ЛитМир - Электронная Библиотека

Лонморки удостоверились, что гости буянить перестали и находятся в относительном порядке, выстроились клином во главе с Тьини-Мини и двинулись вглубь. Вскоре я поняла преимущества хвоста перед ногами и сигнализировала ближайшим подводникам просьбу взять меня на буксир. Ребята оказались понимающие, с легкой иронией взглянули на мои ноги, скривились, гордо продемонстрировали мускулы на хвосте и взяли меня под ручки, проигнорировав злобные взгляды и оскаленные клыки моего воротника.

Не прошло и получаса, как мы достигли подводного города лонморков. Внешне он напоминал спрута: тело в виде шара опиралось на множество причудливо изогнутых ног. Подплыв ближе, я поняла — город не построен, а выращен из разных видов кораллов. Невероятно! Сколько надо трудолюбия и упорства, чтобы такую красоту создать?

По периметру города располагались линии входов. Всего восемь горизонтальных по окружности по десять ворот в каждой линии. Их охраняли по трое лонморков вооруженные короткими копьями с загнутым крюком наконечником. Большей популярностью у прибывающих и убывающих подводных жителей пользовалась срединная линия. Поток лонморков, стремительно снующих туда-сюда, не иссякал. Мы же поплыли к входам, располагающимся на самом верху шара. Там движение было спокойнее. Проплывая мимо дежуривших у наших настежь раскрытых ворот в форме створок устричной раковины, я испытала неловкость. Охранники наверху вид имели степенный, а взгляд пристальный и грозный, прямо как московские полицейские в метрополитене. На секунду мне показалось, что у них на языке каверзный вопрос про регистрацию вертится и не задали он его только потому, что я была в свите их самого главного ничертанепомнюкакеготамподолжности.

Уровни, на которые я условно разделила город по восьми горизонтальным линиям входов, различались по цвету. Темно-фиолетовые, почти черные, внизу. Разных оттенков синего и зеленого с вкраплениями розового, красного, желтого и оранжевого цветов в середине. Светло-голубые и светло-желтые наверху. Тот же цвет присутствовал внутри тоннеля, куда мы заплыли, не снижая скорости. Сопровождающие нас лонморки постепенно отделялись от основной группы и исчезали в боковых туннелях. До круглого зала высотой примерно пять метров и десяти в диаметре мы добрались в сильно сокращенном составе: я, присмиревший кошак и шестеро подводников. Пятеро расположились на зеленом ковре водорослей, росших вдоль стены, а Тьини-Мини устроился внутри перламутровой раковины, положив руки на две большие идеально круглые жемчужины, очевидно символы власти. Нас сгрузили на коврик из белых водорослей перед своеобразным троном.

— Слушай, Элоиза, а я буду рассказывать…

…Много лет назад, когда наш мир был совсем юным, его нашли демиурги. Совсем не случайно. Наоборот, его искали целенаправленно, как и другие миры. Молодые, пустые, состоящие только из энергии, без разума и физического воплощения. Вопреки расхожему мнению, демиурги отнюдь не создатели миров. Нет, на это их силы не хватит. Вселенная, загадочная и непонятная, рождает их сама. Легко или в муках, кто знает? Не мы, а сама она вряд ли когда-либо раскроет все свои тайны. Демиурги тоже дети ее — чистый разум, способный принимать любые формы, но как она остается вечно юной матерью, дети также не подвержены бремени возраста, следовательно, и мудрости.

Когда Иной обнаружили, его отдали на попечение двух сестричек, молодых даже по меркам вечных детей и совсем неопытных, поставив задачу вдохнуть жизнь в еще не проявленный, но несомненно прекрасный мир. И он постарались уж как умели: создали землю, окружили ее океаном, зажгли на небе солнце и звезды, населили существами. Воду отдали лонморкам, леса — земо, поля и луга людям. Только с воздухом им справится не удалось. Что-то пошло не так, и арчайлды так и не обрели крылья.

Сестры обвинили в неудаче друг друга и хотя продолжили жить и работать вместе, обретая статус богинь Иного, но прежнего взаимопонимания между ними уже не было.

Но мир надо не только создать. Им надо управлять: его развитием, жизнью и даже смертью. Напуганные нерадостным концом множества миров одна из сестер решила не допустить подобного в своем, и она создала пятую расу. Взяла свою плоть, лучшее от четырех рас, встряхнула, взболтала и выпустила в Иной эльгаши. Странных. Непонятных. Но отчаянно веселых и обладающих способностью вдохновлять любых существ мира на свершения. Порой опасные. Порой безумные. Иногда и вовсе никому не нужные, но свою работу эльгаши делали — мир не стоял на месте, мир развивался. А потом началась война. Вот только совсем не эльгаши стали ее причиной, как принято думать, а их внезапное исчезновение.

Однажды одна из сестер, так и не оставившая идею приручить непокорную стихию — воздух, нашла развитый мир живущий по совсем другим законам. Люди там, не обладая и сотой доли возможностей рас Иного, имели одно неоспоримое преимущество — они умели мечтать и часто их фантазия создавала причудливые невообразимые образы. Их сказки воплощали фантазии о несбыточном. Их слова дышали желанием. Их мысли вели в заоблачные дали. Именно там она нашла то, что так долго искала — существо способное покорить небо и заболела им.

Вернувшись, демиург просчитала все: облик, способности, магию и поняла, что ее ресурсов не хватит. Не так легко создать новую расу. И лепят ее не из глины и свою душу не делят, чтобы вдохнуть жизнь. Тогда она обратилась за помощью к сестре, и та ради общего успеха пожертвовала самым дорогим — она отдала ей эльгаши.

Из их плоти, из их душ создавалось нечто новое, способное и поглощать, и преобразовывать, и вырабатывать магическую энергию. Существо практически равное по силе и могуществу демиургам. Их мечта сбылась: совершенный, идеальный саморегулирующийся мир. В случае успешного завершения проекта они ему больше были бы не нужны. Но что-то опять пошло не так…

Новое существо, прародитель шестой расы, начал убивать мир, вытягивая из него жизнь и создавая вокруг места своего рождения пустошь, в последствии названную Шеговой, и тогда сестры попытались остановить свое безрассудство, но было поздно. Созданное ими существо оказалось слишком могущественным. Они смогли лишь сдержать его аппетиты, заключив в защитный кокон. Увы, с тех пор сестер никто не видел и доподлинно не знает, что происходит в пустошах…

Тьини-Мини закончил. В моей маленькой глупой голове столпились предположения. Выстроились в ряд, выкрикивая вразнобой я, я, я… Внутренним взором я смотрела на них и не знала, какую выбрать.

Вдруг самая последняя, давно-давно подчерпнутая мной из немногочисленных фэнтезийных фильмов дала о себе знать, подняв вверх щуплую руку. И я поняла, кто должен родиться в Пустошах — сестрички создавали дракона…

Не книжного красавца с пышными локонами до ягодиц, создающего гарем из похищенных девиц и хранящего несчастных, умерших от неразделенной любви в холодильнике штабелями, а самого настоящего: непознаваемого, мудрого, но одновременно жестокого, ибо твари эти бездушны. А вдруг он все переделает по-своему? Согласно своей, черт знает, какой логике? Нельзя этого допустить. Мою мать и ее сестру необходимо остановить!

— Как попасть в Пустоши? — спросила я мысленно.

— Вижу, ты о чем-то догадалась, не так ли? — я кивнула. Не имело смысла отрицать. — Живым туда дороги нет. Пустоши убивают любого.

— Выходит, кто-то должен умереть без гарантии вернуться? — продолжила я спокойно.

— Да. Но мы уже умирали. И земо. И арчайлды. Не вернулся никто. Значит, должен умереть кто-то другой, — и это прозвучало приговором.

— Я подумаю, — чуть наклонила голову. Не хочу показывать, насколько меня пугает сама мысль о смерти. — Проводите нас на землю, пожалуйста.

— А ты не хочешь спросить, о чем я мечтаю? — хитро прищурился лонморк.

— Нет, — я грустно покачала головой, — и так понятно.

Кот терпел до берега. Спокойно лежал на шее и не шевелился. Не представляю, чего ему стоило не дергаться и не изодрать мою шею в клочья. Наверное, многого. Ведь стоило выйти на мелководье, как Аайю взбесился. Вывернулся, оставил четыре саднящие царапины на моей щеке, рявкнул что-то нечленораздельное, выбежал на песок, отряхнулся и вспыхнул серебристым сиянием, вытянувшимся в фигуру земо.

90
{"b":"221772","o":1}