ЛитМир - Электронная Библиотека

Граница между пустошами и землями арчайлдов бросалась в глаза, если смотреть под ноги, а не на небо. Будто кто-то прочертил линию, по одну сторону которой находилась жизнь, а по другую царствовала смерть. Ради эксперимента я сорвала траву, листья с деревьев, цветы, поймала бабочку и перенесла все через границу. Буквально через пять минут растения начали жухнуть, а бабочка уселась на землю и взлетать не собиралась.

Вывод напрашивался сам собой — Шеговы пустоши губительны для всего живого. Разница лишь в количестве времени, которое отпущено. Эльгаши способны провести в пустошах несколько дней: Профессор выдерживал четыре-пять прежде, чем его уровень магии начинал ощутимо падать. По остальным расам данных не было, но брат предположил, что их срок от одного дня до трех. Он предложил проверить на добровольцах и ощутимо расстроился, когда я запретила ему бить этих самых добровольцев по голове, связывать и затаскивать в пустоши. Не готова я приносить человеческие и нечеловеческие жертвы на алтарь науки даже ради высшего блага!

Мы провели пять часов у границы. Занимались научными изысканиями и не менее научными спорами о том, что можно, а что нельзя делать. Строили теории о происхождении Шеговых пустошей и способах расправиться с ними раз и навсегда. Лериталь показал нам линию колышек, которыми арчайлды отмечали рост мертвых территорий. Прошлый вбили всего неделю назад, а он уже находился за чертой смерти. С помощью магии измерив расстояние между колышками и сопоставив их с датами, мы вычислили, что пустошь прирастает на восемьсот метров в год, но это были не все грустные новости… Скорость роста год от года увеличивалась. Не сильно, но все-таки.

— Такое ощущение, что кто-то или что-то сидит в центре данного паршивого пятна на вашем глобусе, — я ткнула палочкой в землю за чертой, — и пожирает энергию мира.

— Согласен, — Профессор снял шляпу, почесал вспотевшую макушку и водрузил цилиндр обратно. — Я только сейгром обратил внимание, что процесс очень сильно напоминает беременность.

— Что?! — на миг я перестала дышать.

— Бе-ре-мен-ность! — по слогам продиктовал брат. — Хотя, кому я говорю. Тебе-то об этом откуда знать, — я показала Профессору язык. Посмотрю на его выпендреж, когда возможный племянник дядю по росту обгонит и своих детишек заведет. — Слушай, ребенок в животе у будущей мамы оттягивает на себя не только физические, но и душевные ресурсы существа. Вокруг нерожденного формируется душевный кокон, который подобно определенным органам женского организма выращивает зародыш души младенца, поэтому во время беременности так важна любовь и забота не только матери, но и отца. Он тоже отдает часть своей души ребенку. Вот и здесь тоже самое, — брат махнул рукой на запад. — Правда, я не ощущаю пульсации, как это бывает при беременности, но ее можно скрыть заклинаниями…

— А зачем? — удивилась я.

— Ну, некоторые женщины не против выдать ребенка от своего любовника за дитя от своего законного мужа, — Профессор достал из кармана замызганный платок и вытер лоб.

— А ты можешь определить наличие таких заклинаний? — спросила я. Брат раскрыл глаза, рот, посидел так с минуту, затем откашлялся, хлопнул себя по лбу и отвернулся к горизонту.

Понятно. Может. Не додумался раньше, но это уже мелочи. Ребенку можно быть чуточку рассеянным.

Я молчала. В голове перекатывались различные мысли. Тяжелые и неповоротливые они напоминали катки для укладки асфальта, устроившие гонки на вечерних улицах Москвы. Я с детства люблю компьютерные игры, но терпеть не могу окончание очередного уровня в них. Никогда без чит-кодов мне не удавалось завалить босса, охраняющего проход на следующий игровой уровень или локацию. Дай Бог, чтобы в пустошах зрело нечто иное. Яблоко, например. Или подсолнух.

— А ведь ты права! — Профессор вскочил и волчком завертелся на месте. — Есть, есть заклинания! И те самые, о которых я тебе говорил! — братец со всей дури хлопнул меня по плечу, а дури в нем, признаться, оказалось много. Двести с лишним лет ее копил.

Я повалилась на землю, сорвала травинку, сунула ее в рот и погрузилась в мрачные раздумья. Катки в черепной коробке превратились в комбайны со стахановским рвением собирающие урожай извилин.

Допустим, мы с братом дойдем до центра гребаных пустошей за три дня, что само по себе уже невероятно. Отыщем где-то там еще точно неизвестно где… А что отыщем-то? Живот? Пусть будет живот. Аккуратно протестируем его, определим оставшийся срок беременности и примем роды…

Я закрыла глаза, чтобы ничего не отвлекало фантазию. Она натура чувствительная и реальность на дух не переносит, как младшая сестра, считающая, что старшая у нее всех парней отбивает. Вдохнула. И вместе с воздухом в тело пришла небывалая легкость. Я будто бы взлетела над собой. Поднялась высоко, высоко туда, где летают только птицы и увидела…

Огненные всполохи, словно солнечные протуберанцы, вырывались из сияющего голубым и оранжевым огромного купола. Красиво, но даже во сне или в дреме, я ощутила опасность. Чувство было сродни пустоте в желудке, когда хочется кушать. Да именно так… Что бы ни скрывал купол, нечто внутри него было очень голодным…

— Дыши, дыши, давай, Элоиза, дыши!

В чувство меня привели ритмичные нажатия на грудную клетку и жалкое подобие поцелуя. — Если с тобой что-то случиться с меня брат голову снимет!

— Он с тебя голову снимет, если ты не прекратишь сию молнию лапать меня, — выдохнула я, отмахиваясь от Иину.

— Уф, очнулась! — черноволосый обмяк, вздохнул и освободил мои ноги. Ну, и тяжелый же он!

— А какого собственно… — я осеклась. Недавний сон всплыл в памяти. А может быть это вовсе не сон? Так или иначе Пустоши связаны со мной и братом.

— Нам тоже интересно, — встрял Профессор. — Лежала спокойно, а потом вдруг дышать перестала. Что с тобой случилось?

— Знаешь, братишка, некоторые новости просто сногсшибательны! — пробормотала я. — Пойдем отсюда.

Мне помог встать Лериталь. Арчайлд подал руку и придержал меня за талию. Он не отпускал меня до самого лагеря, подсказывал куда лучше поставить ногу и уговаривал не торопиться.

А мне не терпелось добраться до реки и поделиться информацией с Юн-Юном. Лонморки единственные озаботились проблемой. Хотя бы наблюдать стали — не просто перемещение границы колышками отмечать. С ними и стоит беседовать. Остальные не поймут и моего рвения не оценят. Земо и арчайлды исключительно на роль лаборантов при решении данной проблемы годятся и то с оговорками: оборотням ничего острого в руки не давать, а призраков на ночь в отдельные комфортабельные камеры запирать!

Резко оборвав жалобы и стоны Аайю, я направилась к знакомым камышам. Разделась и нырнула. Надеюсь, лонморк сообразит, для чего я второй раз за день в воду полезла. Юн-Юн оправдал мое мнение о нем. Я позвала его на поверхность. Он полностью вылезать из воды не стал — расположился на мелководье и внимательно выслушал пересказ событий у границы.

— Тебе обязательно надо поговорить с ньеро. Не теряй времени, Элоиза. Если вы правы, то надо успеть до… рождения. Мы не знаем, что ожидать. Как бы не было поздно. С моей стороны рассчитывай на любую поддержку, — немного успокоил меня лонморк.

Я кивнула ему и поспешила в лагерь. На костре, разделяющем раненых, кипел котелок. Шионэ занимался разделкой мелких животных, Кзекаль шептался с кешиаром, а Иину на пальцах измерял расстояние между солнцем и горизонтом. С Талем он свободно общается, а вот по Льере, похоже, соскучился. Это любовь! Но делиться выводами я пока ни с кем не собиралась. Пусть черноволосый сперва себе во всем признается, а то уйдет в глухое отрицание, откуда его табуном лошадей не вытащишь.

Аайю на меня обиделся. Не всерьез. Ему покапризничать захотелось. Больной ведь, практически присмерти, с минуты на минуту ласты двинет, а я, жестокосердная такая, в его сторону не смотрю, по голове не глажу и вообще на руках не стою и ногами не дрыгаю по первому его требованию. По-моему, кое-кто мне на шею взгромоздился и удила приладить пытается, а ведь даже жениться не обещал, не говоря о колечке с бриллиантами!

68
{"b":"221772","o":1}