ЛитМир - Электронная Библиотека

Поэтому экипаж «Мотылька» знал, что не было ни часа, ни даже момента, когда они могли бы гарантировать, что их капитан был «свободен от дежурства». Это сделало их, как он имел привычку напоминать им, «кораблём без течи».[7] Это было хорошо для дисциплины.

И это же сделало задачу, стоящую перед Хароном Губвой, намного проще.

В разум спящего было гораздо легче проникнуть, во сне психологическая защита человека слабеет, и зачастую простое предложение может приобрести силу команды. Используя свой обычный метод постепенных намёков во время множества коротких визитов, Губва обнаружил, что он может незаметно войти в некоторые умы так же легко, как в незапертую комнату, вселиться в них и использовать по своему усмотрению.

А от спящего разума — где успела глубоко засесть пост-гипнотическая команда, оставленная для укоренения и прорастания — обычно только один шаг до бодрствующего ума, когда ничего не подозревающий о Губве человек станет в буквальном смысле зомби, действующим по его приказу. Так было с несколькими пилотами USAD, и таким же образом он хотел поступить с командиром «Мотылька».

Этот вид гипноза применяется редко, хотя на самом деле может заставить человека делать то, что его природа не позволит ему сделать в нормальном состоянии. И это была цель сегодняшнего теста: проверить, можно ли так манипулировать разумом Гэри Фостера, что он будет выполнять приказы вопреки основным принципам собственного характера, своим идеалам и обучению. Короче: чтобы проверить, можно ли заставить его нажать на кнопку! Подойти действительно к пересечению этой черты, но, конечно, остановиться на самом краю.

Губва обнаружил, что капитан Фостер лёг вздремнуть, по своему обыкновению около полудня, и пробрался в его незащищённое спящее сознание. Там не было сновидений, как таковых, просто осознание окружающего его разум и тело большого серого металлического корпуса, рассекающего океанскую бездну, такого же мощного, как атомный двигатель, который приводил его в движение, и почти живого, с его компьютеризированным «умом» и датчиками. Не навязывая ему сновидений, Губва просто вставил свой фантом в его сон.

«ЗА БОРТОМ ХОЛОДНО, УЖАСНО ХОЛОДНО. МЫ В ТРЁХ СОТНЯХ МИЛЬ ОТ ПОЛЯРНОГО КРУГА, НА КРАЮ БАРЕНЦЕВА МОРЯ, ЛЕЖИМ НЕПОДВИЖНО НА ДНЕ, НА ГЛУБИНЕ ТРИДЦАТИ МОРСКИХ САЖЕНЕЙ.

ДО МОСКВЫ — 1300 МИЛЬ. ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА. СТЕПЕНЬ БОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ „КРАСНАЯ“. КРАСНАЯ БОЕВАЯ ГОТОВНОСТЬ ВО ВСЁМ МИРЕ. ЭТО ТО, К ЧЕМУ ТЕБЯ ГОТОВИЛИ, ГЭРИ. ВОТ К ЭТОМУ…

ТЕПЕРЬ ТЕБЕ ОСТАЁТСЯ ТОЛЬКО ЖДАТЬ. ТЫ НАХОДИШЬСЯ В ЦЕНТРАЛЬНОМ ПОСТУ. ТВОЙ РАДИСТ ТОЛЬКО ЧТО ПОЛУЧИЛ ДАННЫЕ ЧЕРЕЗ ДЕКОДЕР. ЕГО ЛИЦО БЛЕДНОЕ, ОСУНУВШЕЕСЯ…»

Фостер в своей маленькой каюте застонал и заворочался на койке. Капельки пота вдруг выступили у него на лбу. Он пробормотал несколько бессвязных вопросов, но в его сне его слова были ясными, чёткими, резкими от напряжения.

— Что там, Картер?

— Российские бомбардировщики находятся на границе нашего воздушного пространства. Другие приближаются со стороны Канады. Американские бомбардировщики уже внутри Красного воздушного пространства. И… и…

— Что, Картер? — резко спросил Фостер. — Ну же, Спарки,[8] что ещё?

Картер с усилием кивнул.

— Мы должны начать НУКАС семь.

НУКАС семь: первая фаза запуска ракет «Поларис»! После чего будут НУКАС восемь и девять и, наконец, десять. И десять означало бы собственно пуск!

Фостер чуть не сказал: «Нет, я в это не верю», — но сдержался. Вместо этого он приказал:

— Все по местам. Немедленно начать операцию НУКАС семь. Следующие этапы НУКАС… неизбежны. Помощник?

Его старший помощник, Майк Арнотт, коротко кивнул, с мрачным видом. Для режима НУКАС необходимы они оба: в руках одного человека это было бы слишком опасно. Немыслимо опасно.

Картер крикнул:

— Баллистические ракеты на прямой линии между Москвой и Вашингтоном…

Код ключа пришёл вместе с приказом НУКАС семь; Картер уже набрал свой код на компьютере центрального поста «Мотылька». Пары красных лампочек загорелись на приборных панелях в вогнутых стенах; панели скользнули в сторону. Фостер протянул руку и вынул связку безобидных на вид ключей из одного тайника, так же, Как Арнотт из другого.

На другом конце центрального поста, встроенная в переборку, находилась будка, лишь немного больше телефонной кабинки; её окна были темными, тонированными; на герметичной двери имелась надпись: ячейка НУКАС.

Фостер и Арнотт подошли к будке, вставили одинаковые ключи в замки по разные стороны двери, повернули их. Герметичные створки открылись, внутренние огни вспыхнули. Фостер отодвинул дверь в сторону, они вошли, втиснулись в крошечные мягкие кресла, и посмотрели друг на друга через стол, в центре которого был экран. Фостер протянул руку и захлопнул дверь. Снаружи, в своём отсеке центрального поста, Спарки подключился к их аудио-системе, и дал им прямой доступ ко всем поступающим сигналам.

«ХОРОШО!» — сказал Губва, зачарованный развитием сна, который спровоцировал.

Фостер посмотрел на Арнотта и рявкнул:

— Хорошо? Что, чёрт возьми, в этом хорошего?

Тот тупо уставился на него. Оба надели наушники.

«НУКАС восемь», — сказал Губва.

— Господи Боже! — прошипел Фостер сквозь стиснутые зубы. — Всё трещит по швам!

Почти автоматически, он и Арнотт нажали двойные кнопки, вводящие закодированные координаты в компьютер для их обработки, наблюдая, как мерцающий, покрытый сетчатым узором встроенный в стол между ними экран оживает, по нему бегут линии красного и синего света, светящиеся цифры, обозначающие время и постоянно меняющиеся результаты вычислений.

Губва был теперь голосом поступающих сигналов. Он написал сценарий хаоса, безумия:

«СЕМЬ СОВЕТСКИХ БОМБАРДИРОВЩИКОВ ПЕРЕХВАЧЕНЫ СИСТЕМОЙ ПРОТИВОРАКЕТНОЙ ОБОРОНЫ И СБИТЫ НАД МАНИТОБОЙ. СПУТНИКИ СООБЩАЮТ О ВОЗРОСШЕЙ АКТИВНОСТИ СТАРТОВЫХ РАКЕТНЫХ ШАХТ В РОССИИ И КОМПЛЕКСОВ УПРАВЛЯЕМЫХ РАКЕТ СРЕДНЕЙ ДАЛЬНОСТИ В ВОСТОЧНОЙ ГЕРМАНИИ.

ФРАНЦУЗСКИЕ СТАРТОВЫЕ ШАХТЫ ВЫВЕДЕНЫ ИЗ СТРОЯ В РЕЗУЛЬТАТЕ ДИВЕРСИИ. ПАРИЖ УНИЧТОЖЕН ЯДЕРНОЙ БОМБОЙ! МЕЖКОНТИНЕНТАЛЬНЫЕ БАЛЛИСТИЧЕСКИЕ РАКЕТЫ ЗАПУЩЕНЫ В СССР! И В США! КРЫЛАТЫЕ РАКЕТЫ ЗАПУЩЕНЫ ПО СССР ИЗ ЕВРОПЫ!!! ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЧАСТЬ ЛОНДОНА УНИЧТОЖЕНА ЯДЕРНОЙ БОМБОЙ!»

— Господи! Иисусе! Боже мой! — снова и снова шептал Фостер.

«НУКАС девять», — сказал Губва.

— Нет! — задохнулся Фостер. — Это всё ошибка! Это должно быть ошибкой! Мы должны были узнать первыми, а не последними. Они там взорвали весь мир — бомбардировщики, межконтинентальные баллистические ракеты, крылатые ракеты — а мы только на НУКАС девять?

Пот капал у него с подбородка, проступал через рубашку на его спине.

В реальности спящий Фостер выбрался из койки и вышел, шатаясь, из своей крошечной каюты.

«НУКАС десять», — сказал Губва.

— Теперь ваша очередь, капитан, — сказал Арнотт, введя последний код в компьютер. Крохотная панель открылись в поверхности стола рядом с правой рукой Фостера. В нише мигала большая красная пусковая кнопка, загоралась-гасла, загоралась-гасла…

— Капитан? — окликнул Арнотт.

«НУКАС десять», — резко сказал Губва.

На мгновение правая рука Фостера зависла над кнопкой, затем он потянулся через стол и схватил Арнота за горло.

— Сон! — пробормотал он. — Сон — кошмар — это — всё — неправда!

«НУКАС десять!» — Губва надавил на разум Фостера.

Но Арнотт уже растворялся, просачиваясь у Фостера между пальцев, очертания его лица и фигуры таяли. И лампочки, и аппаратура ячейки NUCAC расплывались, растекаясь, как плавящийся воск. Фостер просыпался!

Несмотря на все усилия Губвы, чтобы удержать его, человек вырывался. Его положение было слишком кошмарным, абсолютным ночным кошмаром, и он должен…

— Проснуться! — выдохнул Фостер.

«НЕТ!»

— Должен!

Провал! Губва был в ярости. В его сценарий вкралась ошибка. Он недостаточно тщательно его разработал.

вернуться

7

Обычно идиома «very tight ship» — «корабль без течи» означает надёжно руководимое предприятие. Но здесь речь действительно о корабле. Игра слов, поэтому пока оставлю вот так, с пояснением.

вернуться

8

Спарки, или Спаркс — прозвище радистов, сейчас уже устаревшее. У меня тут, ребята, 1984 год.

5
{"b":"221767","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мне сказали прийти одной
Величие мастера
Рой
Борис Сичкин: Я – Буба Касторский
Личные границы. Как их устанавливать и отстаивать
Округ Форд (сборник)
Нора Вебстер
Серафина и расколотое сердце
Самоисцеление. Измените историю своего здоровья при помощи подсознания