ЛитМир - Электронная Библиотека

Таковы были доводы, изложенные начальником Председателя, руководителя отделения — но Председатель знал, что существует, по крайней мере, ещё один. Его начальник был человеком состоятельным и алчным. Он признался, что больше, чем просто «играл» с акциями и облигациями; всё, чем он владел, участвовало в этой игре. И намекнул, что мог бы легко удвоить свой пакет акций в некоторых предприятиях, но ему мешают двое крупных акционеров, а именно Гаррисон и Кениг. Таким образом, смерть Гаррисона принесёт ему большую личную выгоду.

Пока эти мысли мелькали в голове Председателя, гвалт, поднятый собравшимися за большим столом, стал вдвое громче. Представитель Прав на разработку месторождений и добычу полезных ископаемых тоже кричал на маленького китайца:

— Да кто такой, чёрт бы его побрал, ваш хозяин? Он что, думает, что представители власти в этой стране являются хладнокровными убийцами? Господин Председатель, я требую, чтобы он дал объяснения… — до тех пор, пока его голос тоже не потонул в шуме негодования.

Но в глубине разума он тоже успел прикинуть перспективу превращения Великобритании в страну, имеющую главное решающее значение в ОПЕК, а также выгоду от получения больших кусков таких пирогов, как разработка южно-африканских и австралийских месторождений.

То же самое было с большинством из них — за исключением самого китайца, руководителя МИ-6 и его заместителя, а также Наблюдателя. Первый из них лишь выполнял инструкции Харона Губвы, и его не особенно занимало, какой фурор произвели его предостерегающие слова. Глава МИ-6 просто сидел на месте и что-то обдумывал; его прищуренные глаза смотрели на Председателя, а разум переполняли мрачные сомнения. Он всегда верил в Службу в целом, но не доверял её зловещему, независимому отделению, которым руководил Председатель. Честность среди воров, в самом деле! Что касается Наблюдателя: он сидел неподвижно, с невыразительным лицом, и наблюдал.

Через некоторое время гвалт немного утих. Всё это время китаец продолжал стоять, по-прежнему улыбаясь. Теперь он воспользовался возможностью, чтобы направиться к двери, которая в этот момент открылась, чтобы впустить одетого в униформу слугу Председателя. Тот пошёл прямо к своему работодателю и передал ему записку, затем повернулся на каблуках и вышел. Он закрыл бы двери за собой, но китаец стоял там, улыбаясь.

Без всякой видимой причины, внезапно всеобщее внимание словно было приковано к Председателю. Он, казалось, испытывал некоторые трудности с чтением записки, наконец, прочистил горло и поднял голову, уголки его рта слегка подёргивались.

— Господа, — сказал он, наконец, — похоже, что любые наши действия, которые мы, э-э, возможно, рассматривали — проведение дальнейшего расследования, то есть — уже опередили, — его голос стал слегка неуверенным. — Я имею в виду, — поспешно продолжил он, — что, по всей видимости, кто-то другой или другие сочли э-э, таланты мистера Гаррисона столь же тревожными — и даже более того.

Он снова откашлялся. Это не было сделано по его указанию. Иначе было бы сделано как следует. Ситуация складывалась неловкая, но с другой стороны, этот прецедент может послужить прикрытием в случае будущего, более успешного покушения.

— Самолёт мистера Гаррисона, — продолжал он, взглянув на записку, — недавно приземлился в Гатвике. Приземление было, как здесь написано, «чудесным спасением»! Самолет был повреждён. Бомба. Никто не пострадал, но мистер Гаррисон был помещён в частную клинику. Сильный удар, видимо…

Его дальнейшие слова потонули в поднявшемся шуме. Одна за другой головы собравшихся повернулись в сторону маленького китайца.

Тот стоял у двери, улыбаясь в ответ на их хмурые взгляды. Затем он поклонился, и его негромкий мягкий голос, казалось, заполнил комнату:

— Господа, я уверен, теперь у вас есть другие вопросы для обсуждения. Надеюсь, что один из них будет о принятии мер по защите мистера Гаррисона. Моё время, однако, ограничено. Желаю вам всего доброго.

Никто не возразил, когда он молча вышел из комнаты…

Глава 12

Заседание было закрыто вскоре после получения известия о попытке устроить крушение самолёта Гаррисона.

Руководитель МИ-6 и его друг приехали на поезде, отходящем с вокзала Ватерлоо, Наблюдатель от Правительства на своей машине. Теперь, проходя вместе с ними по подъездной дорожке Председателя, Наблюдатель пригласил двух других:

— Могу я подвезти вас обратно в город? Таким образом, я сэкономлю вам обоим некоторое время, и, возможно, мы могли бы немного поболтать?..

— Спасибо, — сразу же согласился глава МИ-6. Все трое сели в старый «Ровер» Наблюдателя и некоторое время дожидались, пока остальные отъезжающие делегаты заведут свои автомобили. Когда проезд освободился, Наблюдатель выехал из парка при особняке по подъездной дорожке и вырулил на шоссе, ведущее в центр города. Председатель смотрел им вслед из окна верхнего этажа дома.

Председатель был не в восторге. Более того, он был сердит. Сердит на руководителя МИ-6 (хотя тот, конечно, лишь выполнял свою работу); на тех, кто заминировал самолёт Гаррисона, за неудачу; но, в основном, на Харона Губву, который временами пытался откусить слишком большой кусок.

Председатель много лет использовал Губву в качестве источника разведывательной информации, прежде чем начал беспокоиться и думать, что Губва, в свою очередь, использовал его. Как и Гаррисон, Губва занимался бизнесом, кое-какими «финансовыми операциями» и так далее. Председателя «и так далее» не слишком заботило, но это сделало Губву богатым. Очень богатым, как подозревал Председатель, хотя и не по меркам Гаррисона. Но опять же, кто был богачом по меркам Гаррисона?

Ну, Губва был «с приветом», совершенно определённо, но он был также первоклассным стукачом. Председатель когда-то создал себе репутацию за счёт наводок Харона Губвы. То, чего он не мог понять, так это внезапную заинтересованность Губвы в Гаррисоне — а точнее в том, чтобы тот оставался в добром здравии.

Может быть, конечно, что Губва работал и на Гаррисона, но Председатель в этом сомневался. Губва на самом деле не работал ни на кого, кроме самого себя. Имея с ним дело — конечно, на протяжении последних лет — он всегда подозревал, что Губва получал от обмена разведывательной информацией гораздо больше пользы, чем он сам когда-либо! Ему пришло в голову, что, возможно, Губва был двойным агентом, работающим не только на Председателя и его отделение, но и на ряд зарубежных агентств. И к сожалению, вероятность этого была высокой.

Но… организация Губвы имела серьёзный недостаток: Председатель знал местонахождение его штаб-квартиры. И он уже давно сформулировал надёжный план действий. Он не позволял своим мыслям задерживаться на этом плане слишком часто: Губва обладал сверхъестественной способностью «предвидеть» или «предчувствовать» события, прежде чем они происходили. Председатель не хотел бы, чтобы Губва обнаружил топор, который он держал над ним. Во всяком случае, не раньше, чем он будет готов позволить топору упасть.

Что касается штаб-квартиры Губвы: в начале 1944 года, когда пошли слухи, что Адольф Гитлер может первым заполучить атомную бомбу, в Лондоне и в его окрестностях было построено несколько подземных командных пунктов — подземных убежищ, из которых военными действиями можно было руководить до последнего. Эти командные пункты поддерживались в рабочем состоянии до конца 60-х годов, когда затраты на их содержание стали слишком высоки. Наименее пригодное из этих убежищ, в центре Лондона, подлежало выводу из эксплуатации: неиспользуемое, пыльное, тёмное помещение глубоко под землёй, построенное в естественной пещере на полпути между поверхностью и огромным разломом в скале. Харон Губва выкупил помещение и превратил его в свой дом и штаб-квартиру. Местонахождение убежища всегда было засекреченным, и Губва эту секретность продолжал поддерживать; но Председатель знал о его существовании и даже был там однажды.

33
{"b":"221767","o":1}