ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Не была объявлена только всеобщая мобилизация в СССР. А если бы тот же Павлов не сдал свой округ (Минское направление) на избиение, то боевые действия развивались бы в целом, согласно утвержденным планам Генштаба по отражению агрессии. А потом можно было бы и Европу «освободить» от фашизма, и просоветские (прорусские) режимы установить, что и произошло после 1945-го. Но, думаю, сложновато будет доказать, что Сталин действительно собирался нападать на Германию 23-го июня или через год-другой, о чём не удержался и поведал миру уже М. Леонтьев в своей «Большой игре» (хотя перед этим вроде и «осудил» «резунов»?).

Может, и «хотел» бы, но просто не мог Сталин «нападать первым» на Гитлера. Ведь у Германии и Японии был свой договор («Тройственный», или «Берлинский пакт» между Японией, Германией и Италией, заключенный 27 сентября 1940 г.), в котором говорилось, что если Германия нападаёт на СССР, то Япония сама решает – нападать или нет. А если на Германию нападёт «третья сторона», то Япония однозначно выступает на стороне немцев. Таким образом, Гитлер железно прикрывался от возможного превентивного нападения со стороны СССР. В этом случае Япония, по договору с Германией, обязана будет напасть на СССР, а та же Англия и США – бросаются защищать «демократию» от орд Сталина через некоторое время, или точно не будут союзниками СССР против Германии. А СССР получает войну на два фронта (подписание Москвой и Токио договора о нейтралитете стало для Германии как раз неприятной неожиданностью).

В конце концов, международные договоры желательно соблюдать. А то нарушишь, а потом получишь тем же концом по тому же месту. И Гитлер вовсе не требовал от Японии помощи в войне против СССР в 1941 году ни перед своим нападением, ни в первые недели войны – настолько был уверен, что «легко» справится сам (если Япония ввяжется в войну с СССР в «победном» 1941 году, сразу в июне, то с ней ещё и трофеями придётся делиться). Вот в августе 1941-го, когда блицкриг полностью накрылся, осенью и зимой 1941-го и уж тем более в 1942-м Гитлер уже был не против, чтобы японцы ударили по Дальнему Востоку. Но теперь уже у Японии появились некоторые сомнения – стоит ли ввязываться в войну с Россией? Да и завязла Япония уже к этому времени по уши в Восточной Азии и на Тихом океане.

Но тогда выходит, что Сталину было выгодно нападение Гитлера со стороны Европы, чем дожидаться, пока он за пару месяцев просто окружит СССР-Россию со всех сторон и сможет наносить удар в любом, удобном для него месте? Ведь у Сталина никаких войск не хватит, чтобы защищать страну на таких протяжённых фронтах – от Северного моря до Чёрного и от Чёрного моря до Сахалина, т. е. по всему периметру. Хотя, как у любого нормального главы государства, у Сталина было только одно желание – вообще избежать большой войны или, по крайней мере, попытаться втянуть в эту войну тех, кто стоял за её развязывание, кто выращивал Гитлера для войны против России, – заставить воевать Англию и США против Германии. И уж тем более не был заинтересован Сталин в истреблении собственной армии при нападении немцев, якобы «давая команды» на разоружение приграничных частей, как пытаются уверять некоторые уж больно ретивые «сторонники» сохранения за СССР «имиджа жертвы агрессии». Кто ж потом врага побеждать будет? Ополченцы из консерваторий? Свою цель Сталин и не скрывал – встретить врага, дать по морде, а потом пройтись по Европе. Устроить «танковые туры»: «солярка наша – впечатления ваши, отправка – по мере формирования батальонов».

Вообще ситуацию лета 1941-го и положение на всём протяжении фронта с Германией можно сравнить с плотиной на пути мощной реки. Даже достаточно крепкая плотина, если она имеет пролом в стене (Минское направление и вся Белоруссия в целом), будет однозначно размыта водой. И никакие мешки с песком, вбрасываемые в пролом в виде наспех собранных, не «слаженных» частей (и тем более «ополченцев»), поток не остановят. Именно цельная плотина из приграничных войск и должна была остановить, по «плану отражения», основной удар противника, сорвать немецкое наступление «активной обороной», а затем отмобилизованные без суеты войска внутренних округов подтягиваются к линии фронта и победно громят супостата, у которого и войск к этому времени уже не останется. Ведь войска севернее и южнее Белоруссии свою задачу худо-бедно выполняли. Но «пролом» в Белоруссии потянул, как в домино, за собой всех остальных. Впрочем, «плотина» и на других участках фронта была сплошь усеяна «дырками от бубликов». А силу «потока» в итоге «погасила равнина» – к Москве немцы потеряли наступательный напор в постоянных изматывающих боях под «смоленсками» да под той же Ельней. Но если бы и в остальных округах командующие «ослабляли мобилизационную готовность войск», как генерал армии Д. Г. Павлов, то у Гитлера могло бы и получиться с его авантюрой – планом «Барбаросса».

Тот же В. М. Молотов в середине 1970-х о начале войны говорил: «Мы знали, что война не за горами, что мы слабей Германии, что нам придётся отступать. Весь вопрос был в том, докуда нам придётся отступать – до Смоленска или до Москвы, это перед войной мы обсуждали. Мы знали, что придётся отступать, и нам нужно иметь как можно больше территории.…Мы делали всё, чтобы оттянуть войну. И нам это удалось – на год и десять месяцев. Хотелось бы, конечно, больше. Сталин ещё перед войной считал, что только к 1943 году мы сможем встретить немца на равных… Да к часу нападения никто не мог быть готовым, даже Господь Бог! – Мы ждали нападения, и у нас была главная цель: не дать повода Гитлеру для нападения. Он бы сказал: „Вот уже советские войска собираются на границе, они меня вынуждают действовать!

Каждый несёт ответственность. Конечно, положение у Сталина тогда было не из легких. Что не знали, неправда. Ведь Кирпонос и Кузнецов (командующие Киевского и Прибалтийского округов. – О. К.) привели войска в готовность, а Павлов – нет… Военные, как всегда, оказались шляпы…» («140 бесед с Молотовым», Ф. Чуев.)

Нападая, необходимо иметь 3-кратное превосходство над обороняющимися, это азбука военной науки. Тогда сразу возникает вопрос: а на что рассчитывал Гитлер, нападая на СССР, не имея никакого особого перевеса над Сталиным, особенно в общем количестве танков и самолётов? Идиотом Гитлер точно не был. Тогда как он собирался победить СССР, какими силами, причём очень быстро?! Рассчитывал на гениальность плана «Барбаросса»? На мифическую внезапность? На то, что разгромит РККА в одном генеральном сражении, как ещё мечтал Наполеон? На концентрацию своих крупных сил на узких направлениях против растянутых по фронту советских дивизий, когда против одной нашей дивизии, держащей оборону вместо уставных 15 км (примерно) до полусотни километров фронта, шла немецкая армия? Спору нет – факторы важные. Но на что ещё реально рассчитывал Гитлер, «уверенный в скорой победе над СССР за пару месяцев»?

Ведь Гитлеру докладывали военные атташе, после того как их провезли по оборонным предприятиям, о значительном промышленном и военном превосходстве СССР, о том, что к длительной войне СССР подготовлен лучше Германии. Но Гитлер всё же принимает решение напасть на Россию-СССР. Что его подтолкнуло весной 1941-го на нападение на СССР, если уже в августе 1941-го он заявил Гудериану, мол, если бы знал о таких военных возможностях СССР, то никогда бы не напал? Тем более что к долгой и «зимней» войне в России Гитлер не готовился.

Ответ содержится в тексте самого «Варианта Барбаросса»:

«1. Общий замысел. Основные силы русских сухопутных войск, находящихся в Западной России, должны быть уничтожены в смелых операциях посредством глубокого, быстрого выдвижения танковых клиньев. Отступление боеспособных войск противника на широкие просторы русской территории должно быть предотвращено».

То есть и «концентрацию крупных сил на узких направлениях», и «разгром РККА в одном генеральном сражении» этот «Вариант» предусматривал. Но вот добиться выполнения этого замысла Гитлер мог, рассчитывая на «только неожиданно быстрый развал русского сопротивления», который «мог бы обеспечить постановку и выполнение этих обеих задач одновременно» (речь идёт о задачах по нанесению двух ударов по Украине и двойного удара по Белоруссии и Прибалтике). А при равных силах Германских и Советских войск на западных границах быстрая победа Германии и «неожиданно быстрый развал русского сопротивления» был возможен только в одном случае – откровенного предательства командования КА (как минимум) западных округов. Об этом предательстве в РККА лета 1941 года и о том, что на него очень рассчитывал Гитлер в своих расчётах, вполне убедительно уже написали и Ю. Мухин, и особенно А. Мартиросян, собравший и обобщивший огромный массив мемуарной и архивной литературы и документов в своих работах по этому вопросу.

37
{"b":"221778","o":1}