ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Призрак Канта
Краткая история времени. От большого взрыва до черных дыр
Код да Винчи
Похититель ее сердца
Беглая принцесса и прочие неприятности. Военно-магическое училище
Проклятие Пражской синагоги
Метро 2033: Нас больше нет
Иллюзия 2
Анна Болейн. Страсть короля

Девушка была очень молодая, не больше восемнадцати, но поразительно красивая и изящная. Судя по чертам лица – из местных, узбечка или таджичка. Степан просто залюбовался.

Он вдруг заметил, что к нему быстро идет охранник от крыльца. Наставив на Степана палец, он быстро и сердито что-то заговорил по-узбекски, яростно шевеля бровями.

– Простите, я не понимаю… – растерялся Степан.

– Говорил же тебе, глаза в землю! – процедил Амир. – Он говорит, чтобы ты не пялился на жен хозяина.

– Понял… – смутился Степан, опуская взгляд.

Охранник ушел. Следующий час Степан маялся бездельем, боясь посмотреть вокруг. Черт их всех знает – как себя вести, чтобы никого не обидеть? Может, просто встать лицом к забору и положить руки на затылок?

За воротами просигналила машина. Прибыл еще один грузовик – пыльный «Урал» военного образца. Снова из фургона выбрались люди в камуфляже, снова появились тюки и ящики.

Один из приехавших подошел к Амиру, протянул руку.

– Здорово, Расул, – кивнул Амир. – Чего везешь?

– Разное… – таинственно улыбнулся Расул. – Сотня дел, сто дорог – всего понемножку.

У него были черные курчавые волосы, перебитый нос и внимательные, постоянно прищуренные глаза. Казалось, этот человек всякую минуту ждет подвоха. Рука его лежала на ствольной коробке укороченного автомата Калашникова. Степану он не слишком понравился – люди подобного типа вызывали у него подсознательное недоверие.

– Пойдем поболтаем, – сказал Амир.

Расул бросил быстрый взгляд на Степана, на его гражданскую туристическую одежду, на прислоненное к машине древнее ружье. Кажется, он даже презрительно усмехнулся.

«Ну и черт с вами, – сердито подумал Степан. – У вас свои дела, у меня – свои».

Наконец завершилась суета с грузами, закончились разговоры «за встречу».

– Подымаемся, братцы! – объявил Амир. – Пора в дорогу.

И, к искреннему удивлению Степана, указал на дверь подвала.

* * *

В подвале собрались все приехавшие. Всего около двадцати человек. Здесь же были грузы – целая гора непонятного барахла.

Степан осторожным взглядом пробежался по лицам. Люди выглядели серьезно, сосредоточенно. Кто-то сдержанно переговаривался. Никаких шуток. Интересно, в какой путь они собрались из подвала? А может, сейчас откроется невидимая дверь и подъедет поезд метро по тайному тоннелю?

Разговоры затихли – в подвале появился Тимур. Он шел и одновременно что-то ел – пирожное или кусок торта. Крошки сыпались на золоченый халат.

Степан не выдержал и посмотрел на его лицо. Тимур почему-то болезненно морщился, словно его мучила зубная боль. Казалось, еще секунда – и он заплачет.

Он прошел в дальний конец комнаты, сел на перевернутый ящик под лампами. И через секунду… действительно заплакал!

Сначала просто всхлипывал, закрывая лицо жирными ладошками, потом тихонько заныл, начал раскачиваться из стороны в сторону.

Под сводчатым потолком металось эхо его рыданий. Все это выглядело жутковато, как в дурном сне, по коже побежали мурашки. Степан растерянно оглядывался, он искал объяснение, но его не было. Люди вокруг просто стояли, опустив головы.

Тем временем накал рыданий нарастал, Тимур уже натурально выл, его звенящий голос, отражаясь от стен, неприятно бил по ушам.

Происходило что-то странное: заложило уши, конечности внезапно ослабели, перед глазами поплыли зеленые пятна.

А потом над головой замерцал свет – какой-то дрожащий, стылый, совершенно неуместный здесь, в душном узбекском подвале. Степан удивленно поднял голову – ему казалось, что никаких ламп на потолке не было и в помине…

Ламп действительно не было. Но не было и потолка – над головой болталось округлое светлое пятно, будто подсвеченная сбоку тонкая ткань или облако пара, вроде того, что пускают музыканты на сцене. Пятно медленно опускалось, и Степан напрягся – чем оно было ближе, тем тверже казалось. Может, это ловушка, может, их всех сейчас просто раздавит – под заупокойные вопли Тимура? Но никто не волновался, не кричал, не пытался бежать…

И в этот миг опускающееся сверху нечто коснулось макушки Степана. Ощущение было непривычным, похожим скорее на дуновение холодного ветра, чем на прикосновение к чему-то материальному, Степан даже справился с позывом втянуть голову в плечи. Светящаяся плоскость ползла вниз, дошла до бровей, скользнула по глазам – и Степан вскрикнул от неожиданности. Его голова оказалась в другом мире! Он увидел деревья, стоящие в сугробах, затянутое светло-серыми облаками зимнее небо. А вокруг – опускающееся черное нечто, из которого словно прорастали человеческие макушки. Люди вертели головами, оглядывались, перемигивались, кивали друг другу, а чернота опускалась, уходила в снег, освобождала людей.

И лишь из-под ног, из остатков тьмы, по ушам продолжал хлестать леденящий душу вой странного человека Тимура.

– Да что происходит?! – воскликнул Степан, хватаясь за голову.

– Заткнись! – прорычал Амир и отвесил ему подзатыльник – довольно болезненный и обидный. – Глупый русский! Не дергайся в проходе!

Степан хотел что-то ответить, отреагировать – но не смог.

Он вдруг понял, что сидит по пояс в снегу. А вокруг громоздятся мощные стволы деревьев, нависают тяжелые ветви с длинными иголками. Мороз обжигал щеки.

Стены подвала исчезли. Только вой еще слышался, но уже совсем тихо.

– Цел? – Амир потряс его за плечо.

Степан изумленно огляделся. Он действительно был в лесу, сидел, утопая в глубоком сугробе. И все остальные были здесь, они ковырялись в снегу, как мухи в варенье. И тюки с ящиками беспорядочно валялись вокруг.

Не было только Тимура.

– Что случилось? Где я? – пробормотал Степан.

– Ты на месте. И добро пожаловать в Центрум. Слава Аллаху, все получилось.

* * *

Холод был жуткий, даже дышать больно. Степан затянул капюшон, поднял шторку, закрывающую лицо. Стало немного легче.

Эх, хотел же купить лыжную шапку-маску с дырками для глаз, да так и не купил…

Нашел свой рюкзак и ружье, прицепил на ноги пластиковые снегоступы. Поклажа была тяжеловата, не зря Амир советовал побольше выкинуть. Но теперь уж придется потерпеть.

Попутчики были погружены в дела. Многие утеплялись, заматывались в шарфы и доставали толстые рукавицы. Откуда-то появились широкие промысловые лыжи, брусы, и теперь ящики с их помощью превращались в сани. На «сани» привязывали тюки и другие ящики, поменьше.

То и дело слышались щелчки автоматных и пистолетных затворов. Степан, поразмыслив, тоже загнал патрон в ствол ружья. Хоть и не знал, зачем и для кого.

– Не продувает? – Амир пощупал материал дорогущей пуховой куртки «Marmot», выпускаемой для полярников и альпинистов.

– Пока нормально.

– Три дня на холоде, думаю, выдержит. А больше и не надо.

– Кто?

– Да одежка твоя – дрянь! Одноразовая она, вот что.

«Ничего себе!» – с возмущением подумал Степан. Он хотел даже возразить и намекнуть на цену этой «дряни», но вдруг вспомнил наставления Бориса насчет натуральных материалов.

– Амир, где мы?

– Так в Центруме же!

– Я понимаю, что в Центруме. Брат писал про какой-то Центрум. Я думал, может, это слово кодовое? Где этот Центрум и как я тут оказался?

– Где… – Амир ухмыльнулся. – Далеко! У брата и спрашивай, а я тебе не гид-экскурсовод. Иди помаленьку, а мозги мне не сверли, ясно?

Он отвернулся и пошел было дальше, но вдруг остановился.

– Вот что… Ты Расула видел уже. Он с братвой тоже в Хеленгар идет. Но ты с ними не вяжись, у них всегда свои дела.

– Ладно, понял. А зачем мне к нему вязаться? Разве мы с тобой не вместе пойдем?

– Пока – вместе… А там – мало ли, как сложится.

Хеленгар… Это слово тоже было знакомым, Борька упоминал его в записях. Надо бы перечитать еще раз. Только не сейчас, не на морозе.

И еще было жалко навигатор, оставленный в Самарканде. Стоило проявить упрямство и не отдавать. Сейчас бы включил – и никаких вопросов «где, что…».

8
{"b":"221759","o":1}