ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Девичник на Борнео
О темных лордах и магии крови
Дюна: Дом Коррино
Десять негритят
Расскажи мне о море
Хюгге, или Уютное счастье по-датски. Как я целый год баловала себя «улитками», ужинала при свечах и читала на подоконнике
Приманка для моего убийцы
Шаман. В шаге от дома
Развиваем мышление, сообразительность, интеллект. Книга-тренажер
A
A

Однако в реальности руководство НКО и ГШ не проконтролировало выполнение распоряжений от 12–18 июня 1941-го о приведении частей западных округов в повышенную и в полную боевую готовности. Да и последнее распоряжение с требованием встретить врага в полной боевой готовности (дословно: «…войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского округов быть в полной боевой готовности встретить возможный внезапный удар немцев, или их союзников»), так называемую «Директиву № 1» от вечера 21 июня 41 года, так передали в округа, что некоторые воинские части принимали её уже под обстрелом, ранним утром 22 июня. Передавали короткий важный текст, по сути – «сигнал боевой тревоги», несколько часов! Они же пришли к Сталину в 20.50 и ушли от него ещё в 22.20! По словам Жукова, Ватутин сразу же, чуть не бегом, получив текст «Директивы № 1», убыл в Генштаб отправлять её в округа. Но отправить «смогли» только в 00.30, и в округа «Директива № 1» приходила с 00.30 до (примерно) 1.20! Но если в Одесском округе (как и на флоте) даже в этих условиях смогли до нападения Германии поднять войска по тревоге и привести в полную б/г, то в остальных – до частей довели это требование «Директивы № 1» (о приведении в боевую готовность) только в момент нападения! (об этом подробнее в следующей главе).

«…Одна из причин создавшегося положения заключалась в том, что И. В. Сталин, возглавлявший руководство партии и страны, считал, что Германия не решится (пока ведёт войну с Англией) нарушить заключённый с СССР пакт о ненападении, а развёртывание её войск на советской границе проводится с целью политического давления, чтобы добиться уступок от Советского Союза. Он рассматривал поступившие данные о подготовке германского нападения в июне – как провокационные..

Ну, так Сталин совершенно правильно считал, что Гитлер не нападёт на СССР, пока по-настоящему воюет с Англией. Однако к июню 1941-го на западном фронте особой войны уже не велось, и Сталин хорошо понимал, о чём «договорился» Гесс с Черчиллем 10 мая 1941-го. Сталин знал суть договорённостей Гесса с англичанами о том, что Англия и Германия прекращают активные боевые действия. Сталин знал суть того самого «почётного мира», после которого Англия перестала воевать фактически и реально, давая возможность Гитлеру все части бросить против СССР. И этого ему было достаточно для понимания ситуации. Сталин знал, что руки у Гитлера развязаны на Западе и нападения стоит ждать со дня на день. И Сталин не «рассматривал поступившие данные о подготовке германского нападения в июне как провокационные…». Читайте книги разных исследователей и историков.

Дальше авторы опять повторяют глупость о том, что «Сталин не давал согласия на приведение в полную боевую готовность» частей западных округов, и при этом привязали как «доказательство» – слова Мерецкова. А ведь Сталин говорит Мерецкову только о своих надеждах и планах, но никак не о своём «убеждении» и тем более – «в начале 1941 года».

«…Стремясь оттянуть военное столкновение с Германией, чтобы использовать выигранное время для подготовки армии и страны к обороне, И. В. Сталин не давал согласия на приведение войск пограничных округов в полную боевую готовность, считая, что эти меры могут быть использованы правителями Третьего рейха как предлог для развязывания войны. Маршал К. А. Мерецков вспоминал, что в беседе с ним в начале 1941 года „И. В. Сталин заметил, что пребывать вне войны до 1943 года мы, конечно, не сумеем. Нас втянут поневоле. Но не исключено, что до 1942 года мы останемся вне войны”! (К. А. Мерецков. На службе народу. М., 1968, с. 202)...»

«…Как писал Черчилль в своих мемуарах, Сталин в беседе о предвоенной обстановке сказал ему: „Мне не нужно было никаких предупреждений. Я знал, что война начнётся, но я думал, что мне удастся выиграть ещё месяцев шесть или около этого”. (Сhurсhill W. Тhе Sесоnd Wоrld Wаr. Bоstоn, 1950, Vоl. III, р. 496)..

А вот это – совершенно верно сказал Сталин. Уж от кого-от кого, но от Черчилля, что спал и видел, как бы впихнуть Гитлера в Россию, ждать помощи и тем более верить ему в его уверениях и предупреждениях может только наивный. И целью Черчилля было только одно: сообщая о датах (чего он на самом деле никогда не делал и никакой даты не сообщил реально), Черчилль именно развязыванием войны и занимался. Однако же, когда Черчилль от МИ-6 получил 12 июня точную дату, сообщать её Сталину он не стал. Её передали в Москву, в контору Берии, К. Филби сотоварищи, та самая «кембриджская пятерка». И именно после получения сообщения от «кембриджцев» (и не только) и было передано вечером 13 июня по радио то самое «Сообщение ТАСС», опубликованное 14 июня в газетах. А 14–15 июня в Киеве и Риге получили свои Директивы о начале выдвижения войск второго эшелона к границе и стали их выдвигать.

А вот слова врага всегда интересны.

«…Характерно и признание немецкого генерала З. Вестфаля в написанной в 1950-е годы по заданию министерства обороны США статье „Война расширяется”: „Сталин, конечно, знал, что на его западной границе сосредоточиваются немецкие дивизии. Он знал, чем это было вызвано, и соответственно укреплял свои силы. Несмотря на это, Сталин до самого последнего момента надеялся, что до войны дело не дойдёт. Таким образом, стратегически он был готов к наступлению немцев, начавшемуся в 3 часа 30 минут 22 июня 1941 г., но тактически оно застало его врасплох” (Роковые решения. М., 1956, с. 61)…»

Последнее утверждение не совсем верно. Надо учитывать, что «быть застигнутым врасплох» было всё же «выгодно» Сталину. Увы. Быть жертвой агрессии должен был быть именно Советский Союз, а не Германия, как ни пытался себя таковым выставлять в начале войны Гитлер. Но при этом Сталин не ждал покорно удара Гитлера, а делал всё необходимое для подготовки армии и страны к войне с Германией, к её нападению.

Дальше – опять ерунда вперемешку с правдой: Сталин «был далёк от реальности»… Уж кто-кто, а Сталин был очень даже «реальным» человеком.

«…Сталин видел неизбежность войны с фашистской Германией, однако был далёк от реальности, когда речь шла о сроках её возможного начала. Его тактика сводилась к тому, чтобы избежать ухудшения отношений с Германией, не дать ей предлога для нападения, втянуть Гитлера в переговоры для выигрыша времени. Курс Сталина на то, чтобы не допускать того, что могла использовать Германия как повод для развязывания войны, был оправдан историческими интересами Советского Союза. Но просчёт его состоял в том, что он не увидел того предела, дальше которого такая политика становилась смертельно опасной…»

Дальше пошла вообще глупость от людей, не понимающих, что они пишут и в чем «обвиняют» Сталина: «…Такой предел необходимо было перейти и максимально быстро привести советские Вооруженные Силы в полную боевую готовность, осуществить мобилизацию…»

Похоже, с «боевой готовностью» вроде как разобрались. Но какую ещё мобилизацию можно было проводить в тех условиях, тем более официально и тем более – перед 22 июня?! И что вообще значит «максимально быстро привести советские Вооруженные Силы в полную боевую готовность»? Это ведь не просто заорать дурным голосом в утренней казарме: «РОТА, ПОДЪЁМ!!!» Такие мероприятия отрабатываются в течение нескольких дней минимум, и распоряжения на их отработку и были отданы, начиная с 10–12, 18–19 июня, заранее, чтобы к возможной дате нападения части смогли хоть как-то приготовиться. И если бы в той же Белоруссии их выполнили, а не просаботировали (как выполнили худо-бедно в соседних округах), то не пришлось бы первые тараны в воздухе в 4.15 22 июня совершать над Брестом только потому, что сняты были не только боеприпасы с самолетов, но и вооружение, по команде Павлова и командующего авиацией ЗапОВО генералом Копцом.

И та же «Директива № 1», которая, по мнению Суходеевых, только и приводила войска в боевую готовность, и была тем самым «быстрым» способом приведения в полную боевую готовность. И это был не более, чем тот самый последний «сигнал боевой тревоги», после которого оставалось только поднять войска, находящиеся в полевых лагерях в районах, предусмотренных «планами прикрытия госграницы», и достойно встретить врага. После получения этой директивы и после того, как были бы отработаны все мероприятия из перечней по приведению в повышенную и полную боевую готовность, и оставалось бы, что только действительно заорать дурным голосом в спящей казарме: «Рота, подъём!!» Но перед этим надо было именно привести в повышенную боевую готовность войска, и это и делалось все недели и месяцы перед 22 июня. И это надо уметь понимать.

46
{"b":"221778","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
День, когда я начала жить
Раунд. Оптический роман
Дизайн привычных вещей
Никогда тебя не отпущу
Remodelista. Уютный дом. Простые и стильные идеи организации пространства
Хочу быть с тобой
Бегущая по огням
Гадалка для миллионера
Дар или проклятие