ЛитМир - Электронная Библиотека

— Падаем! — задыхаясь промолвила она очевидное.

Гаррисон приподнял и придвинул Вики назад в ее собственное место и спросил:

— Всё совсем плохо?

Прежде, чем она могла ответить, он прочитал ее мысли: «Всё очень плохо». Она была страшно испугана, разум наполнен хаосом и мыслями о неизбежной смерти. И все же ее обучение вернуло ее к реальности, четко командующее как по книге.

— Ваши ремни безопасности… — она задыхалась: — Спасательные жилеты…

Гаррисон устремил своё зондирование мимо стюардессы в кабину. Разум второго пилота молчал, должно быть он ударился головой и теперь был без сознания. Первый пилот боролся с управлением, зная, что всё бесполезно, но все еще отчаянно пытался хоть как-то управлять покалеченным самолетом. Испуганный человек, осознающий что он умрет, но очень храбрый.

Гаррисон прозондировал глубже:

«Бомбабомбавклочьябомбанасубилабомба», снова и снова. «Нетнадеждынетнадеждынетнетнетнадеждынет! Нетникакойнадежды!» И: «Нетбомбаникакойнадеждыбомбанетнадежды-нетнадежды!» И: «Tвоюматьвотдерьмо! Чтобтебя-дерьмогребаноедерьмо!»

Гаррисон сказал в голове пилота: «НАДЕЖДА ЕСТЬ», но сразу был отвергнут:

«Нетнетнетникакойнадеждынет!»

«ВЕРЬ!»

«Верить?» Это было, как будто мужчина внезапно понял, что это был не его собственный голос, тот, что он слышал в голове, а скорее чей-то чужой. Гаррисон ощутил что страх и даже ужас в нем затмился трепетом. Человек был католиком, очень религиозным, верующим.

«ВЕРЬ!» — он повторился. «ЛЕТИ С ЕЕ ПОМОЩЬЮ».

«Немогунемогунемогунемогу! Машинапокалеченапокалеченапокалечена!»

Гаррнисон знал, что он мог спасти себя. И он мог, вероятно, спасти и Вики. Телепортировать. Он мог переместить себя и её из самолета в любое место на суше, куда угодно. Но…

…Но как быть с этими людьми?

Знать бы, сколько силы он может собрать? Что, если он ошибется? К черту! Так или иначе, но он не мог просто взять и оставить их умирать. Но если они все должны были быть спасены, он нуждался в помощи пилота, нуждался в его вере.

«ТВОЁ ВРЕМЯ НЕ ПРИШЛО, СЫН МОЙ», сказал он пилоту.

«МойБогМилостивыйБожетысомной!» Руки пилота заработали на штурвале. Гаррисон поднялся с помощью своего разума. Левитация. Он зажмурился, плотно, сильно, захватил самолет, выравнивая его падение.

«Мой Бог!» Адреналин постепенно отпускал пилота. Его руки еще дрожали, но самолет, казалось, начал реагировать на управления! «Мой великий небесный милосердный… Бог!..»

«ИСПРАВЛЯЙ КУРС САМОЛЕТА,» сказал Гаррисон.

«Да, конечно, да! Да, да, да!»

Гаррисон не открывая глаз и не уменьшая мысленный контроль сказал стюардессе:

— Мы, кажется, выровнялись. Вы можете понадобиться пилоту, ну например сделать ему кофе.

Она прищурилась, глупо усмехнулась, истерично хихикнула и затем проронила:

— Кофе! — её внезапный смех был похож на кудахтанье. — Долбаный кофе! — она засмеялась. И снова: — Мать его… долбаный кофе!

Ужас почти парализовал её чувства. Слезы стояли в глазах, лицо было безумной белой маской, окрашенной кровью, продолжающей капать из её носа.

— Конечно, Кофе, — сказал Вики, встав и залепив стюардессе пощечину, почти сбившую ёё с ног.

Резкая пощечина вернула ёё к действительности. Она обхватила лицо, поскольку горячие слезы полились более свободно, прежде чем повернуться и броситься назад к кабине пилотов.

Вики застегнула ремень безопасности Гаррисона, почти упала на своё место и застегнула собственный. Она знала, что Гаррисон делал это — спасал все их жизни, знала и не смела делать что либо, вдруг оно могло бы помешать.

«ПОДНИМАЙСЯ ВЫШЕ. — Гаррисон скомандовал пилоту. — ВОЗВРАЩАЙСЯ К СВОЕЙ ОБЫЧНОЙ ВЫСОТЕ»

«Без энергии! Без двигателей! Не может быть!» — пилот плакал, слезы текли по его лицу. Он говорил с Богом!

«ВЕРЬ»

Самолет начал подниматься. С молчащими двигателями он поднимался выше, крылья рассекали воздух.

— Вики, — Гаррисон вздохнул сквозь зубы. — Помоги мне.

— Ричард, как?

— Нет, не касайся меня! — он отшатнулся, когда она наклонилась. — Просто… поднимай! Чтобы самолет летел, нужно удерживать его в воздухе. Повторяй снова и снова про себя эти слова: «Мы сделаем это, мы сделаем это, мы сделаем это.» Повторяй их и верь им.

Вики медленно и глубоко задышав, откинулась в кресле и закрыла глаза. Она сжала кулаки: «Мы сделаем это, мы сделаем это, мы сделаем это…»

Второй пилот начал приходить в себя. Гаррисон мысленно позвал его: «ПРОСЫПАЙСЯ НАМ НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ. МЫ ДОЛЖНЫ СПРАВИТЬСЯ. МЫ ДОЛЖНЫ СПРАВИТЬСЯ!»

Гаррисон оборвал телепатическую связь и застонал. Он чувствовал, что его разум не выдерживает. Он был недостаточно сильным. Он нуждался в помощи. В гораздо большей помощи. Ему показалось, что он начинает скользить, сползать, падать.

Это было так, словно он провалился в огромную яму в земле, в пропасть. Но в то время, как одна часть его разума неслась вниз, в непроницаемую темноту, две другие поднялись на поверхность, чтобы закончить то, что он начал. Его разум разделился. Личность Гаррисона отступила, но личности Шредера и Кениха пробудились, теперь они были свободны!

Тело Гаррисона осело в кресле, лицо было бледным как смерть, руки подёргивались. Его тело было теперь бесполезным, всего лишь оболочкой, домом для трёх разумов. Два из них теперь освободились, чтобы помочь самолету лететь, а сам Гаррисон…

* * *

…Он сражался в другой битве, управлял другой машиной. Это была Машина. Психомех. Только Психомех не летел, а падал навстречу своей гибели!

— Это ложь! — вопль Гаррисона заглушил завывания Сьюзи. — Ты лжец, Шредер, лжец!

Но Шредер исчез, а Машина продолжала падать.

Гаррисон, оскалив зубы, боролся изо всех сил — не на жизнь, а на смерть — с порывами холодного ветра из пропасти внизу, а позади него собака прижалась к его спине, её страх был не меньше, чем его собственный. И вдруг, откуда ни возьмись, словно холодный плащ, наброшенный на него чьей-то невидимой рукой, его окутало ледяное спокойствие, ясность ума и чувство, которое было сильнее страха. Желание узнать, кто это подстроил, чья рука довела его до такого конца.

Кто был там, внизу, в глубине и темноте, чей магнетический разум притягивал его, как гравитация притягивает метеорит, падающий с ночного неба? Да, кто-то это подстроил, он был в этом уверен! Это была работа какого-то его заклятого врага — должно быть, одного из тех врагов, виденных им в яме колдунов! Но кого из них? Гаррисон должен узнать. Его магия была слаба сейчас, но всё же не настолько слаба, чтобы он не чувствовал желания отомстить. Он должен хотя бы попытаться нанести ответный удар.

Гаррисон послал свой разум обратно, заставил вернуться в тот свой сон во сне. Он вновь увидел круг волшебников, снова разглядывал их, пока они бросали свои странные руны и творили свою тёмную магию. И лицо одного из них он сразу узнал: тёмное лицо алчного смуглого колдуна, чей безупречный наряд не мог скрыть зло, что таилось внутри.

Этот колдун тасовал карты и иногда вращал маленькое колесо рулетки, которое держал между скрещенными ногами, а его глаза горели ненавистью, пристально глядя на маленькую фигурку Гаррисона в хрустальном шаре.

И, само собой, Гаррисон в магическом кристалле ехал на крошечном Психомехе, причём человек, Машина и собака летели вниз навстречу своей гибели в тёмной пропасти. И теперь Гаррисон знал, кто этот колдун!

По-прежнему падая и зная, что падение скоро должно закончиться, Гаррисон прекратил бесполезные попытки левитации и направил свои силы в другое русло. Он обернул их вокруг себя, как человек, обматывающий себя тканью — или сворачивающий кнут. Затем потянулся к своему разуму в другом мире, в другом месте — в яме колдунов — и метнул свою энергию в одном последнем импульсе в лицо колдуна с картами и рулеткой…

Это было обычной частью бизнеса для Карло Висенти, и, как обычно, его бизнес был грязным. Действительно грязной игрой. Местом действия был его пентхаус в Найтсбридж, двое его парней исполняли роль статистов, а звездой шоу была сейчас одна из девушек-крупье Висенти, пойманная на том, что слишком часто делала обязательную ставку в покере слишком большой. Она заслужила урок, провинившись, подобно всем его работникам, по крайней мере, один раз за свою короткую трудовую жизнь, и Висенти просто собирался наказать её.

27
{"b":"221767","o":1}