ЛитМир - Электронная Библиотека

Сейчас им нужна вода. Они смогут хоть немного взбодриться, если организм получит необходимую влагу: Конечно, до того как наступит обезвоживание организма, Том попытается что-нибудь предпринять.

Опытным глазом Том оглядел скудную растительность, покрывающую землю возле скал. Он вглядывался в причудливый травяной узор, выбирая растения, казавшиеся чуть более сочными, чем их чахлые соседи, потом побрел обратно.

Эвелин не шелохнулась, она дышала ровно и глубоко, сон ее был крепок. Тому показалось, что прошла целая вечность с того уик-энда, когда они наслаждались близостью друг друга. Чувствую себя бесконечно усталым, он лег рядом с ней, обнял ее и уложил ее голову себе на плечо. Эвелин вздохнула, чуть шевельнула рукой, но не проснулась.

Черт ее возьми, почему она не позвонила ему, не сказала о том, что подозревает Роджерса? Она кинулась навстречу опасности, даже не удосужившись поднять трубку — и предупредить его или Стоуна! Ведь нынешней ситуации вполне можно было избежать, если бы Эвелин позвала их на помощь!

Вот это он и выяснит в первую очередь, как только она проснется. Какого черта она не доверилась ему, Томасу? Вспомнив леденящий ужас, который охватил его, когда Эвелин влетела в кабинет и накинулась на Фила, Том почувствовал свирепое желание схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть — так, чтобы зубы застучали.

Но вместо этого он еще крепче обнял любимую, осторожно отвел прядь волос с ее измученного лица. Ее сердце билось рядом с его сердцем — и сейчас это было главным. Они вместе! Том заснул так же мгновенно, как и Эвелин, — просто закрыл глаза и усталость накрыла его, как волна…

13

Эвелин разбудила жара.

Она почувствовала себя отдохнувшей, головная боль утихла. Она приподнялась и села, глядя на ослепительный раскаленный пейзаж, расстилавшийся перед ней в дрожащих волнах палящего зноя. В каждом оттенке — многообразие красных, желтых, коричневых, песочных цветов. Крошечными зелеными вкраплениями давала о себе знать скудная пустынная растительность.

Возможно, что где-то в этой пустыне нашел свою смерть Фил Роджерс. Несмотря на все, что он сделал, при мысли о нем Эвелин чувствовала лишь скорбь. Ведь он не хотел причинить им вреда. Да, он изменник, но не убийца, хотя его действия могли повлечь за собой чью-то смерть. Бедняга Фил!

Она вытерла лицо краем футболки. Если бы не эта ниша в скале, жара была бы невыносима. Эвелин коснулась ладонью каменной стены — она была прохладной. Но если бы солнечные лучи достали и ее, то можно было бы смело жарить яичницу на этой каменной сковородке.

Тома не было рядом, но Эвелин не чувствовала тревоги. Она смутно помнила, что он лежал возле нее, об этом же говорил и отпечаток на песке. Может быть, он потревожил ее, когда вставал, и это позволило жаре окончательно разбудить ее?

С трудом она поднялась на ноги, поеживаясь от боли во всем теле, и сразу же увидела Тома. Он стоял, подпирая спиной скалу, и выглядел таким уверенным. В его пронзительных глазах читалась спокойная сила, даже одежда казалась не такой грязной, как у нее. Естественно, джинсы и рубашка цвета хаки оказались куда более практичными, чем белые брюки и свободная белая футболка! Почувствовав себя жалкой и беспомощной, старательно избегая взгляда Тома, Эвелин опять влезла в нишу и уселась в тени. Том стиснул зубы. Ему казалось, что он уже вполне справился с собой, но сейчас он опять был близок к срыву. Она сторонится его! Это же просто невыносимо!

Том выровнял дыхание, заставил расслабиться руки и разжал зубы. Эвелин играет с огнем, не подозревая, что подошла слишком близко к тому, чтобы сполна отведать его гнева.

— Нам нужно найти воду, — прорычал он. — Пошли!

Она моментально поднялась, не проронив ни слова, и поплелась вслед за ним.

Им не пришлось далеко идти, потому что Том заранее приглядел место, где может быть вода. Подойдя к зарослям колючего кустарника и опустившись на колени, он начал разбрасывать руками песок, становящийся все более влажным. Вынув нож из ботинка, он стал копать глубже — до тех пор, пока грязная вода не начала скапливаться в вырытой им ямке. Затем Том достал платок, расстелил его над лужицей, чтобы отфильтровать влагу, и небрежно бросил Эвелин:

— Пей!

Эвелин сделала вид, что не обратила внимания на его раздраженный тон. Он добыл воду, а это сейчас главное. Ей было плевать на то, что придется встать на четвереньки, по-собачьи лакать грязную воду. Вода сейчас — самое ценное. Ради нее Эвелин с удовольствием встала бы на голову.

Она с жадностью хлебала тепловатую жидкость, и это было восхитительно. Наконец она заставила себя остановиться, гораздо раньше, чем ее жажда была утолена.

Она оторвалась от крошечной лужицы и кивнула Тому:

— Твоя очередь.

Ведь она не знает, сколько здесь воды, возможно, ее едва хватит всего на несколько глотков для каждого.

Вытянувшись на песке во весь рост, Томас припал к лужице. А так гораздо удобнее, подумала Эвелин. Могла и сама додуматься до этого, но раньше ей никогда не приходилось пить из лужи. Что ж, учтем на будущее…

Наконец он поднялся с земли:

— Ты хочешь еще пить?

— О! Да, спасибо!

На этот раз она растянулась на песке и припала к лужице. Она лакала воду, пока не почувствовала, что больше не может.

— Ты напился или будешь еще? — спросила она, оторвавшись.

— Мне хватит, — ответил Томас.

Эвелин хорошенько намочила платок и протерла раны.

— Мы подождем в скалах до заката, — объявил Томас.

Эвелин послушно кивнула. Не говоря ни слова, она повернулась и пошла обратно.

Проклятье, она относится к нему, как к случайному прохожему! Нет, еще хуже, для незнакомца у нее нашлось бы несколько слов! Она даже не смотрит на него…

Стиснув руки в кулаки, Том двинулся следом за Эвелин. Пришло время поговорить начистоту. Когда он залез в пещеру, Эвелин сидела на земле, обхватив руками колени. Том подполз к ней так близко, что его колени уперлись в ее туфли, но Эвелин безучастно продолжала буравить глазами землю.

— Какого черта ты не позвонила мне прошлой ночью, вместо того чтобы в одиночку идти выводить Роджерса на чистую воду? — тихо и спокойно спросил он. Так спокойно, что только очень чуткое ухо различило бы тихую ярость, с которой он выговаривал каждое слово. Эвелин прекрасно поняла его состояние, но только равнодушно пожала плечами.

— Я не подумала об этом. Да и вообще — с какой стати?!

— Я бы сам разобрался с ним! А ты избежала бы смертельной опасности.

— Я в тот момент не думала об опасности. Кстати, а как ты оказался в лаборатории?

— Я шел за тобой.

— Ах вот оно что! — Она язвительно улыбнулась. — Хотел застигнуть меня на месте преступления, угадала? И какой неприятный сюрприз — шпионом оказался кое-кто другой!

— Черт возьми, Эвелин, я никак не ожидал подобной глупости от такой разумницы, как ты. Ты должна была позвонить мне сразу, как только заподозрила Роджерса.

— Ну да, как же! Стоило тратить время, — презрительно фыркнула она. — Я уже успела убедиться в том, как ты мне доверяешь. Да я скорее позвонила бы Брюсу Хопкинсу, чем тебе, а он, да будет тебе известно, до смерти ненавидит меня!

Воздух со свистом вырвался сквозь стиснутые зубы Томаса, он грубо схватил Эвелин за запястья.

— Если тебе когда-нибудь впредь понадобиться помощь, — проговорил он, еще тщательнее выговаривая каждое слово, — ты позвонишь только мне. Моя женщина не может обращаться к кому-то еще!

Эвелин рванулась, пытаясь освободить руки, но Том лишь крепче стиснул ее запястья.

— Весьма занятно, — огрызнулась она. — Сперва найди ее, эту свою женщину, а потом приказывай ей!

Багровый туман поплыл перед глазами Томаса.

— Не смей отталкивать меня, — донесся до него его собственный хриплый голос. — Ты моя, что бы ты ни говорила. Только моя!

Она снова попыталась освободиться, ее зеленые глаза метали яростные молнии. Если ему кажется, что, причинив ей боль, он успокоит ее, то глубоко заблуждается! Эвелин хотела заорать на него, но сдержалась и лишь ядовито заметила:

33
{"b":"221774","o":1}