ЛитМир - Электронная Библиотека

Это было десять лет назад, но Председатель хорошо помнил свой визит. Он вздрогнул, несмотря на то, что в особняке было довольно тепло. Мысль об огромном стальном гробе в недрах земли, о Замке Губвы, всегда заставляла его вздрагивать. Он не видел все помещения, но увидел достаточно. Достаточно, чтобы понять, что он мог бы устранить Губву там и тогда, и что ему следовало это сделать. Причина, по которой он этого не сделал, была простой: у этого человека было больше связей, чем у телефонной станции! Если Председателю хотелось узнать что-либо о ком-нибудь или чём-нибудь — буквально о ком угодно или чём угодно — Губва обычно мог добыть для него информацию. Все, что Председателю оставалось сделать в ответ, это держать своих людей подальше от Губвы, по крайней мере, до тех пор, пока тот будет полезен.

Ну, возможно, он сделал немного больше, чем это. Председатель поморщился при этой мысли. Нет, он сделал гораздо больше. Когда наступила эпоха компьютеров, он помог Губве расширить возможности его электронных глаз и ушей. То есть, он позаботился, чтобы персональный компьютер Губвы имел доступ к внешним источникам и системам. Он знал, конечно (хотя пытался оправдать свою ошибку), что имел право разорвать сделку с Губвой в любой раз, когда пожелает, как только тот станет бесполезен.

Но чего он не предвидел, так это быстрого развития компьютерных технологий, широкого использования проклятой машины почти в каждом аспекте жизни и во всех слоях общества. В результате благодаря его помощи Губва стал обладателем не имеющей аналогов информационной системы и окружил свой и без того огромный Тайный Замок напичканной разной аппаратурой защитной стеной. И эти устройства были оружием, которое в конечном итоге может обернуться как против самого Председателя, так и против его отделения. Оно пока не будет использоваться — пока он продолжает эту игру с Губвой; но в последнее время ему порой уже не хотелось играть в эту игру. Как и в этот самый момент…

И, конечно, в случае, если начальник Председателя когда-нибудь обнаружит его старые ошибки — те старые, давние ошибки, со всеми их возможными последствиями, включая тот факт, что они оставались не включёнными в официальные доклады и неисправленными все эти долгие годы — карьера Председателя будет закончена. А затем его голова окончательно (и в буквальном смысле) полетит с плеч! Но кто может на него донести? Ведь кроме Председателя об этом знал лишь сам Харон Губва.

Разумеется, сейчас для него единственным способом избавиться от Губвы было пойти туда с небольшим отрядом заслуживающих доверия хорошо вооружённых боевиков и в прямом смысле разнести Замок на куски — и заодно уничтожить любые доказательства своей сделки с Губвой. Да, именно так и придётся поступить, если окажется, что тот припас в рукаве ещё каких-нибудь тузов.

Председатель знал, конечно, что Губва отправит на собрание своего представителя. Он сам согласился на это. Но он никак не мог предположить, что этот идиот потребует, чтобы Гаррисона не убивали! Не там и не тогда, практически открытым текстом! То, как это было сделано, только подчеркнуло тот факт, что руководимое Председателем отделение действительно рассматривало физическое устранение Гаррисона как серьёзное предложение. И только своевременное прибытие записки, сообщающей, что кто-то уже пытался убить Гаррисона, предотвратило крайне неловкую ситуацию.

Председатель начал кипеть от негодования. Он заставил себя отойти от окна, налил себе выпить, пытаясь унять гнев, бурлящий внутри. Последние гости разошлись, день уже клонился к вечеру. Наверняка скоро начальник Председателя позвонит и станет требовать объяснений. Или, по крайней мере, задавать щекотливые вопросы.

Председатель отнёс стакан с выпивкой к себе в кабинет, запер дверь и поднял телефонную трубку…

Губва, можно сказать, ожидал звонка. Он почти чувствовал, что телефон скоро зазвонит. Если бы он принял участие в собрании — через разум Джонни Фонга — тогда он бы знал это точно. Но он не сделал этого. Слишком частое или длительное использование телепатических способностей неизменно утомляло Губву, так что везде, где возможно, он применял их экономно. В любом случае, ему и без того было чем заняться.

Поэтому, когда телефон в его кабинете зажужжал, экстрасенсорное покалывание подсказало Губве, что на линии был Председатель. Он улыбнулся и поднял телефонную трубку.

— Как поживаете, сэр Гарри? — спросил он елейным голосом.

— Слушай, Харон, ты чертовски хорошо знаешь, что я злюсь! — последовал ответ. — Ты хоть представляешь себе, в какое неловкое положение ты мог меня сегодня поставить?

Слово «мог» озадачило Губву; он был уверен, что собеседник оказался в неловком положении. Дело в том, что он ещё не знал о происшествии с Гаррисоном. Он решил изобразить искренность, но без лишней любознательности.

— Но именно этого я и добивался! — он засмеялся. — Я знал, что вы считаете, что Гаррисона следует… устранить — «ради блага страны», и всё такое, но меня его устранение не устраивает. Пока. Я просто сообщил об этом в открытую, вот и всё: показал, что его ликвидация может вызвать разные последствия. Это мой способ гарантировать, что с ним ничего не случится. Ибо если с ним что-нибудь произойдёт, то — вот поэтому — все они будут считать вас виновным. И тогда будет действительно неловкая ситуация!

Сэр Гарри слушал всё это с растущей тревогой и гневом. Губва слишком много о себе возомнил. Возможно, он строит какие-то свои далеко идущие планы.

— Теперь послушай, Харон, я…

— Нет, это вы послушайте! Гаррисон не должен пострадать! Сначала мне многое нужно узнать о нём. Вещи, которые могли бы быть очень полезны для нас обоих. После этого… — Он не закончил фразу, и та словно повисла в воздухе.

Губва почти слышал, как сэр Гарри стиснул зубы:

— Губва, ты… работаешь на кого-то ещё?

— О, что вы, сэр Гарри, — голос Губвы был угрожающе мягким. — Вы это прекрасно знаете. Никто ни на кого не работает, в самом деле! Ведь мы же партнеры, вы и я! И я только что объяснил, что для нашего общего блага нужно, чтобы Гаррисон был жив — какое-то время, во всяком случае.

— Харон, ты искушаешь судьбу. У меня есть приказы. Ты не можешь этому помешать. И в любом случае, если я не уберу его, то, вполне вероятно, это сделают другие. В следующий раз они сработают лучше, можешь не сомневаться.

Пульс Губвы участился. Другие? Какие ещё другие? И в какой следующий раз? Он не хотел спрашивать Председателя, о чем тот говорил, не прямо, поэтому…

— Подождите! — сказал он.

Он знал, где сейчас находится сэр Гарри. Он закрыл глаза, заставил свой разум воспарить, и вошёл в мысли собеседника. Они охранялись, как обычно, но Губва мог в них проникнуть. Он зондировал, изучал, извлекал информацию. Сэр Гарри даже не подозревал, что Губва роется в его мозгах, никогда не поверил бы в это, даже если бы тот сам ему рассказал.

— Следующего раза не будет, — заявил Губва, лихорадочно размышляя. Чёрт побери, кто пытался убить Гаррисона? И почему? Похоже, теперь он должен отложить всё остальное в сторону и сосредоточить все свои силы на одном проекте, на Ричарде Гаррисоне. — Пока я этого не захочу. Что касается искушения судьбы: если это угроза, сэр Гарри, забудьте об этом. Я останусь на плаву. А вот вам может и не повезти.

— Пытаешься угрожать, Харон?

Губве не понравился внезапный холод в голосе собеседника. Это был человек, на которого нельзя слишком сильно давить.

— Послушайте, — сказал он, — почему мы ссоримся?

— Чёрт побери, ты знаешь, почему! Это была подлость, Харон. Я бы никогда не впустил в свой дом твоего китаёзу, если бы знал, что ты затеял. Его присутствие на заседании и так было трудно объяснить, а теперь? Люди обязательно начнут спрашивать, кто, почему и для чего. Неужели ты не понимаешь? Мне приказали разобраться с Гаррисоном. Теперь я этого сделать не могу — не без проблем, в любом случае — потому что ты всё испортил!

— Тогда позвольте мне сделать всю работу за вас — но в своё время, когда я узнаю то, что хочу.

34
{"b":"221767","o":1}