ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ладно, как только покончим с этой неразберихой, пошли кого-нибудь. Кого-то надёжного.

— Будет сделано.

— И вообще, тебе лучше убраться отсюда прямо сейчас. Выйди через чёрный ход и через крышу. Не попадайся никому на глаза. Я скажу ребятам, чтобы они забыли, что ты был здесь. Всё понял?

— Да, — Медичи кивнул и пошёл к выходу.

Снаружи воздух начинало заполнять механическое завывание полицейских сирен. Кулаки уже стучали в наружные ворота офисного здания, и властные голоса требовали открыть дверь.

Отбрасывая похожую на паука тень, Рамон де Медичи поспешно ушёл по тёмным крышам…

Глава 16

Гаррисон/Шредер съехал с автострады М1, не доезжая Лестера, и нашёл приличный отель. Он собирался дотянуть до города, но было уже 11:00 вечера, и он устал до смерти. Было уже поздно для ужина, но он дал взятку администратору и попросил уладить вопрос с едой; когда тот согласился, он заказал ещё один стейк, сырой, для Сюзи. Он отнёс ей мясо в машину, и она с благодарностью и с волчьим аппетитом его уплела. Затем, оставив одно из окон «Мерседеса» приоткрытым, он велел Сюзи ложиться спать и вернулся в отель. Бар был ещё открыт для постояльцев.

Он выпил половину четвертой порции виски, когда перед ним появилось подхалимское лицо администратора, спросившего, не передумал ли он ужинать в своём номере; некоторые, мол, уже не хотят есть в столь поздний час. Гаррисон/Шредер не передумал. Проглотив остаток выпивки, он отправился в свой номер и наелся до отвала. Затем, сделав себе кофе, растянулся на постели и открыл журнал, прихваченный в аэропорту Гатвика.

Этот журнал — одноразовый буклет авиакомпании, полный рекламы, предложений беспошлинных товаров и тому подобного, плюс пара статей, чтобы занять пассажира во время полёта — был основной причиной, почему он находился здесь. Он взял его со столика в аэропорту, чтобы загораживать лицо, пока ждал Джо и Берта Блэков; но ещё перед этим он праздно пролистал страницы…

Знаниям Гаррисона/Шредера о паранормальных явлениях — не беря в расчёт личный опыт, который был совсем другое дело — не было равных. Томас Шредер всегда интересовался парапсихологией, особенно туманной областью пророческих сновидений. Каким образом работали такие сны, он не знал, но знал, что был сейчас Гаррисоном/Шредером потому, что они работали. Это был результат такого же вещего сна, который помог убедить Ричарда Гаррисона принять его предложение, заключить с ним договор, и, наконец, предоставить свои тело и мозг для его разума. Да, его реинкарнация может быть прослежена до того момента, когда была просто сном.

А теперь… теперь вот это. Обычная фотография в журнале. Монохромная, не особо интересная, даже скучная. Сопровождающий её текст тоже был скучным — хвастливое произведение Британской Энергетической Комиссии — но когда этот разворот впервые промелькнул перед глазами Гаррисона/Шредера, бумага казалась освещённой каким-то волшебным внутренним светом.

На фотографии была долина, плотина, а на заднем плане ряд высоких мрачных холмов. Текст ниже утверждал, что строительство этой гидроэлектростанции будет самым мощным толчком в развитии энергетической системы с момента открытия атомной электростанции в Дунрее. В нём также говорилось, что плотина, неподалёку от Глен О'Данкилли, должна вступить в эксплуатацию в среду, то есть послезавтра, и что на церемонии открытия будет присутствовать министр энергетики. Но Гаррисон/Шредер уже решил поехать туда как можно скорее, самое позднее завтра. Причина была простой:

Это были те самые долина и плотина, те же самые крутые холмы, что Гаррисон видел в своём сне. Личность Шредера спроектировала этот сон, она «бодрствовала», пока личность Гаррисона «спала», и побуждала спящую личность прозондировать будущее — он даже одолжил ей свои врождённые, не такие уж слабые экстрасенсорные способности для облегчения этого зондирования — и, конечно, он разделил с ней сон, он тоже видел часть их совместного будущего.

Элементы этого сна вновь промелькнули, словно кадры из старого немого кино, в дальних уголках разума Гаррисона/Шредера. Он видел грозу и молнии, шесть вырастающих сияющих арок, воду, превращающуюся в пар, чувствовал сырость в воздухе и брызги в лицо — и всё это накладывалось поверх фотографии на печатной странице. А в правом нижнем её углу, среди сосен, виднелся невзрачный фронтон крыши старого дома, где когда-то… где однажды вырастет золотой купол!

Купол Дворца удовольствий, как тот, что Гаррисон распорядился возвести в долине Занаду.[19]

Дворца Удовольствий? Вряд ли, разве что слово «удовольствие» означает исполнение заветной мечты, только на этот раз не Гаррисона, а самого Шредера: его мечты о бессмертии. И разве не это было целью Гаррисона в его сне-путешествии? Разве он не стремился найти и соблазнить Богиню Бессмертия? В таком случае, его поискам, возможно, скоро придёт конец. Гаррисон/Шредер мог спокойно спать в эту ночь, зная, что утром, неважно, какая личность станет господствующей, проснувшись — Шредер, Гаррисон/Кених, или просто Гаррисон — его путешествие будет закончено. И что где-то впереди, в долине, недалеко от Глен О'Данкилли, его ждала судьба.

Сейчас он мог просто заснуть и видеть свои собственные сны, за исключением того, что он каким-то образом знал, что они больше не будут наполнены ужасами. Или, скорее, Одним Большим Ужасом: смерть Ричарда Гаррисона в результате естественных причин или чьего-то умысла, которая должна, конечно, стать сигналом скорой смерти его самого, Вилли Кениха, Вики Малер, да и Сюзи тоже.

Вики… Бедный ребёнок; ему захотелось связаться с ней перед сном, найти и коснуться её разума, просто чтобы проверить, всё ли с ней хорошо, но…

Батарея разряжается, рассеивая его энергию по великой и бескрайней Психосфере. Энергию, которую сейчас нельзя было возместить. Еще одна хорошая причина, чтобы поспать.

Гаррисон/Шредер разделся, выключил свет и лёг в постель…

* * *

Тем временем путешествие Гаррисона во сне продолжалось. Он тоже искал долину и купол, но подсознательно, в мире, который сделался теперь более реальным для него, чем мир наяву.

После того страшного эпизода в пещере Другого — с допросом девушки-призрака и её побегом, с помощью того, кто носил Одежды Тайны — Гаррисон успел уехать далеко. Он обогнул большие зелёные океаны, спокойные, как мельничные запруды, потому что не решился пересечь их. Не на Машине, тянущей его вниз. Усталость не покидала его, и каждый фарлонг[20] пути казался целой милей. Даже Сюзи устала — Сюзи, энергия которой казалась безграничной — и большую часть времени ехала позади, добавляя свой вес к общему бремени; но он не бросит ни собаку, ни Машину. Он должен двигаться дальше, и они должны быть вместе с ним.

Что касается Машины: корпус Психомеха был теперь ободранный и ржавый, натирая бёдра Гаррисона через рваные штаны. Кабели тянулись сзади, их пластиковая изоляция облезла, обнажая потускневшие жилы. В пластиковых боках зияли трещины, пятна коррозии лишили блеска даже хромированные части.

— Старый хлам! — Гаррисон нашёл в себе силы для слабого проклятия. — И всё-таки я тебя тащу. Ещё одна глупость идиота в дурацком путешествии! — Но по-прежнему продолжал двигаться вперёд.

Там, где когда-то он взлетел бы выше самых высоких гор, теперь он искал проход между ними, становясь всё более вспыльчивым из-за того, что путь удлинялся. Леса из гигантских, искривлённых деревьев он огибал, боясь того, что может таиться внутри; и, помня о круге колдунов, злорадствующих, глядя в магический кристалл, в то время как он поджаривался на горячем песке, он избегал всех пустынь.

А ещё ему не давали покоя воспоминания о тех колдунах. Особенно ему запомнился один из них, желтокожий с раскосыми глазами. Он почти не переставал думать о нем, ибо теперь ему казалось, что восточный колдун следовал за ним в его путешествии, что, куда бы он ни повернул голову, маленький жёлтый человек будет там, мелькая вдалеке и сливаясь с деревьями, или камнями, или линией горизонта, едва был замечен. Кроме того, возможно, остальные тоже шли по следу Гаррисона, смутными, крадущимися призраками, который исчезали сразу, как только он пытался получше сфокусировать на них глаза.

вернуться

19

Занаду (райская долина, англ. Xanadu) — традиционное англоязычное название Шанду — летней резиденции монгольского императора Хубилая. Первоисточник этого написания — книга Марко Поло, однако в англоязычной традиции увековечено оно было сладкозвучным стихотворением британского романтика С. Т. Кольриджа «Кубла Хан» (1797 год).

вернуться

20

1 фарлонг = 201,168 м.

1 уставная миля = 8 фарлонгам = 1609,344 м.

49
{"b":"221767","o":1}