ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В справочнике «На приеме у Сталина» дано подробное описание первоисточника – этого обширного и важнейшего документа. В частности, там сказано:

Записи посетителей кабинета Сталина в Кремле исполнены чернилами разного цвета, чаще всего фиолетовыми (иногда черными, редко – красными), на отдельных (несброшюрованных) листах. С 9 сентября 1927 г. по 14 октября 1941 г. записи велись на листах размером 30 на 10 см, а затем на листах формата школьной тетради. Вероятно, фамилии посетителей вносились в журналы или тетради, из которых затем были вырваны листы с записями (!), а обложки не сохранились. Запись вели дежурные секретари Бюро секретариата ЦК партии, преобразованного сначала в Секретный отдел, а затем в Особый сектор ЦК…

[120, с. 7]

Иногда в кабинете Сталина проводился прием в отсутствие его хозяина. В августе 1933 г. Сталину был предоставлен отпуск на полтора месяца. Как правило, в решениях о предоставлении отпусков Сталину не оговаривалось, кто будет замещать его как председательствующего на заседаниях Политбюро ЦК. В 1933 г. в протоколе заседания Политбюро, которым Сталину был предоставлен отпуск, отмечено, что на время отпуска Сталина замещать его в Комиссии Обороны будет Л. М. Каганович. Вероятно, и на «хозяйстве» в Политбюро оставался этот секретарь ЦК ВКП(б), бывший в то время по совместительству и первым секретарем МК и МГК ВКП(б)… В 1933 г., пока Сталин отдыхал на юге, в его кабинете соратники собирались 21 раз… В 17-ти случаях (из 21) список возглавляет Л. Каганович, в 3-х случаях – Молотов и однажды – Куйбышев (в отсутствие Кагановича и Молотова). Когда список возглавлялся Молотовым, всегда присутствовал и Каганович; когда же во главе списка стоит Каганович, Молотов в большинстве (11 из 17) случаев отсутствует. Таким образом, эти деятели как бы делили между собой лидерство в отсутствие вождя. Судя по записям, в кабинете Сталина собирались в его отсутствие члены Политбюро, сюда же приглашались и те, кто принимал участие в заседаниях или был вызван для согласования и решения каких-либо вопросов. В записях за другие годы также имеются пропуски в приеме продолжительностью в полтора-два месяца и более, совпадающие по времени с отпусками Сталина. Если в годы Великой Отечественной войны Сталин работал практически без отдыха, то в первую же послевоенную осень он позволил себе полуторамесячный отпуск. 3 октября было принято решение Политбюро о предоставлении отпуска Сталину, а через неделю газета «Правда» сообщила, что 9 октября Сталин «отбыл в отпуск на отдых». Первый послевоенный парад на Красной площади, посвященный очередной годовщине Октябрьской революции, состоялся в отсутствие Сталина. В 1946 г. перерыв в приемах в кремлевском кабинете составил уже более трех месяцев, в 1947 г. – два месяца, в 1948 и 1949 гг. – по три месяца. В 1950 г. перерыв в приемах составил около пяти месяцев (после 1 августа и до 22 декабря не зафиксировано ни одного посетителя), а следующий перерыв длился уже более полугода – с 9 августа 1951 г. по 12 февраля 1952 г.

В связи со столь продолжительным отсутствием вождя естественно встал вопрос о его замещении на это время. Если раньше Сталин не боялся оставлять на «хозяйстве» Л. М. Кагановича или В. М. Молотова, то в последние годы жизни он, похоже, опасался доверить управление партией и страной кому-либо одному из ближайшего окружения и поэтому в свое отсутствие как бы разделял функции первого лица между соратниками. Это видно из того, что в ноябре 1952 г. Бюро Президиума ЦК КПСС приняло решение, что в случае отсутствия Сталина председательствовать на заседаниях поочередно будут Г. М. Маленков, Н. С. Хрущев и Н. А. Булганин. Им же поручалось рассмотрение и решение текущих вопросов. Поскольку Сталин был также Председателем Совета Министров СССР, предусматривалось, что заседания правительства в отсутствие Сталина будут вести поочередно Л. П. Берия, М. Г. Первухин и М. З. Сабуров.

[Там же, с. 9—11]

Из процитированного выше следует, во-первых, что при необходимости любой лист Кремлевского журнала, нуждающийся по той или иной причине в изменениях, легко можно было доработать или даже подменить.

Второй же, пожалуй, даже более важный вывод: в журнале регистрировался не факт приема Сталиным того или иного лица, а только факт нахождения того или иного лица в кабинете вождя – без указания, находится ли в это время в своем кабинете сам Сталин. Лучше всего это видно в последних записях – 17 февраля, а также 2, 5, 6, 7, 8 и 9 марта 1953 г. Дело в том, что 17 февраля Сталин последний раз в жизни находился в своем кабинете, 2 марта он лежал на Ближней даче с кровоизлиянием в мозг, а 5 марта в 21.50 умер. Тем не менее, 2-го и 5–9 марта в журнале, как обычно, зарегистрированы с точностью до минуты все, заходившие в его кабинет, и нет никакой отметки об отсутствии его хозяина не только в кабинете, но и вообще на белом свете. Интересная деталь: 5 марта 1953 г. первые посетители – Берия, Ворошилов, Маленков, Молотов и Хрущев – вошли строго по алфавиту в 22.25, ровно через 35 минут после смерти вождя!

Исходя из этого можно сказать, что хотя Кремлевский журнал и является самым важным документом, дающим наиболее полное хронологическое представление о работе Сталина и руководства СССР в 1924–1953 гг., приведенные в нем данные о посетителях кабинета Сталина 18 июня – 2 июля 1941 г. не могут служить подтверждением того, что в эти дни в кабинете находился сам Сталин. Вполне вероятно, что в этот период его заменял Первый заместитель Председателя Совнаркома Молотов, который, как зафиксировано в журнале, в эти дни почти всегда первым входил в сталинский кабинет и всегда последним его покидал.

Калейдоскоп предвоенного театра абсурда – 2

Эта глава – продолжение начатой в книге «Великая тайна…» публикации найденных в различных печатных источниках фактов, документов и воспоминаний о предвоенной ситуации и начале Великой Отечественной войны, прежде загадочных и даже иррациональных, однако получающих реальное объяснение с помощью предложенной мной гипотезы.

* * *

В своей предыдущей книге я уже говорил о том, что для большинства немцев нападение Германии на СССР 22 июня 1941 г. было не менее невероятным, чем для советских людей, ибо этим Германия нарушала подписанный на 10 лет Договор о ненападении, давала шанс выстоять Британской империи и действовала вопреки завету великого Бисмарка никогда не воевать с Россией и завету немецких полководцев Первой мировой войны никогда не воевать на два фронта. Но от войны с Россией предостерегал Германию и ее фюрера еще и генерал пехоты Ганс фон Сект (создатель рейхсвера и его командующий) в своей книге «Германия между Западом и Востоком» (1933). И прямо говорил об этом в своем «Завещании», которое военный министр Германии генерал-фельдмаршал Вернер фон Бломберг вручил Гитлеру в день похорон генерала. Советской внешней разведке удалось в 1937 г. выяснить и довести до сведения высшего военного и политического руководства страны, что написал тогда фон Сект о России. Прочитав приведенные ниже архивные документы, приходишь к выводу, что заставить Гитлера ударить по СССР могли только чрезвычайные обстоятельства или грандиозный обман.

Из книги Ганса фон Секта «Германия между Западом и Востоком», 1933 г.

Эта страна (Россия), столь разнообразная в своей форме, климате и почве, столь различная по составу своего населения, образует, однако, одну могучую массу, которая давит одновременно на Маньчжурию, Китай, Индию и Персию, как и на север и запад Европы. Эта страна может уступить земли на Дальнем Востоке Японии, она может потерять Польшу на Западе, Финляндию на Севере и продолжает все же оставаться великой Россией; передвигаются лишь точки давления на окружающий мир. Она может в условиях величайших потрясений радикально менять свою государственную форму, но она остается Россией, которая не даст себя исключить из мировой политики.

…Монгольская жестокость, кавказская храбрость, магометанская набожность, немецкое чувство порядка, французский дух – все это воспринималось великой русской душой, которая все перерабатывала и русифицировала <…> В настоящее время тем крепким обручем, который обтягивает союз Объединенных Советских Республик, является большевизм.

<…> Мы придерживаемся того взгляда, что против большевистских влияний надо бороться с куда большей суровостью, чем это происходит теперь. <…> Россия опасается, что Германия в один прекрасный день предаст свои дружественные отношения с Востоком в обмен на подарок на Западе.

<…> Связанная отечественной почвой, связанная судьбой, Германия лежит между Западом и Востоком. Она не должна слиться ни с тем, ни с другим. Она должна остаться свободной, она должна остаться хозяином своей судьбы. Предпосылками свободы и господства являются: здоровье, единство, мощь. Поэтому основой всякой нашей внешней политики является стремление, чтобы мы вновь стали здоровыми, едиными, мощными…

(ЦГАСА. Ф. 33987. Оп. 3. Д. 505. Лл. 79—128. Перевод с немецкого)
34
{"b":"221777","o":1}