ЛитМир - Электронная Библиотека

– Доставляю цветы в честь восьмидесятилетия миссис Берланд. Потом позирую в художественной галерее Люсиль на уроке рисования.

– Натурщица? – уточнила Мэлори. – Э… в голом виде?

– Сегодня они рисуют руки.

Ню будет завтра, но Грейс искренне надеялась, что до этого времени что-нибудь произойдет. Ну, например, она выиграет в лотерею. Или добьется переноса на другую планету.

– Будь у меня твое тело, – завистливо вздохнула Эми, – я бы позировала только обнаженной. И требовала бы за это кучу денег.

– Мне кажется ты говоришь не просто о позировании, а о чем-то абсолютно другом, – сухо заметила Мэлори.

Грейс закатила глаза, укоризненно покачала головой, уронила на стол последние деньги, что были в кармане и отправилась относить цветы. Работая в банке, она вставала до рассвете, ехала в поезде два часа, двенадцать часов сидела за письменным столом, потом приползала домой и валилась в постель.

Здесь все было совершенно по-другому. Прежде всего по утрам в окно лился солнечный свет. Да, она больше не могла позволить себе пить кофе в «Старбакс». Но по крайней мере не видела кошмаров, в которых тонула в море центов, которые пыталась сосчитать по одному.

Через два часа Грейс как раз доставила последний букет, когда зазвонил сотовый. Она не узнала номер, но все же ответила «Грейс Брукс», самым профессиональным тоном, словно по-прежнему сидела на вершине мира. Да, она отказалась от дизайнерской одежды, но не от гордости. Пока еще нет.

– Я звоню насчет вашего объявления, – сказал мужчина. – Мне нужен человек, чтобы выгуливать собаку. Пунктуальный, ответственный и не легкомысленный.

«Ее объявление»?

– Да. И мне нужно, чтобы вы начали сегодня.

– Сегодня… то есть прямо сегодня?

У мужчины, кем бы он ни был, оказался потрясающий голос. Низкий, с хрипотцой и нетерпеливыми нотками. Он явно попал не туда. И совершенно ясно, что кто-то в Лаки-Харборе тоже пытается найти работу.

Грейс считала себя порядочным человеком. Она спонсировала африканского ребенка и всегда бросала мелочь в благотворительные кружки в супермаркетах. Кто-то подал объявление, кто-то ищет работу, и этот кто-то заслуживает телефонного звонка. Но выгуливать собак… Грейс вполне способна на такое.

Извинившись про себя перед неизвестным за то, что перехватила работу, она ответила:

– Я могла бы начать сегодня.

– В объявлении перечислены все ваши специальности. Но не то, как долго вы этим занимаетесь.

Жаль, потому что она вряд ли знает это сама. У нее никогда не было собаки. Оказалось, что космические специалисты и известные биологи – очень занятые люди и у них нет времени для таких отвлекающих факторов, как собаки.

Или дети…

Если уж задуматься хорошенько, у Грейс никогда не было даже золотой рыбки, но что трудного в прогулке с собакой? Прицепить к ошейнику поводок и идти, верно?

– Для меня это немного новое занятие, – призналась она.

– Немного? Или совершенно?

– Совершенно.

Последовала пауза, словно он раздумывал, не прервать ли разговор. Грейс поспешила эту паузу заполнить.

– Но я очень способная, – поспешно сказала она. – И никогда не оставляю работу незаконченной.

«Разве что меня спрашивают, как насчет минета в обеденный перерыв»…

– И еще я очень надежна.

– Собака совсем щенок. И недавно в доме. Еще не до конца обучена.

– Без проблем, – выпалила она и скрестила пальцы в надежде, что это окажется правдой. Она любила щенят. Во всяком случае, свое представление о щенятах.

– Я уехал на работу рано утром и буду дома поздно. Мне нужно, чтобы к ленчу вы прогуляли собаку.

Да, чертовски красивый голос. Низкий и властный… ей так хотелось встать по стойке смирно и отсалютовать… но он еще и сексуальный. Интересно, а остальное тоже соответствует голосу?

Она договорилась, что придет к нему домой через пару часов и что ее будут ждать. Плата – сорок баксов – будет оставлена на обеденном столе в столовой.

«Здорово».

Грейс не спросила, почему тот, кто откроет дверь, сам не сможет выгулять щенка. Не хотела отговаривать нового нанимателя брать ее. Потому что… привет… сорок баксов! Если экономить, она сможет прокормиться на это целую неделю.

В условленное время Грейс подъехала по адресу и ахнула. Она не расслышала имени мужчины, но жил он в очень дорогом квартале, где каменистый пляж простирался на бесконечные мили, как роскошная открытка с видом северо-западного побережья Тихого океана. Тем-но-зеленые скалы и каменистые образования были рассыпаны, как дары Господни и расстилалась, насколько хватало взгляда. Вернее, насколько хватало ее взгляда. Что было не так уж далеко, поскольку ей были нужны очки.

Но сначала она ждала настоящей работы, со всем социальным пакетом и преимуществами, из нее исходящими.

Дом стоял на противоположной от берега стороне улицы. Выстроенный из стекла и камня он показался Грейс чудесным, хотя она нашла странным, что в нем только один этаж, тогда как окружающие дома были двух– и трехэтажными. И что еще более странно – рядом с крыльцом был сделан пандус. Для инвалидного кресла?

Грейс постучала в дверь, но тут заметила листок, приклеенный на стеклянной панели.

«Дорогая собачья няня!

Я оставила дверь незапертой. Пожалуйста, входите. Да, и если сможете выбросить эту записку и не скажете брату, что я оставила дом открытым, буду заранее благодарна. И пожалуйста, ничего не украдите.

Анна».

Грейс помедлила, кусая губу, в редкой для нее нерешительности. Она не обдумала предложение как следует. Черт, будем честны: она вообще думала только о том, что заполучила легкую работу!

Грейс напомнила себе, что никогда не теряет головы в минуту кризиса и может пройти через все.

Но входить в чужой дом казалось несколько проблематичным, если не просто опасным. Что, если любопытная соседка увидит ее и вызовет копов? Она оглядела себя. Наслаждаясь нынешней свободой от деловых костюмов, она была в сарафане, ботинках до щиколотки и кружевных носках. Вряд ли похоже на банковского специалиста, как, впрочем, и на взломщика.

Но если это подстава? Что если тут живет плохиш, который заманивает в дом голодных, отчаявшихся женщин, которые сначала делают, потом думают, чтобы проделывать с ними неслыханные, извращенные вещи…

Ладно, может она просто насмотрелась ночных марафонов сериала «Преступные умы». Но ведь всякое бывает…

Но тут из глубин дома донесся счастливый звонкий лай. А потом снова. Словно пес просил:

«Поспешите, леди! Мне писать хочется!»

А, черт, назвался груздем…

Грейс открыла дверь и заглянула внутрь.

Гостиная была такой же потрясающей, как фасад. Просторные открытые пространства, отделанные темными панелями, и обстановка в нейтральных тонах. Массивной мебели было немного. Полы из чудесной твердой древесины. Окна во всю стену смотрят на летнее небо и Тихий океан.

Стоило Грейс войти, как лай стал громче и перемежался тонким скулежом, в котором сквозила надежда. Она пошла на звуки и оказалась в современной огромной кухне. И сразу пожалела, что не умеет готовить почти ничего, кроме супа и сандвичей с сыром на гриле. За кухней была прачечная. Двери загораживал детский манеж.

В котором сидел поросенок.

Поросенок, который лаял.

Ну, не то чтобы настоящий поросенок, а одна из тех собак, что с плоской мордой.

Крохотное тельце было рыжеватым, морда черная, с безумно выкаченными глазами и болтавшимся в углу пасти языком. Ну просто ожившая мультяшка!

Пес нарезал круги, танцуя для нее, пытаясь очаровать и заставить выпустить из плена.

– Привет, – сказала она ему. Или ей? Трудно разглядеть, поскольку он только что не задевал брюхом землю.

Существо фыркало и пыхтело в радостной горячке, переворачиваясь, как сосиска, подскакивая, как мексиканский прыгающий боб.

– О, в этом совершенно нет нужды, – заверила Грейс и выпустила его из манежа.

2
{"b":"221770","o":1}