ЛитМир - Электронная Библиотека

Линда с Линдоса, увидев его плотоядный взгляд, отшатнулась, её улыбка сделалась натянутой, а дружелюбные манеры туроператора моментально испарились.

— Спасибо, но я уже поела. Ранняя пташка, знаете ли.

— Ах, так. Жаль, — он начал закрывать дверь.

— Но…

Господи, ну что ещё?

— Вы не немец. Я имею в виду, ваше имя не немецкое. Я видела вас в деревне, и подумала…

— Моя жена немка, — солгал он. — Я провёл много лет в Германии.

Он открыл дверь еще шире:

— Но моя жена сейчас не со мной, так что…

Но Линда с Линдоса уже улыбалась ему на прощание и пятилась на залитую солнечным светом мощёную улицу деревни.

Берт был «сама учтивость». Он сыграл свою роль с присущим ему умением, развлекал двух пилотов экипажа Гаррисона выпивкой и девками, втирался к ним в доверие, и по пути обольщал их длинноногую стюардессу. Это был один длинный спектакль, практически с тех пор, как он приехал, но он мог не слишком осторожничать, скрывая свою личность. После всего, они никому о нём не расскажут. Правда, это был дорогой маскарад, но братья могли себе это позволить, так как платил Карло Винсенти. Да и вообще, Берт всегда любил хорошую жизнь.

Это, кстати, тоже было частью его роли: удачливый игрок на отдыхе, ищущий приятную компанию, чтобы помочь ему промотать свой выигрыш — но не слишком быстро, ибо он ещё не вполне насладился богатством. Экипаж самолёта Гаррисона, мающийся бездельем и не желающий тратить слишком много из своего заработка на светские развлечения, оказался лёгкой добычей. Через день или два Берт упомянул о своём интересе к авиации, и они согласились взять его в аэропорт и показать ему свой самолёт. Он вёл себя, как ребёнок, радующийся новой игрушке. Как зловредный ребёнок, который норовит отломать колёса. Или, в данном случае, испортить детали мотора, ходовой части и всех основных кабелей системы управления полётом.

Смертоносное взрывное устройство было маленьким, так что он мог носить его в кармане. Приведённая в готовность, эта магнитная мина прилипала к металлу. Теперь она была прикреплена за переборкой в крошечном грузовом отсеке самолёта. Когда Берт даст сигнал с пульта дистанционного управления, пойдёт отсчёт времени. Это будет сделано, как только самолёт взлетит. Затем…

Затем бомба будет отсчитывать секунды до катастрофы. Она будет тикать в течение одного часа. И где-то над Эгейским морем, на полпути между Грецией и Турцией…

Море там пять или шесть сотен футов в глубину; ни самолёт, ни его груз — а главное, экипаж и пассажиры — вероятно, никогда не будут найдены. Тела будут разлагаться и превращаться в ил. Самолёт будет гнить и рассыпаться. Море будет катить свои волны над местом крушения, как и прежде. Карло Висенти будет очень рад, а Джо и Берт Блэк получат заслуженное вознаграждение.

«Взрыватель» Берт Блэк редко мечтал, и никогда не страдал от ночных кошмаров. Он был человеком без совести, что было только к лучшему с его родом занятий. Не обременённый нравственностью, его моральный дух был невероятно высок; в отличие от своего брата он в любой день мог проснуться счастливым и умиротворённым.

Даже в тот день, когда он, по чьему-то заказу, развеет в прах весь этот мир навсегда.

В это утро он проснулся от звонка своего телефона, но успел снять трубку, прежде чем звонок разбудил девушку, свернувшуюся рядом с ним. Звонил Джо, и его напряжённый шёпот сообщил Берту всё, что ему требовалось узнать:

— Они выехали. Я слышал, что они полетят сегодня.

— Конечно, — ответил Берт, не говоря ничего лишнего, на случай, если девушка на самом деле уже не спит.

— Ты справишься?

— Конечно, всё уже готово — осталось завершить!

— Ах, вот как? И ты всё ещё в отеле? Тащи свою задницу в аэропорт!

— Не дёргайся, — Берт усмехнулся в трубку. Он взглянул на девушку, и та словно в ответ захрапела. Крепко спит, что неудивительно после проведённой ими бурной ночи. — Они не улетят без меня. Не смогут!

— Что? Слушай, какого чёрта ты…

— Спокойно, не дёргайся! — перебил его Берт. — Я объясню позже. Просто поверь мне, всё улажено, вот и всё. Чёрт побери — я буду там, чтобы помахать им на прощание!

Он положил трубку на рычаг, оборвав возмущённую тираду Джо.

Потом он перевернулся, аккуратно повалил девушку на спину, мягко развел ей ноги и устроился на коленях между ними. Он разводил её колени, когда она проснулась и сонно заморгала глазами.

— Берт? Бог мой! Снова?

— Эй! — ответил он ей. — Сегодня прекрасный день. Если мы начнём его правильно, то и пройдёт он как надо. — Он разрядился в неё. — Наслаждайся, детка!

А про себя: «Пользуйся моментом, дорогая, пока можешь, ведь у следующего парня, который попробует твою сладкую маленькую киску, будут жабры, плавники и очень, очень скользкая чешуя!»

* * *

— Кому вы там махали? — спросил Гаррисон стюардессу, когда та после взлёта вошла в крошечный, но роскошный салон самолета. — Вы высунулись в люк, смеялись и махали рукой.

— О-о, — она улыбнулась, — это был всего лишь приятель, мы познакомились в Родосе. Хороший парень. Больше денег, чем здравого смысла — но он славный.

— А! — Вики улыбнулась. — Значит, закрутили роман на греческом острове?

Девушка сморщила нос:

— Ну, не совсем. Он был достаточно милый, но я не думаю, что увижу его снова. Во всяком случае, в нём было нечто такое… — Она пожала плечами. — Он славный, весёлый, но, на мой вкус, слишком расчётливый. Слишком холодный, чтобы продолжать с ним встречаться.

Она задумчиво нахмурилась на секунду, потом улыбнулась:

— Но это помогало скоротать время. А теперь, мистер Гаррисон, миссис Гаррисон, что будете пить, пока выбираете блюда?

Гаррисон и Вики выпили немного ледяного светлого пива, выбрали из ограниченного меню холодное мясо и салат, закончили мороженым, кофе и ликёром. Во время еды они разговаривали.

— Ты обещал рассказать мне, что происходит, — озабоченно напомнила Вики, когда они остались одни, и ей не нужно было изображать радостное и оживлённое поведение, как при членах экипажа. — Почему мы летим домой, Ричард? Почему теперь, прервав на середине наш отпуск?

Гаррисон некоторое время смотрел в иллюминатор, потягивал пиво и ковырял вилкой кусочек куриной грудки.

— Вики, ты помнишь наш разговор в тот вечер? Ну, теперь я готов признать, что что-то не в порядке. И я готов начать с этим разбираться — пока ещё есть время.

— А ты можешь с этим справиться? — спросила она.

— Если хоть немного повезёт, то да. Вот в чём причина неприятностей: я уничтожил Психомех. Проще некуда. Но это ещё не конец. Нет, я построю Машину снова. Вернее, заставлю её построить. Человек, преобразовавший оригинальный Психомех Гарета Вятта, теперь работает на меня. Если я протяну ему руку помощи — или приложу свой ум — не должно быть никаких проблем.

— Никаких проблем, — она кивнула и вздохнула. — Но ты считаешь, что это дело настолько срочное, что не может подождать. — Она снова вздохнула:

— Мне действительно очень нравилось на Линдосе, но…

— Никаких «но», Вики, — перебил он. — Это срочно. Я думал, ты это поняла из нашего разговора в тот вечер. Если бы я рассказал тебе, насколько срочным мне это кажется, я уверен, что это напугало бы тебя так же, как меня.

— Меня это пугает всё равно, — ответила она. — Пугает одна мысль об этой чудовищной расширяющей сознание машине — и о тебе в её власти!

Он усмехнулся, хотя и невесело.

— Психомех не чудовище, — сказал он ей. — Даже если люди, которые построили его, были монстрами, машина была… просто машиной. Я был в его власти, да, но только потому, что доверился недобросовестным рукам. В конечном итоге, это обернулось против людей, которые хотели причинить мне вред. Обернулось со страшной силой!

Он снова усмехнулся:

— Мой мульти-разум был результатом его воздействия, но это всё уже история. За исключением того… что я должен сделать это снова. Для себя — и для тебя.

24
{"b":"221767","o":1}