ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«№ 224. ЗАПИСКА НАЧАЛЬНИКА ШТАБА КОВО ПО РЕШЕНИЮ ВОЕННОГО СОВЕТА ЮГО-ЗАПАДНОГО ФРОНТА ПО ПЛАНУ РАЗВЁРТЫВАНИЯ НА 1940 ГОД б/н [не позднее декабря 1940 г.]…», в которой Жуков предлагал:

«III. Задачи Юго-Западного фронта

Ближайшая стратегическая задача – разгром, во взаимодействии с 4-й армией Западного фронта, вооруженных сил Германии в районах Люблин, Томашув, Кельце, Радом и Жешув, Ясло, Краков и выход на 30 день операции на фронт р. Пилица, Петроков, Оппельн, Нейштадт, отрезая Германию от её южных союзников. Одновременно прочно обеспечить госграницу с Венгрией и Румынией. Ближайшая задача – во взаимодействии с 4-й армией Западного фронта окружить и уничтожить противника восточнее р. Висла и на 10 день операции выйти на р. Висла и развивать наступление в направлениях: на Кельце, Петроков и на Краков.

Готовность к переходу в наступление не позднее 30 дня мобилизации.

Справа Западный фронт (штаб Барановичи) имеет задачей – ударом левофланговой 4-й армией в направлении Дрогичин, Седлец, Демблин содействовать Юго-Западному фронту в разгроме Люблинской группировки противника и на 15 день операции выйти на р. Висла. В дальнейшем наступать на Радом. Штаб 4-й армии – Кобрин…

Начальник штаба КОВО (Пуркаев)

(ЦАМО РФ, Ф. 16, оп. 2951, д. 239, лл. 245–277. Рукопись, оригинал, автограф. Издание: 1941 год. – М.: МФ «Демократия», 1998. – http://militera.lib.ru/docs/da/1941/ index.html).

Как видите, Жуков удар на Люблин рассматривал ещё до того, как был назначен начальником ГШ в феврале 1941 года. Однако эта разработка сутью ещё полностью соответствует «Соображениям…» от октября 1940 г., и в ней указывалось что: «Готовность к переходу в наступление» войск округа может произойти не ранее, но и «не позднее 30 дня мобилизации».

Также, ещё в октябре 1940 года Тимошенко и Мерецков (нач ГШ до Жукова) предлагали:

«№ 134. ЗАПИСКА НАРКОМА ОБОРОНЫ СССР И НАЧАЛЬНИКА ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ В ЦК ВКП(б) – И.В.СТАЛИНУ И В.М.МОЛОТОВУ № 103313/сс/ов [не ранее 5 октября 1940 года]

Докладываю на Ваше утверждение основные выводы из Ваших указаний, данных 5 октября 1940 г. при рассмотрении планов стратегического развертывания Вооруженных Сил СССР на 1941 год. <…>

2. На Западе основную группировку иметь в составе Юго-Западного фронта с тем, чтобы мощным ударом в направлении Люблин и Краков и далее на Бреслау в первый же этап войны отрезать Германию от Балканских стран, лишить ее важнейших экономических баз и решительно воздействовать на Балканские страны в вопросах участия их в войне.

Одновременно активными действиями Северо-Западного и Западного фронтов сковать силы немцев в Восточной Пруссии. <…>

5. План стратегического развертывания на Западе с нанесением главного удара силами Юго-Западного фронта считать основным. Признать необходимым одновременно иметь разработанным план развертывания войск на Западе с основной группировкой в составе Западного фронта, с целью – усилиями Западного и Северо-Западного фронтов разбить немцев в Восточной Пруссии, силами Юго-Западного фронта нанести вспомогательный удар на Люблин.

<…>

8. Разработку всех планов развертывания и действий войск как по линии Наркомата обороны, так и по линии Наркомата военно-морского флота закончить к 1 мая 1941 г.<…>

ЦАМО РФ. Ф. 16. Оп.2951.Д.242. Лл.84–90. Рукопись на бланке: «Народный комиссар обороны СССР». Утверждающая подпись отсутствует. Автограф.».

Т. е., как видите, идея нанесения удара из Украины «на Люблин» доминировала в умах военных давно. И в этой, неутвержденной записке Тимошенко, похоже, именно о «превентивном ударе» идет речь. Однако это всего лишь «записка» и считать её «руководящим документом» нет никаких оснований – некоторые «резуны» очень любят размахивать именно такими вот «документами» для «подтверждения» своих «версий»! Впрочем, скорее всего эта «записка» не более чем фальшивка сделанная для того чтобы показать что именно по распоряжению Сталина делался акцент на украинском направлении – «План стратегического развертывания на Западе с нанесением главного удара силами Юго-Западного фронта считать основным». При этом в официальных планах оговаривалось, что наступление может начаться не ранее 20–30 дней после начала мобилизации, т. е. после нападения врага. И уж, в любом случае, не на следующий день после нападения врага! В конце января на должность начальника Генерального штаба назначается Г.К. Жуков. Как считают многие исследователи – для того, чтобы четко претворять в жизнь именно те самые, пусть и уточненные, но «Соображения…» от маршала Шапошникова. При этом Жуков хоть и поучаствовал в разработке «превентивного удара» по Германии в мае 41-го, но начал он войну все же не по этому плану. Т. е. Жуков, конечно же отказался от «превентивного удара».

Как пишет историк А. Мартиросян, на превентивный удар Сталин не мог пойти ещё и из-за полёта Гесса в Англию – воюющие между собой Англия и Германия в любой момент могли стать союзниками, если бы СССР напал на Гитлера. И этого всерьез опасались в Москве.

А вот какие слова из бесед самого Жукова историку В. А. Анфилову уже в 1965 году приводит в своих работах А. Исаев, по поводу «успешности» «плана от 15 мая»: «Сейчас же я считаю: хорошо, что он не согласился тогда с нами. Иначе при том состоянии наших войск могла бы произойти катастрофа гораздо более крупная, чем та, которая постигла наши войска в мае 1942 года под Харьковом».

Почему Жуков сравнил не с июнем 1941-го, а именно с маем 1942-го возможную катастрофу армии в случае реализации превентивного нападения на Германию? Так, после катастрофы под Харьковом, немцы вышли к Волге, и если бы они смогли перерезать единственную транспортную артерию, по которой Москва получала нефть Баку и нефтепродукты Грозного, то поражение СССР в Войне было бы более вероятным, чем даже в лето 1941-го. Когда промышленные районы СССР и на Украине ещё не были оккупированы или эвакуированы. Т. е. превентивное нападение на Германию в июне 1941-го однозначно приводило к разгрому Красной армии и, в перспективе – к поражению СССР. И маршал это понимал и в 1965 году, и скорее всего понимал и в июне 1941-го, когда отказался от превентивного удара сам.

Однако Жуков никогда не заикался о том, что он натворил своим встречным наступлением на уже напавшую немецкую армию. Если бы он начал говорить об этом, то ему пришлось бы признать свою личную вину и за разгром РККА в июне 1941-го, и за последующую гибель почти 28 миллионов советских граждан.

Как можно доказать или опровергнуть это? Вообще-то, «не сложно». Надо сравнить карты к «плану от 15 мая» с картами для КОВО и ПрибОВО к директивам от 12 июня для этих округов, с тем как выдвигались дивизии округов после 15 июня. А потом сравнить с картами из официально утвержденных «планов обороны». ЗапОВО получил задачу выводить войска, согласно майскому плану прикрытия, в директиве для КОВО нет указаний на ПП вообще (по ПрибОВО своей директивы пока не обнаружено, но что-то мне подсказывает, что она аналогична директиве для КОВО от 12 июня).

Самое интересное, что никто и никогда не говорил, что это Сталин «заставил» военных пойти на изменение официальных планов обороны и нанести немедленный встречный фланговый удар по напавшему врагу. Жуков уверял, что его заставили подписать «невыполнимую Директиву № 3», но не более. А ведь эта директива никак не могла быть импровизацией – решение принимали Тимошенко и Жуков на основании того, как уже разведены войска к 22 июня!

90
{"b":"221778","o":1}