ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кончилось это в итоге разгромом всех фронтов, а Жуков настоял на расстреле генералов, действительно сорвавших приведение войск в боевую готовность к 22 июня. Потом Жуков уже в 50-е провел их «реабилитацию», а потом рассказывал, что это Сталин отправил его насильно в Киев, заставил поставить свою подпись под этой «Директивой № 3», ну и вроде как Сталин и виноват в безмозглом наступлении «на Люблин». И, кстати, это провальное наступление, с подачи «жуковых» же, особо старались все эти годы не афишировать. Ограничивались фразами, мол, «Директива № 3» (как и «№ 2») была невыполнима, так как не была адекватна и не соответствовала реальной обстановке… (а ведь историкам стоило бы их рассмотреть подробнее).

Подробно и отдельно (и чтобы не повторяться) сам «план от 15 мая» рассмотрим в последней главе, для объяснения того, что же на самом деле произошло 22–23 июня и что натворили военные со своими идеями «немедленного перенесения войны» на территорию противника. Жуков и ему подобные умудрились совместить «Соображения…» от Шапошникова и идею нанесения упреждающего удара с мощными фланговыми ударами «а ля Тухачевский». Жуков 23 июня пытался устроить грандиозное наступление «на Люблин», а подготовку этого удара и обеспечили директивы НКО и ГШ от 10–12 июня, которыми и разместили войска на границе именно Жуков и Тимошенко! Но это делалось не по плану «15 мая».

Однако чтобы удар на Люблин получился и войну в Польше в июне – июле 41-го можно было выиграть, надо было, чтобы к моменту нашего нападения на Германию все войска западных округов оказались в состоянии боеготовности. Но ком. округов приведение войск в б/г и к 22 июня сорвали. При этом все они знали, что нападение возможно именно 22–23 июня. Знали от Сталина примерно с 12 июня. Но командующие округов действовали по каким-то своим сценариям, поэтому их – к стенке, а Жукова не тронули.

А в итоге – страна и армия всё равно в разгроме. Причём в полном. Приведение в б/г срывается в любом случае, и не важно уже, нападает ли Жуков первым, или нападают немцы – и страна, и армия терпит поражение! Это как в шахматах. Кто бы ни начал – белые выигрывают всё равно.

Мельтюховы могли бы заявить – именно по указке Сталина и выводили так войска в западных округах! Для последующего нападения на Германию. Однако они этого не делают. Казалось бы – при стольких обвинениях в адрес Сталина никто об этих директивах не пишет – о том, что Сталин, используя их, и пытался напасть на Гитлера! Но ни «резуны», ни «мельтюховы» это не используют. А ведь данные директивы опубликованы достаточно давно, ещё в 1998 году в сборнике документов под редакцией А. Яковлева, Е. Гайдара и А. Сахарова «Россия. XX век. 1941. Документы». В кн. 2».

Почему Сталин не виновен в том размещении войск? А это подтверждают «вопросы Покровского», коими и пытались выяснить – что же произошло на самом деле 22 июня (о них в отдельной главе).

Именно самостоятельность действий Жукова и Тимошенко, приведшая к гибели почти всей довоенной армии и миллионов мирных граждан, толкнула того же Жукова на создание своих «Воспоминаний», в которых он всю вину стал перекладывать на Сталина, мол, он нас заставил сделать то, сделать сё. Именно поэтому и утверждалось, что в те годы без воли Сталина никто ничего сделать не мог и войска на границе размещались по его личному, устному указанию. Поэтому и того же Берию ненавидели «великие полководцы». Ведь подчинённые главе НКВД пограничники свой долг выполнили, как положено, а пограничная разведка докладывала о накоплении немецких войск на границе военному командованию. Но как раз те необходимых мер не приняли. А ещё у Берии, как главы НКВД с 1938 по 1945 годы, наверняка был компромат на военных по их действиям в 41-м году, по тому, как они «накомандовали» до стен Кремля.

А вот Мельтюхов, видимо, считает неприличным говорить как минимум о глупости начальника Генштаба. Ему больше нравится идея превентивного удара по Германии. Да «жаль», злодей Гитлер опередил злодея Сталина! Вот только зачем работала разведка, говорящая о том, что Гитлер должен напасть на СССР летом 41-го? Зачем строились УРы в западных округах, которых Мельтюхов не заметил, мол «ничего подобного до начала войны не делалось»? Ведь, по Мельтюхову, оказывается, что «внезапное нападение противника советскими планами вообще не предусматривалось».

Когда Мельтюхов говорит, что «серьёзным аргументом в пользу утверждения документа от 15 мая 1941 г. является процесс стратегического сосредоточения и развёртывания Красной Армии в соответствии с этим планом и его последующими уточнениями, развернувшийся в апреле– июне 1941 г…», он всё же имеет в виду директивы от начала мая 1941 года на разработку планов прикрытия для западных округов, и директивы от 10–12 июня 41-го о фактическом вводе в действие этих планов. Однако Мельтюхов вовсе не пытается подробно анализировать данные директивы на предмет их агрессивности, и ни один из «Резунов» этого не делает. Отделывается общими фразами. Ведь в них чёрным по белому написано, что необходимо выполнить именно оборонительные приготовления согласно оборонительным же Планам прикрытия. В соответствии с оборонительными же «Соображениями…» от Шапошникова.

Директивы НКО и ГШ от начала мая 1941 года с указанием разработать планы обороны в округах на случай нападения противника Мельтюхов не считает доказательством того, что Сталин не собирался нападать первым. Он вообще считает, что «Ввод этих планов в действие вовсе не совпадает с нападением противника. Так, в них подчёркивается, что «первый перелёт и переход границы нашими частями может быть произведён только с разрешения Главного командования». Одно не понятно, как надо читать «Директиву № 503862/сс/ов» для того же КОВО, в которой сказано: «…Для прикрытия мобилизации, сосредоточения и развертывания войск округа к 25 мая 1941 года лично Вам с начальником штаба и начальником оперативного отдела штаба округа разработать: 1. Детальный план обороны государственной границы…» Эта директива ставит вроде бы вполне чёткие «…задачи обороны: 1. Не допустить вторжения как наземного, так и воздушного противника на территорию округа. 2. Упорной обороной укреплений по линии госграницы прочно прикрыть отмобилизование, сосредоточение и развёртывание войск округа….»

Как можно в этих распоряжениях увидеть план нападения или план не обороны? Что значит «Ввод этих планов в действие вовсе не совпадает с нападением противника»? Тут вроде бы вполне понятно написано, что эти планы обороны отрабатываются именно на случай нападения противника, а не для смеха и уж точно не для своего нападения. И задача ставится вполне ясная. Или штатский товарищ уверен, что план прикрытия вводится в действие именно и только для того, чтобы прикрыть свои приготовления к нападению? Но вообще-то «упорной обороной» прикрываются от уже напавшего врага.

Но на кой чёрт в тех директивах расписываются для некоторых частей чисто оборонительные мероприятия: «Подготовить противотанковые районы и тыловые оборонительные рубежи…»? Вроде как «на всякий случай», вдруг по зубам получат наши войска на немецкой территории и придётся отступать? Какие умные у нас «историки» водятся.

Видимо, Мельтюхов всё же считает директивы от 10–12 июня о вводе в действие планов прикрытия для западных округов агрессивным признаком. Начинались эти директивы, например, для Белоруссии, для ЗапОВО словами:

«1. Для повышения боевой готовности войск округа все глубинные стрелковые дивизии и управления стр. корпусов с корпусными частями вывести в лагерь в районы, предусмотренные для них планом прикрытия (директива НКО за № 503859/сс/ов).

2. Приграничные дивизии оставить на месте, имея вывод их на границу в назначенные им районы в случае необходимости будет произведён по особому моему приказу…»

12
{"b":"221778","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Список ненависти
Бородино: Стоять и умирать!
Там, где кончается река
Завоевание Тирлинга
11 врагов руководителя: Модели поведения, способные разрушить карьеру и бизнес
Рожденный бежать
Гениальная уборка. Самая эффективная стратегия победы над хаосом
Ключ от твоего мира
Девочка-дракон с шоколадным сердцем