ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Добрый волк
Расскажи мне о море
Что мешает нам жить до 100 лет? Беседы о долголетии
Нора Вебстер
Научись искусству убеждения за 7 дней
Иллюзия греха. Разбитые грёзы
Обними меня крепче. 7 диалогов для любви на всю жизнь
Падчерица Фортуны
Секреты спокойствия «ленивой мамы»
A
A

…Как указывалось в спецсообщении 3-го Управления НКО № 37928 от 15 июля, „произведённым расследованием причин уничтожения фашистской авиацией всей материальной части в 41-м и 124-м ИАП 9-й смешанной авиадивизии установлено:

Командир 41-го авиаполка майор Ершов в момент налёта самолётов противника утром 22 июня растерялся и не мог организовать личный состав полка для отпора противнику.

Несмотря на то, что при первом налёте фашистских самолётов на аэродром Сибурчин, где дислоцировался 41-й ИАП, противник не вывел из строя ни одного боевого самолёта, так как все они были рассредоточены и замаскированы, Ершов не принял самостоятельных действий по нанесению решительного удара самолётам противника, ожидая указаний от командования 9-й АД…»

Т. е., приведение в боевую готовность авиационных частей происходило так же, как и наземных войск, еще до 20–21 июня?! И командиры провели и рассредоточение, и маскировку своих самолётов. Впрочем, командование 10-й армии на самом деле пыталось хоть что-то делать по повышению боеготовности, при том, что комокруга Павлов этому активно мешал. Однако хоть здесь и выполнили всё, что от них требовалось приказами до 22 июня, в ситуацию вмешался ещё и фактор элементарной человеческой растерянности, когда командир авиаполка стал посылать истребители навстречу противнику одиночными машинами против больших групп немецких бомбардировщиков, идущих под прикрытием истребителей.

«Майор Ершов, имея в своём распоряжении боевой полк, вместо принятия решения действовать соединениями, высылал навстречу противнику по 1–2 самолёта, которые уничтожались противником. Таким образом, были убиты лучшие лётчики полка – Солоха, Аксёнов, Чернявский, и подбиты – Крутоверец, Коробков, Кукушкин и Киселёв.

Ершов, не имея необходимости перебазироваться с аэродрома Сибурчин, так как на этом аэродроме имелось всё для ведения боя, принял решение перебросить полк на аэродром Курьяны, а затем вечером 22 июня перебазировался на аэродром Квартеры. Впоследствии вся материальная часть была уничтожена вследствие того, что самолёты на этих аэродромах не имели горючего для заправки самолётов и патрон к пулемёту БС, оказавшись небоеспособным…»

А тут даже запасные площадки были, но не доведённые до ума. И этот майор перегонял на них без нужды самолёты и угробил их в итоге. Наверное, так сильно растерялся. Впрочем, этот командир довоевал до конца войны. И это говорит о неком «гуманизме» командования, которое не стало «под горячую руку» отдавать майора в руки особого отдела…

Теперь перейдём к ПрибОВО:

«Согласно докладной записке № 03 от 28 июня начальника 3-го отдела Северо-Западного фронта дивизионного комиссара Бабич в ПрибОВО:

…Командир 7-й авиадивизии полковник Петров с самого начала боевых действий все боевые вылеты организовывал по своему усмотрению, надлежаще боевыми операциями не руководил с самого начала.

19 июня Петров был предупреждён заместителем командующего ВВС по политработе о возможных военных действиях; ему был указан срок готовности к 3 часам 22 июня с. г…»

В этом округе вообще как-то «подозрительно» много было сделано перед 22 июня, в плане повышения боевой готовности (в Прибалтике, согласно генеральским байкам вообще все всё делали по «личной инициативе отдельных командиров»!). Даже заместитель командующего ВВС округа по политической работе знает о предстоящей войне, еще 19 июня предупреждает командиров и сроки устанавливает готовности к войне – «к 3 часам утра 22 июня» быть готовыми к нападению Германии. Впрочем, командующий авиацией округа Ионов всё равно попал под суд.

«Петров к этому указанию отнёсся крайне халатно. Не истребовал от командиров полков выполнения этого указания, и полки фактически были противником застигнуты врасплох, в результате чего и были большие потери самолётов на аэродромах…»

По КОВО: в спецсообщении 3-го Управления Наркомата обороны (управления военной контрразведки, которая до 1 июля подчинялась не НКВД – Берии, как думают многие, а самим военным, которые и не боялись своих «особистов») № 36137 от 1 июля 1941 года указывалось: «Несмотря на сигналы о реальной возможности нападения противника, отдельные командиры частей Юго-Западного фронта не сумели быстро отразить нападение противника. В гор. Черновицах 21 июня с. г. лётный состав был отпущен в город, вследствие чего истребительные самолёты не были подняты для отражения нападения противника. Командир 87-го ИАП 16-й авиадивизии майор Слыгин и его заместитель по политчасти батальонный комиссар Чёрный, в ночь под 22 июня, вместе с другими командирами пьянствовали в ресторане города Бучач. После получения телеграммы из штаба 16-й авиадивизии о боевой тревоге командование полка, будучи в пьяном состоянии, не сумело быстро привести в порядок полк». Подобного рода тревожные донесения и стали, видимо, толчком к решению об аресте и расстреле ряда генералов ВВС…»

(Приводится по – http://www.redstar.ru/2009/05/ 20_05/5_01.html «Кто вы, полковник Новобранец?», В. Булатов, 20 мая 2009 года.)

Пример того, как командиры истребительных авиаполков РККА устраивали попойки в ресторанах в выходные, не так интересен. Важно другое – если в округа уже пришли директивы о повышении боевой готовности, командование округом было извещено Москвой о близости войны и нападении в ближайшие выходные, то с какой радости лётчики отправляются в кабаки? Получается, что скорее всего до них просто не довели их командиры суть приходящих в округа сообщений и приказов из наркомата и Генштаба?? Авиация, конечно, «известна» своей «недисциплинированностью» (там, где начинается авиация – кончается дисциплина, и где кончается дисциплина – начинается авиация). Но не пойдёт никакой командир части в кабак, если он будет оповещён командованием о том, что в ближайшие выходные возможна война и все части округа пришли в движение ещё неделю назад, в связи с ожидавшимся нападением. Тот же Ершов в ЗапОВО и Петров в ПрибОВО, предупрежденные о нападении ещё 19 июня, в кабаки, в ночь на 22-е июня, не пошли.

Историк А. Исаев, для оправдания «павловых», то приводит примеры того, как начинались военные действия во Франции, то сравнивает наше 22 июня с тем, как произошёл налёт японцев на Перл-Харбор. Но, вообще-то, именно о предательстве и умышленной «подставе» в этих странах и говорят историки, когда рассматривают эти события. Впрочем, сравнивать, конечно, можно, но всё же везде были свои «причины» и «авторы». Однако куда привязать донесения особых отделов и политорганов по событиям 22 июня?

До сих пор наши «официальные» историки не торопятся подробно заниматься вопросом разбирательства причин, приведших к трагедии 22 июня. Наверное, и правда, так проще, ходить «вокруг да около» и переписывать байки от Жукова, чем навлекать на себя гнев генералов, даже современных. Но подробно рассмотреть то, как выполняли свои должностные обязанности эти самые генералы июня 1941-го, на самом деле не очень сложно. Тем более если работаешь в Институте военной истории и можешь ознакомиться не только с мемуарами маршалов, но и с подлинными документами тех дней – что с директивами от 10–12 июня, что с протоколами допроса Павлова. Как говорится, изучай и делай выводы о том, как выполнялись директивы НКО и ГШ о приведении в ту самую боевую готовность в июне 1941-го… Однако А. Исаев, даже в своей новой книге «Неизвестный 1941. Остановленный блицкриг», продолжает всячески обходить стороной описание событий последней недели перед 22 июня, тему приведения (или неприведения) в боевую готовность войск западных округов. Из всей, достаточно объёмной, описательной книги по событиям этих последних предвоенных дней удалось найти только следующее:

«Сообщения разведки становились всё тревожнее. Получив в ответ на сообщение ТАСС от 14 июня гробовое молчание, Сталин принял решение нажать „красную кнопку”, запускающую процесс развёртывания войск Красной армии. В приложении к особым округам нажатие „красной кнопки” означало выдвижение соединений из глубины построений войск округа».

53
{"b":"221778","o":1}