, Дрейка уже не было. Безукоризненно чистая скамейка попахивала спиртом. Стивен сел. Заказным письмом он послал Миранде тридцать фунтов — три новенькие десятифунтовые купюры. И вновь пожалел о содеянном. Лишние пять фунтов были явным признанием вины. Два дня Стивен сочинял письмо к дочери, в котором жевал сопли, мямля неизвестно о чем: «Дорогая Миранда, на днях по радио передавали популярные мелодии, и меня весьма удивили слова песни…» Он не представлял, что можно ответить на подобное письмо. Однако дней через десять пришел ответ: «Дорогой папочка, спасибо за деньги. Я купила себе проигрыватель, как у моей подруги Чармиан. С любовью, Миранда. PS. С двумя колонками».

Вернувшись в квартиру, Стивен сварил кофе и прошел в кабинет, где впал в умеренный транс, позволивший ему проработать без перерыва три с половиной часа. Он отрецензировал брошюру о ханжеских взглядах на менструацию, добавил еще три страницы к рассказу и сделал запись в своем нерегулярном дневнике. Напечатав «поллюция сродни последнему вздоху старика», он вычеркнул это предложение. Из ящика стола Стивен достал гроссбух и в графе «Приход» записал: «Рецензия — 1500 слов. Рассказ — 1020 слов. Дневник — 60 слов». Взяв из коробки с пометкой «Перья» красную шариковую ручку, он отчеркнул сегодняшний день и убрал книгу в стол. Потом зачехлил пишущую машинку, вернул на место телефонную трубку, собрал на поднос кофейные принадлежности и запер кабинет, тем самым покончив с утренним обрядом, неизменным на протяжении двадцати трех лет.

За подарками к дню рождения Стивен отправился на Оксфорд-стрит. Он купил джинсы и парусиновые кеды, цветастостью намекавшие на звездно-полосатый флаг. Три цветные футболки с забавными надписями: «На душе дождливо», «Пока еще девушка» и «Университет штата Огайо». С лотка уличной торговки приобрел ароматический шарик, игральные кости и пластмассовые бусы. Затем к покупкам добавились книга о героических женщинах, игрушечные зеркальца, пятифунтовый купон на грампластинки, шелковый шарфик и стеклянный пони. Шарфик навеял мысли о нижнем белье, и Стивен направился в соответствующий магазин.

От эротической пастельной тишины в отделе дамского белья возникло ощущение чего-то запретного и сразу захотелось где-нибудь прилечь. Потоптавшись на входе, Стивен ушел прочь. В другом отделе он купил флакон одеколона и в угрюмом возбуждении вернулся домой. Разложив покупки на кухонном столе, он почувствовал отвращение от чрезмерности и слащавой снисходительности подарков. Поочередно разглядывая каждую вещицу, Стивен пытался возродить в себе уверенность, какая жила в нем при их покупке. Он отложил купон на грампластинки, а все остальное смел в хозяйственную сумку, которую забросил в шкаф в прихожей. Потом снял ботинки и носки, завалился на неприбранную постель и, пощупав затвердевшее на простыне бледное пятно, проспал до сумерек.

16
{"b":"221749","o":1}