ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ага… Вот так и живем… — печальные слова кешиара вернули меня в реальность. — С моей семьей разобрались, Элоиза, вернемся к тебе?

— Обязательно! — я отступила к выходу из зала. Надо выиграть немного времени, чтобы спрятать Профессора. На двух эльгаши терпения Карсимуса не хватит. — Сразу после купания, завтрака и…

— Сказки на ночь. Я тебя понял. Не возражаешь, если Кзекаль тебя проводит до купален, а потом в гостиную? Аайю уже будет там. И Иину.

Попробовала бы я возразить! Да у кешиара на лбу написано "казнить нельзя помиловать" и запятую он готов перед вторым словом поставить. И поставит! Я, конечно, зверек интересный, но он ясно свои приоритеты обозначил: первым делом Долины, а девушки потом. И то если время останется. А судя по его голодному взгляду, остается оно не чаще одного раза в месяц…

Я поклонилась. Возле входа взялась за ручку не подающей признаков жизни тележки и покатила ее по коридору, ориентируясь на шагающего впереди гвардейца.

— Элоиза, — окликнул меня Кару, — мне бесполезно спрашивать, для чего тебе тележка понадобилась?

— Вы абсолютно правы, — крикнула я, запихивая высунувшуюся голову Профессора обратно на второй уровень тележки.

Я ускорила шаг, вскоре догнала и поравнялась с Кзекалем, очень высоким неразговорчивым шатеном с обширным ожогом на шее. Он отвел меня вниз в помещение, напоминающее по устройству сауну, удивился, когда я закатила внутрь тележку, не пожелав рисковать дворцом Карсимуса и здоровьем его обитателей. Мой всесторонне развитый братец без присмотра таких дел наворотить способен, что всей Долиной разгребать придется. Экскаваторами.

В сауну вошли две молоденькие девушки, чьи длинные уши однозначно позволили идентифицировать их вторую ипостась. Зайчихи забрали мою одежду, разложили на камнях душистые травы, оставили полотенца. Одежду пообещали принести позже, ибо Карсимус не обозначил из запасов жены или любовницы стоит пополнить мой гардероб.

Просидев около часа, окончательно размякнув, я ополоснулась водой из бочки, насухо вытерлась, выглянула за дверь в раздевалку, где на табуретке сидел гвардеец и не сводил глаз с напевающей песенку тележки. Попросила Кзекаля напомнить служанкам об одежде, дождалась его ухода и отправила Профессора принимать водные процедуры.

Оборотень вернулся, нагруженный ворохом тряпок. Брезгливо бросил их на пол, уселся на прежнее место и вернулся к разглядыванию тележки. Я выбрала длинный сарафан, расшитый по подолу васильками, светло-голубую рубашку и босоножки с ремешками из бисера. Лично закрыла глаза гвардейца и быстро переоделась, сунув за дверь сауны остатки одежды. Профессор сам выберет себе что-нибудь по вкусу. Откуда мне знать каких цветов и фасонов юбки он предпочитает?

Я сигнализировала гвардейцу о готовности. Кзекаль придирчивым взглядом осмотрел меня, выпятил нижнюю губу и издал странный звук. Открыв передо мной дверь, мужчина жестом велел мне выходить.

Господи, да он гениальный оратор!

Пнув на прощание дверь сауны, я вышла в коридор и бодро зашагала. Догнав, гвардеец развернул меня в противоположную сторону, положил руки на плечи и так довел до гостиной, где в этот самый момент родственники устроили второй раунд за звание чемпиона мира по идиотизму в среднем весе.

Аайю метал тарелки.

Иину с успехом уворачивался от них.

Слуга собирал осколки и старался не попасть под ноги черноволосому.

Кару демонстративно ел, поставив себе на колени поднос. Над его головой полыхало синим защитное поле.

Я встала в дверях. В мои планы не входило принимать участие в боевых действиях. Хотя Карсимус выглядит спокойным, даже добродушным, но нервировать его лишний раз не стоит. Оборотень же в любой момент вспылить может, и никаким пылесосом этот вихрь не засосешь. Да и интуиция не молчит — в голос ржет и пальцем в Иину тычет. Вот она, мол, та самая надорванная струна, которая по всем остальным жилам Кару должна бить.

Кзекаль терпеливо ждал за моей спиной, но осознав, что до завершения боя я дислокацию менять не собираюсь, протиснулся мимо меня и взялся усмирять братьев. К слову, получалось у него прекрасно! Первым делом он поймал за шкирку чернявого, вывернул ему ухо и, поставив подножку, уронил мужчину на пол, а чтобы не рыпался, слегка прижал шею Иину ступней. Сорок… не берусь уточнить какого размера…

Аайю гвардеец прижал магией: тряхнул пальцами, как профессиональный музыкант, сбросил несколько серебристых искорок и запустил на лету сформировавшимся сгустком в земо. В отличие от заклинаний Айриса, магия Кзекаля не размазала блондина по стенке — она скрутила его в подобие морского узла: подбородок к коленям, попу к ступням. Оборотень рухнул носом на пол и о-о-очень категорично высказался в адрес некоторых. Особо молчаливых.

Надо ли уточнять, что гвардеец пропустил все мимо ушей и ничего не ответил ушастому? Думаю, нет.

Кешиар удовлетворенно оглядел братьев, менее удовлетворенно разгромленную комнату, жестом велел слугам выметаться. Мужчина вытер руки, поставил на пол поднос и приготовился слушать. Естественно и исключительно меня, ибо Аайю говорить был не способен, а о Профессоре Кару не знал.

Я уместила рассказ о наших приключениях в грозу с хвостиком. Уместила бы и в половину грозы, но кешиар совал свой любопытный нос во все подробности. Как я ни изворачивалась, этот кэгэбэшник информацию в полном объеме из меня вытряс. К концу истории я еле ворочала языком, будто не разговаривала, а вагоны им разгружала! Когда я очередной раз запнулась, Карсимус сжалился и позволил мне передохнуть.

Он поднялся с кресла, подошел к окну и встал возле него, покачиваясь с мыска на пятку. Кто знает, какие мысли бродили в его голове? С нами он предпочел ими не делиться. Зато озвучил вывод, к которому пришел:

— Глупее в жизни ничего не слышал! Отказать Айрису, найти брата, сбежать в никуда, прихватив с собой министра безопасности Долины Оранжевого Заката, отбить жениха у невесты на свадьбе, побывать в Пустошах, лечить деревенских котов спиртом и оказаться у меня в тюрьме по дороге к арчайлдам… Вы идиоты. Но, прости меня Эльга, бесподобно талантливые идиоты! — в восхищении вскинул руки к потолку кешиар. — Я не верю в успех вашей затеи, однако, хочу узнать, чем все закончится. Любопытство не даст мне покоя, если я верну тебя кешими в начале пути к… к… Понятия не имею к чему, но это совершенно не важно!

Кару прошел вперед-назад по комнате. Кончики его лишенных шерсти ушей подрагивали, выдавая возбужденное состояние земо. Похоже, идея захватила его разум и уже пустила в нем корни. А как иначе? Думаю, оборотень мысленно уже все пустоши к рукам прибрал и сородичей там расселил. Правитель, блин горелый!

Но… Я спрятала за ладонью улыбку. Не видать ему Пустошей. Не откусит от них ни кусочка без моего разрешения, если мне удастся найти и устранить причину, превращающую плодородные земли в мертвую пустыню. А что? Кто первый встал — того и тапки!

— Кару, ты отпустишь нас? — я сделала умоляющие глаза и заломила руки.

— Угу, — оторвался от созерцания бесконечности за окном оборотень. — И даже помогу вам…

— Материально?! — тут же перехватила я инициативу. Мама говорила, что пока дают, надо брать. И следить, дабы не обделили!

— Ну… вообще-то морально… — земо поморщился. — Я вам хотел доступ в библиотеку дать. В ней есть старинные книги, которые могут вам помочь.

Ясно. Крестьяне налог платить отказываются, будем раскулачивать!

— Старинные, значит, редкие. А ты не боишься, что они пропадут? Вдруг. Случайно, — я похлопала ресницами.

— Понял, понял! Сделаю взнос в фонд. Библиотечный, — кешиар подошел к столу и черканул несколько строк на клочке бумаги. — Кстати, я вам попутчик не нужен? — мужчина бросил взгляд на Иину.

Его брат рыкнул. Кзекаль шевельнул пальцами, и кот снова затих.

— Спасибо, не нужен, — сочла я за лучшее отказаться.

Пусть Кару сам свою головную боль лечит. У меня на это увлекательное занятие ни времени, ни квалификации нет. Я только советом помочь могу и конструкцию гильотины начертить. В случае с Иину она единственная долговременный эффект болеутоляющего окажет.

43
{"b":"221772","o":1}