ЛитМир - Электронная Библиотека

— Извините, — пробормотала, закрыв глаза. Как бы со стыда не сгореть. Уши, кажется, дымиться начали.

Я стала вылезать из бочки, запуталась в юбке и опрокинула бочку, окатив мужчин холодной водой. Бедолаги запрыгнули на лавки, решив, что таким образом спасутся от меня, но их расчеты не оправдались. Не выдержав лишнего веса угнездившихся под потолком дятлов, дерево заскрипело, затрещало и развалилось на доски, гвозди и бруски. Второе извинение я торопливо приносила, выбегая через дверь в предбанник, оттуда на улицу. Брат бледной тенью следовал за мной по пятам.

Я стремглав промчалась по огороду: проредила какие-то колючие кусты, потопталась по неопознанной ботве, распинала зреющие кочаны капусты, обогнала петуха, гоняющего по двору куриц. Притормозила возле окна дома и спросила у компании чаевничающих женщин:

— Дом Ирвинги направо или налево?

— Через дорогу… — ответили опешившие женщины.

Я кивнула на прощание и направилась по указанному пути. У калитки до моих ушей донеслось:

— Пойдемте-ка, бабоньки, наших мужей проверим. Что-то мне их "мужские" посиделки в бане не нравятся. Не голыми ли чужеземками они там здоровье поправляют?! Маська, кочергу прихвати! Да не ту, что полегче, а ту, что потяжелее будет!

Я хотела было внести ясность, но Профессор знаками меня остановил. Нечего к ним соваться, пускай между собой отношения выясняют. Мы ни в чем не виноваты. Ага, особенно не виноват брат, как всегда переправивший нас не туда и не вовремя. На день рождения подарю ему навороченный GPS-навигатор, дабы не промахивался больше. Я против оказаться однажды на дне морском или в жерле вулкана.

Мы перебежали через дорогу, ворвались в дом и с порога позвали Аайю. Блондин не откликнулся. Брат побежал осматривать выделенную нам комнату, а я прошла на кухню.

За гладко оструганным столом, с отметинами от горячей посуды и острого ножа, сидела вся семья оборотней в сборе. Перед каждым стоял стакан с мутной жидкостью, посередине мрачного треугольника — откупоренная литровая бутылка.

— Кого хороним? — громко воскликнула я, пытаясь развеселить хозяев дома.

— Мужика твоего. Все, нет больше Аайю… — голова Ирвинги соскользнула с кулака и опустилась на стол. Уткнувшись в сгиб локтя, женщина протяжно всхлипнула.

Я, где стояла, там и села. Сердце изумленно бомкнуло и решило закончить на сегодня трудовую деятельность — оторвалось и шлепнулось куда-то в район таза.

— Тело где? — с хрипом спросила я. Легкие пытались компенсировать отсутствие сердца, взяв на себя дополнительную нагрузку.

— Ушло… — задумчиво произнес муж Ирвинги.

Э-э-э… Я зажмурилась и потрясла головой. Вдруг у меня слуховые и зрительные галлюцинации? Не могут же трое взрослых оборотней: а) пьянствовать в середине дня, б) нести чушь со скоростью курицы на птицефабрике. Трупы не ходят! Трупы лежат себе спокойно в земле и никого не трогают! Однако… троица зеленых алкоголиков никуда не делась. Только алкоголя в бутылке уменьшилось.

— Куда ушло? Тело…

Раз это не галлюцинации, буду прояснять ситуацию. Быть может в Ином у мертвецов традиция такая — прогуляться перед похоронами. С друзьями попрощаться, родственникам руку пожать, кредитору фигу показать, жену напоследок "порадовать"… Да мало ли какие дела у покойников могут быть? Они же о них на каждом перекрестке не кричат!

— Да кто ж его знает. Кот же… В щель или под куст забился и ждет своей последней грозы горемыка…

— Так он еще жив?! — в моей голове мысли устроили шоу грузовиков: они выезжали на встречку, путаясь в предположениях, с жутким грохотом сталкивались, переворачивались, рассыпавшись на отдельные слова и собирались в нереальные конструкции наподобие: Аайю умер, но его тело живо и где-то ходит…

— Да… Нет… Не знаю… — последовало три разных ответа.

Я хихикнула. Безумие-таки заразно и передается воздушно-капельным путем через пары алкоголя.

— Элоиза, Аайю нигде нет! — на кухне появился Профессор.

— Ну-у-у… — протянула я задумчиво, — где-то он есть! И чем быстрее мы его найдем, тем лучше для него будет!

Я встала. Подхватила растерянного брата под руку и вывела его во двор. Там, используя доходчивые выражения, изложила проблему. Парень впечатлился. Подвис. Брат открывал и закрывал рот, пытался выразить чувства жестами, но потерпел неудачу. Сполз по перилам. Спрятал лицо в коленях и разрыдался. Та-а-ак! Блондина реально проще похоронить, чем спасти!

Я оставила плачущего Профессора и выскочила на улицу. План действий сложился, как только я заметила стайку ребятишек, играющих в салочки. Свистнув, я привлекла их внимание. Когда они подошли ко мне, я дала им задание, пообещав наградить охапкой леденцов, если ребятишки его успешно выполнят. Самостоятельно обыскать деревню мне не под силу, а дети все закоулки наизусть знают, поэтому я и подрядила их найти белого кота с черными полосами на хвосте.

Детишки принялись за дело с должным усердием. Спустя грозу они принесли мне семь животных нужной расцветки. И около пятнадцати котов не подходящих под мое описание. А также трех поросят-альбиносов, четырех рыжих флауров и одну крысу! Всех, кроме крысы я отправила обратно, тем более за ними хозяева пришли с намерением вкатить мне иск за присвоение чужого имущества. Жаль, крысу возвращать никто не спешил…

С помощью детей я занесла всех котов в дом и тщательно осмотрела их. Определить Аайю не смогла ни по первичным половым признакам, ни по поведению: они все одинаково возмущались, когда я им под хвост заглядывала. Немного подумав, посоветовавшись с воспрявшим духом Профессором, я приняла решение лечить всех сразу. На всякий случай. Но вот отчего? Животные, в принципе, выглядели соответственно своему образу жизни: эдакие румяные супермены с мартовской жаждой размножения в глазах…

После короткого брэйнсторминга мы постановили лечить их от всего. Вдруг Аайю мужественно притворяется здоровым, чтобы нас не расстраивать? Я сбегала на кухню, растрясла Ирвингу. Местонахождение аптечной корзинки она выдала, практически не пререкаясь. Только просила умеренно некоторые дорогостоящие настои пользовать. Знала бы она, на кого я их переводить собралась…

Я достала с верхней полки стеллажа в погребе тяжелую корзину, втащила ее в дом и доволокла до спальни, где Профессор временно устроил не то лазарет, не то колонию строго режима. Мой добрый и сострадательный брат стреножил котов, как обычно стреноживают лошадей. Разложил на столике пугающие инструменты: щипцы, набор тонких отверток, коллекцию узких длинных ножей, маникюрные ножницы, салфетки, полосы чистой ткани…

Заметив мое удивление, парень снизошел до пояснений:

— Если лекарства не помогут, то мы из семи одного-то соберем.

В смысле из семи одного? Я представила себе проснувшегося после такой операции блондина и его скромный вопрос: Элоиза, ты не подскажешь, почему у меня ноги в буквальном смысле от ушей растут? И обе левые?

Надо, чтобы лекарства помогли!

Я вытащила из корзинки лекарства, расставила рядом с кроватью батарею пузырьков, закатала рукава и принялась потчевать животных лекарствами: от запора и диареи, от простуды и для укрепления костей, против ломкости костей и для пышности шерсти, а также от насморка и при женских ежемесячных недомоганиях. На всякий случай! Ну, и валерьянки. От сердца. На голову котов я приложила холодный компресс. На животах закрепила горячую припарку. Хвосты упаковала в шину, чтобы не сломали. Слишком сильно они ими дергали.

К вечеру в ходе лечения наступил переломный момент — коты перестали подавать признаки жизни. Все семеро. Потерявший последнюю надежду братишка поплелся на улицу копать яму, а закончив сие дело, сел в углу комнаты надгробным памятником, изредка протяжно вздыхая.

— Твою ж ты Эльгу…

Раздалось с улицы. Следом послышались шаги по скрипучему крыльцу. Мозг воспринимал звуки отрешенно: что-то происходит, но настолько неважное, что можно не обращать внимания. Правда, реальность думала по-другому.

39
{"b":"221772","o":1}