ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Здесь на бедную Финляндию наехали, и то Запад собрался бомбить Баку и Мурманск. А если бы Сталин напал на Европу? На чьей стороне оказалась бы вся прогрессивная мировая демократическая общественность? У «солонинных» – поднятые по тревоге, втихую, за несколько дней до 22 июня, советские части действовали исключительно в целях нападения на Германию! Но тогда, арестованные за срыв поставок артиллерийских боеприпасов (особенно бронебойных 76 мм снарядов!) руководители Наркомата боеприпасов – просто борцы против сталинизма и почти демократы, мечтающие спасти просвещённый Запад от агрессии Сталина! А сдавший на избиение немцам свой округ Д. Г. Павлов – действительно настоящий Герой Свободной России! Как Власов. А Гитлер – спаситель человечества! Хотел спасти Мир от большевистской заразы (о чём сам всегда и говорил), да жаль, Сталин его победил, «завалив трупами».

«Хитрый» Сталин до последней минуты боролся за сохранение имиджа жертвы агрессии, пострадавшей стороны. Только так он мог надеяться, что Запад если не кинется помогать СССР, то хотя бы не станет открыто помогать и Гитлеру. Прежде всего это относилось к США. Ведь Англию Сталин уже «подставил» под Гитлера «Договором о ненападении» от 23.08.39 г., после того, как Англия отказалась от оборонительного союза с СССР, надеясь стравить Германию и Россию ещё в 1939 году. В итоге Англия, организовавшая Вторую мировую войну, связав себя обещаниями Польше военной помощи, сама оказалась втянутой (пусть не сразу, через год) в реальные боевые действия. А после того как СССР, вслед за Англией, стал официальной жертвой агрессии Германии в глазах всего мира, то Англия, и вслед за ней США, стали сговорчивей при создании антигитлеровской коалиции (не то что в августе 39-го). Хотя Запад и не торопился оказывать настоящую, реальную помощь Советам даже в случае нападения Германии, но в этом случае он, хотя бы формально, становился «союзником», а не противником. Дальнейшее сотрудничество зависело уже от дипломатической хитрости Сталина и его команды. В конце концов, даже из достаточно скудного Ленд-лиза Сталин смог выжать максимальную выгоду, получая (покупая) у Запада (США) именно те товары, что были наиболее необходимы для СССР (та же тушёнка и продовольствие) и которые нам было проблематично производить, т. к. все усилия экономики и промышленности страны были направлены на оборонку, на производство оружия.

Тот же М. Солонин вполне справедливо заметил, что какой-то «особой» трагедии для СССР именно в день 22 июня не произошло. Ведь не ракетно же ядерный удар нанёс Гитлер по СССР! И если бы Д. Г. Павлов реализовал хотя бы часть мероприятий из тех, что ему предписывал Генштаб, или хотя бы просто выполнял свои функциональные обязанности командующего округом, как в соседних округах, то ход всей войны наверняка пошёл бы совсем по другому сценарию. И вполне может быть, что сегодня мы бы отмечали годовщину битвы не под Москвой, а под Смоленском. В целом, три округа из четырёх достаточно успешно держали оборону в первые месяцы войны. Потом подтянулись бы из внутренних округов доукомплектованные (развёрнутые) дивизии, и РККА закончила бы войну в Берлине. Тот же Рокоссовский 22 июня находился в 300-х км от границы и действовал в обычном режиме. Получив указание о вторжении, вскрыл секретный пакет и начал действовать согласно изложенным там указаниям. При этом его мехкорпус был полностью укомплектован по личному составу (но имел только 30 % танков старых моделей) и у него вполне хватило времени на то, чтобы поднять по боевой тревоге свои три дивизии и двинуться в район Дубно, где его корпус участвовал в самом массовом танковом сражении 41-го. И после этого, через пару недель, К. К. Рокоссовский уже был назначен на армию. Но прорванная на белорусском направлении, на пути немецкого потока, «плотина» из наших войск никоим образом удержать весь этот поток не могла. А потом стали сыпаться, как домино, и другие округа-фронты. А те, кто стоял непосредственно у границы, приводились в состояние полной боевой готовности в режиме полной секретности, поэтапно, в течение 2–3-х месяцев, да в последнюю неделю перед 22 июня. Вот почему и танцы гуляли 21-го, в субботу, в некоторых приграничных гарнизонах, по воспоминаниям рядовых бойцов и мирных жителей. А им и знать по «должности» не положено было, чтобы не дать Гитлеру повод обвинить СССР в подготовке к Войне. Имидж, одно слово.

Чтобы всё понять и разобраться в тех событиях, необходимо создать спецкомиссию из сотен специалистов архивов и аналитиков-историков, но без «резунов», «сванидз», «соколовых» и прочих «радзинских». Уж больно обижены эти «историки» той же совестью. Зато как любят собирать и сочинять тупые фальшивки! И факты из исторической мозаики так передёрнут, что хоть стой, хоть падай. Этой комиссии придётся поработать не один год в архивах, чтоб максимально объективно разобраться в том времени. При этом надо бы уметь ещё и анализировать имеющиеся документы. Мало опубликовать в «демократическом сборнике» под редакцией А. Яковлева ещё в 1998 году Директивы от 10–12 июня 41-го, которые предписывали приводить в повышенную боевую готовность части западных округов и выдвигаться в районы обороны. Надо бы ещё и понимать, что должны были делать наши генералы в этих округах «согласно уставу», получив данные Директивы, и что они сделали на самом деле. Так что, кроме объективного опубликования документов нужен ещё и грамотный их анализ. А как раз с объективностью у потомков «жертв сталинских репрессий», в целом, туговато. Хотя, история вообще не бывает объективной. Всё зависит от того, в чьих интересах она рассматривается. В чьих национальных интересах. Если в национальных интересах Англии и США, то будет та история, что нам сейчас «впихивают». А Сталин действовал всегда в национальных интересах России, и ни один «разоблачитель» этого опровергнуть не может.

Нашим историкам от КПСС было выгодно завышать мощь Германии и занижать свою в 41-м, чтобы прикрыть бездарность и предательство тех же отдельных генералов. И так легче всё списать на тирана. Нынешние же историки от Демократии, наоборот, разоблачая тех историков и не очень чистоплотных мемуаристов, пытаются доказать, что мощи у СССР хватало не только на отражение нападения Германии, но и на превентивное нападение СССР на Германию и соответственно Европу. Но в любом случае именно Сталин «виноват», что на истребителях не было радиостанций. Он «заставлял» генералов бросать свои войска в окружении – выбирайтесь, как хотите. Он «не дал» возможности Д. Г. Павлову выполнить свои функциональные обязанности командующего округом (остальные командующие худо-бедно смогли, а этот не смог). После войны немецкие генералы, оправдывая своё поражение, тоже всё валили то на грязь, то на морозы, то – на дурковатого «фюрера», который не дал им проявить себя.

Весной 41-го именно Сталин, вопреки требованиям начальника Генерального штаба Г. К. Жукова, не стал приводить войска в полную боевую готовность и тем более вводить мобилизацию в СССР и подтягивать войска к границе (хотя, если бы собирался нападать, то как раз и должен был собирать войска на границе?).

Но, во-первых, Сталин знал, что армия, увеличенная в короткий срок до 5,5 миллионов человек (всего за год на 1 миллион!), без необходимого количества опытных командиров (а их требовалось не «сорок», а сотни тысяч) была в плохой боеготовности. А во-вторых, лучше других понимал, что именно этого от него и ждёт Гитлер, практически открыто накапливая войска в Польше, якобы для нападения на Англию. Эти неубедительные объяснения немцев также должны были вызвать недоверие Сталина, спровоцировать его на выдвижение РККА к границе в как можно большем количестве. Что вполне устраивало авторов «Барбароссы»: разгром основных сил русских в генеральном сражении, как мечтал ещё Наполеон в 1812 г. А иначе – затяжная война с неизбежным поражением Германии. Германия хотя и имела весь военно-экономический потенциал Европы, но и СССР в 1941-м – уже не СССР 1931-го и тем более не Россия 1913-го. и Г. К. Жуков впоследствии признал правоту Сталина по этому вопросу.

2
{"b":"221778","o":1}