ЛитМир - Электронная Библиотека

— Твои способности и сейчас подобны божественным, Ричард, — напомнила она ему.

— Ты имеешь в виду, напоминают одержимость! — ответил он, но без раздражения в голосе. — Мои силы, когда я сам использую их… безопасны.

— Безопасны?

— Мои способности никому не причинили вреда — большого, по крайней мере. Или намеренно. Но, Вики… — он схватил её за руку и продолжил почти умоляюще:

— Когда их используют они…

— О, Ричард, я знаю!

— Но ты знаешь не всё. Некоторые из вещей, которые они сделали… они начинают переходить границы. Да, они защищают меня, но со своей защитой перегибают палку. Они не позволят мне управлять моей собственной жизнью, моим собственным телом. Чёрт возьми, это же бунт — «твоё тело и наше тоже»! — Он нервно потирал пальцы, черпая утешение в её присутствии.

— Как это получилось? — через некоторое время спросила она. — Я имею в виду, с чего всё началось?

Гаррисон вздохнул:

— Попробую объяснить. Томас Шредер хотел быть бессмертным. Он тщательно изучал парапсихологию, предсказания, переселение душ — всё, что нужно. В 1972 году мы были в Северной Ирландии. Он по делам, а я как солдат. Меня преследовал повторяющийся сон, о бомбах. Это не было странным само по себе, многим парням там снились бомбы. Всё это часть работы. Но мой сон, мой кошмар, был иным. Он не желал уходить. Он повторялся ночь за ночью. Предупреждение о чём-то, от чего я не мог ни убежать, ни даже укрыться.

— А затем… это случилось, это был мой первый проблеск экстрасенсорных способностей в действии. Первый намёк на то, что, может быть, мой разум отличается от умов других людей. Произошёл взрыв бомбы. Я спас жизнь Шредера, а также жизнь его жены и ребенка. Они не пострадали, но у него все внутренности были посечены осколками, а я ослеп. Потом — случившееся заставило его считать, что он мне должен.

— Он и был должен тебе, Ричард. Я помню всё, словно это было вчера: как ты приехал в Гарц. Как ты великолепно выглядел, каким нарядным был в своём мундире.

— Ах, да, всё так и было, — хмыкнул Гаррисон, — но, прежде чем я стал преуспевающим, кое-что случилось. Во-первых, Шредер уже знал тогда, что умирает. И он не хотел оставаться мёртвым. Он хотел возродиться — в моём теле!

Она кивнула:

— Я знала, что-то происходит, потому что его интерес к тебе был просто всепоглощающим.

Гаррисон криво улыбнулся:

— Да уж, просто всепоглощающим, — повторил он её слова. — Во всяком случае, я всегда замечал сдержанный интерес Шредера к таким вещам, к паранормальным, я имею в виду, и признаю, что он заинтересовал меня. Но в то же время я не верил, что он может сделать это, понимаешь? Это было слишком странно. Я мог бы просто отказаться от всего этого. Но… была морковка для осла. Этой морковкой был друг Шредера, человек по имени Адам Шенк. Он предсказал смерть Шредера, и твою тоже, много чего. А мне он предсказал, что я снова буду видеть. По его словам, это должно было произойти благодаря самому Шредеру, и через машину. Какую машину?

Он пожал плечами:

— Тогда я этого ещё не знал…

— Во всяком случае, там, в Харце, что-то происходило со мной. У Шредера было много трюков в рукаве. Целый дом был полон ими. Например, оборудование для измерения экстрасенсорного потенциала человека. Он проверил мой, и он оказался высоким. Очень высоким. И всё время я всё больше и больше убеждался, что он действительно что-то умеет. И вообще, что мне было терять? Весь расклад был в мою пользу.

— Я был слеп — он предлагал мне зрение!

Я был бывшим солдатом, калекой — он предлагал мне деньги. Деньги, какие мне не виделись в самых смелых мечтах.

Я был ничем, никем и мне было некуда идти — он предлагал мне власть и положение.

Как я мог отказаться?

— Ты просто не мог, — согласилась Вики.

— Верно, не мог. Мы заключили… договор, — Гаррисон снова пожал плечами. — Что-то вроде этого. Ничего особенного. Мы просто договорились, что, когда он умрёт, то если что-то от него останется, и если эта его часть сможет найти дорогу ко мне, то я впущу его. Чтобы он мог снова жить во мне.

— В ответ я получил возможность, пусть отдалённую, что я снова буду видеть; а тем временем было использовано несколько приёмов, которые помогали мне справляться со слепотой.

У меня были специальные очки, которые реагировали на звук, компенсируя потерю зрения. На запястьях я носил браслеты, которые работали по тому же принципу. И у меня была Сюзи. Моя милая, замечательная Сюзи. Она теперь состарилась, и я присматриваю за ней. Чёрт возьми! Разве она не присматривала за мной? — он усмехнулся на мгновение. — Чертовски верно.

Его улыбка слегка померкла, и он кивнул:

— И, конечно, у меня был Вилли Кених.

— Вилли тоже присматривал за мной — так же, как и за Томасом, его драгоценным полковником, — его улыбка полностью угасла. — Так же, как он смотрит за нами, даже сейчас, чёрт бы его побрал!

— Ричард! — она сжала его руку. — Не надо! Этим ты только упростишь всё для них.

Он расслабился и хмыкнул:

— Ты права, конечно. Я лишь облегчаю им задачу, а мне действительно нельзя допустить нового бунта. Новой опасности.

— Что такое, Ричард?

Он покачал головой:

— Позволь мне объяснить всё своими словами, не торопясь…

— Шредер сделал меня богатым, прежде чем умер. После его смерти я стал невероятно богат — а сейчас? Даже я не знаю, насколько я богат. Понимаешь, возродившись во мне, он открыл мне источники, к которым только у него были ключи, дал доступ к денежным средствам, которые удвоились, а то и утроились за минувшие годы. Его интересы были во всем мире. Ещё при жизни он заставил нескольких так называемых «тяжеловесов» выглядеть нищими без гроша в кармане по сравнению с ним! И всё это сейчас моё — или наше. Его, моё, Кениха. Тридцать ребят работают в большом офисе в Лондоне — даже скорее группе офисов. Они заботятся о соблюдении моих интересов. Некоторых моих интересов, во всяком случае. Есть другие люди, в Цюрихе, Гамбурге, Гонконге — ты сама упоминала. Но никто из них не знает, сколько я действительно стою.

Целый мир международных финансов внезапно открылся для меня, и я не мог удержаться. И при этом ничем не рисковал. Со своим даром предвидения я не мог поставить на неудачника. Я стал Мидасом. Всё, к чему я прикоснулся, превращалось в золото! А потом… затем, однажды, я услышал о Машине. Я наткнулся на Психомех.

Когда он замолчал, Вики сказала:

— Ты упустил кое-что, Ричард. Как насчёт твоей жены? Ты так и не рассказал мне о ней, — голос Вики звучал мягко, негромко. — Или это слишком болезненно?

Он покачал головой:

— Это совсем не больно, не сейчас. Это уже в прошлом — она была предсказана Адамом Шенком и без неё я никогда бы не нашел Психомех. Ты могла бы что-то вспомнить о Терри и её любовнике, что-то неприятное, но я заставил тебя забыть. Я удалил это из твоего разума. Поверь, сейчас это действительно не имеет значения.

Он опять помолчал, а затем порывисто продолжил:

— Так или иначе, я нашёл Психомех. Машину, которая может усиливать самые тёмные страхи человека до гигантских размеров — до тех пор, пока они не начнут убивать его или сводить с ума — и затем дать ему силы, чтобы бороться, чтобы победить их. Колоссальный толчок для психиатрии. Механический психиатр. Металлический мозгоправ.

— Но подумай вот о чём: что случится, если полностью освободить разум человека, если он избавится от всех своих страхов? Будут ли какие-либо ограничения для возможностей такого разума? А что произойдёт, если разум, уже богатый психической энергией, получит силы, почти не поддающиеся воображению?

Золотые глаза Вики за тёмными линзами широко распахнулись.

— Вот что с тобой случилось, — выдохнула она. — Рождение Бога!

Он кивнул:

— Или демона, возможно. Но сам по себе я не был готов к этому, не чувствовал себя достаточно крутым и сильным. Мне понадобилась помощь, я должен был позволить Шредеру стать частью меня, исполнить наш договор. Потом… мы позволили Кениху.

10
{"b":"221767","o":1}