ЛитМир - Электронная Библиотека

Четверо монахов сцапали Дейли и растянули его на спине. Отец Дэвид подобрал шафранового цвета рясу и присел над лицом Тома. Свами с детства имел проблемы со стулом, и нередко данная часть посвящения вызывала у него трудности. Но все-таки он находил, что приобщать последователей к любви Будды гораздо увлекательнее, чем торчать, запершись у себя в комнате.

— Не надо срать мне на лицо! — взмолился Том. — У меня очень чувствительная кожа, и следы на всю жизнь останутся.

— Он нервничает, — заметил брат Сидни, — учитель, может, стоит с ним немного помягче?

— Ни в коем случае! — рявкнул отец Дэвид. — Пусть научится встречать лицом к лицу самое страшное. Только так он придет к просветлению.

Свами закряхтел и заохал. Он чувствовал, как экскременты скапливаются в прямой кишке, но пока не мог выдавить длинную колбаску говна. Он напрягся, собрал, сколько сумел, энергии и направил ее на упрямую какашку. Перед глазами свами замелькали, звездочки. Голова закружилась, ноги не держали. Гуру не какал целых три дня. Он подсчитал, что за это время всякой гниющей дряни у него в желудке накопилось на четыре-пять фунтов.

Отец Дэвид чуть привстал снова. В этой покачивающейся позе он напоминал ненормального борца сумо. Едва свами понял, что готов, он сдвинул жопу к физиономии Дейли. На сей раз охи, кряхтенье и спазматические сокращения мышечной ткани привели к результату, который хотел отец Дэвид. Ему показалось, что ему в жопу засунули руку и пытаются вытянуть кишки наружу. Вылезла просто гигантская какашка. Она шлепнулась Тому на лоб, отправив его в полузабытье. Отец Дэвид сел на корточки рядом с парнем и осмотрел уникальный экземпляр говна. Он был темного цвета, в кровавых потеках и больше, чем любая какашка, когда-либо виденная свами за долгие годы скатологических пристрастий. Гуру взял в руки любовное подношение. Оно было очень твердым.

— Благодарение Будде! — взвыл отец Дэвид, поднимая срач над головой.

— Да здравствует победа! — дружно отозвались монахи.

— Не Христос и не Сатана! — крикнул гуру.

— Слава Будде, объединившему тевтонскую расу едиными духовными ценностями! — отозвались монахи.

Свами остался весьма доволен собой. Он позволил передавать огромную какашку из рук в руки, чтобы все последователи могли дотронуться, лизнуть и понюхать. Затем экскремент измерили и взвесили, а показатели этого монстра тщательно занесли в церемониальный дневник, который отец Дэвид прозвал Коричневой Книгой.

Том Дейли преодолел бесконечные световые годы пространства во время путешествия, унесшего его за пределы таких мимолетных понятий, как вечность. Настал и завершился апокалипсис. Сквозь бесконечность, рождающуюся после распада материи, и по планетам солнечной системы, ставшим огромными пыльными комками. Дейли почти приготовился вступить на дороге времени. Он быстро приближался к последним страницам некогда прочитанного и давно позабытого романа.

Психоделические странствия, сжигающие Тома, описаны в хорошо известном любителям научной фантастики произведении Уильяма Хоупа Ходжсона «Дом на границе». Действие начинается в черной дыре с руиной над пропастью в тусклой дымке ирландских пустошей. Из заброшенного дома Дейли в молчаливом удивлении наблюдал, как шумно испускает последнее дыхание солнце. Его воображение превратило зрелище в жуткую и сверхъестественную песнь смерти.

Том очутился в центре давно умершей вселенной. Позади него в ледяной черноте гиперпространства плыли побелевшие от старости мертвецы. Тикали секунды, и мимо его лица пронеслись сотни тысяч трупов. У Дейли имелись все основания полагать, что легендарным последним человеком на земле стал именно он. Тела выглядели безлико, гниение стерло черты на лицах, и только свисающие лохмотья одежды говорили, что эта падаль когда-то обладала бесценным даром быть потребителем. Тома затошнило при виде тел, облаченных в деловые или спортивные костюмы, сари, кожу и кружева, несущихся сквозь бесконечную ночь мертвых звезд и беспламенных метеоров. Смерч смерти мчался к преисподней по ту сторону черной туманности, одного названия которой хватило, чтобы целое поколение ценителей научной фантастики задрожало от ужаса мелкой дрожью.

— Проснись, проснись, — крикнул отец Дэвид, расталкивая Дейли. — Я хочу открыть твой третий глаз! Я хочу проникнуть в самые глубины твоей жопы!

Тома обхватили сильные руки, и он обнаружил, что лежит на животе. Дейли закрыл глаза и сосредоточил ментальную энергию на своем говнопроводе. Через долю секунды он смотрел на внешний мир из собственного ануса. Он разглядел пульсирующий от желания любовный мускул свами. Штуковину окружала белая аура, и когда ебательный прибор пробился в задницу Тома, эманация оказалась достаточно мощной, чтобы парнишка научился использовать свой третий глаз.

Том повнимательнее присмотрелся к фосфоресцирующей слизи, покрывавшей его прямую кишку и член гуру. После нескольких минут осмотра он догадался, что, несмотря на мерцание, смазка — не что иное, как обычный интимный крем. Любовный мускул свами был готов в любой момент сбросить кожу. Одноглазая змея из штанов недобро свистнула. Дейли взвизгнул, осознав, что, открыв свой третий глаз, он не знает, как закрыть его обратно.

— Он нервничает, учитель, — шепнул брат Колин, — вы бы с ним помягче.

— Ни за что! — прохрипел отец Дэвид. — Я буду ебать этого сукина сына до потери пульса!

— Нет, не надо! — захныкал Том, когда до него дошел смысл свистящих фраз гуру.

— Мастер, — повторил брат Колин, — может, все-таки стоит обращаться с юным Томом понежнее? Как-никак, это его первый трип.

— Инициацией руковожу я! — разъярился свами. — Если Дейли не способен вынести испытание, для нашего движения он бесполезен.

Монах замолчал, а комната наполнилась звуками. Из невидимых наушников грохнула музыка, в горле гуру несколько раз проскрежетало на его пути к оргазму.

Движения хуя, достигающего самого дна жопы, загипнотизировали Тома. Они казались очень медленными. Его убитое наркотиком сознание отказалось замечать обрыв отбиваемого свами ритма и мышечных сокращений, свидетельствующих о близости мужчины к высшей точке сексуального наслаждения. Дейли с ужасом наблюдал, как крупная порция ДНК выстрелила из штыка, дырявящего ему зад. Посвящаемый сомневался, видит ли он малафью или эктоплазму, но догадался, что субстанция серьезно угрожает его внутренним видениям. Хотя капли жидкой генетики перемещались медленно, Том понял, что они вскоре вопьются в его жопу. ДНК залило все в поле зрения Тома. Необрезанная плоть, выбросившая весь этот кошмар, куда-то пропала. В собственном анусе Том рассмотрел пять рубцов, потом четыре, три и, наконец, два. Они лопнули, он душераздирающе взвизгнул и отрубился.

Не скоро Дейли вылез из ямы обморока и нашел верный путь до бодрствующего мира. Ему вытирали лицо влажной тряпкой. Издалека донесся голос брата Колина, объясняющий, что после отключки в его жопе побывали все присутствующие монахи. На вопрос отца Дэвида, каково ему быть полноправным Последователем, Том лишь жалко улыбнулся.

— Классно, — пробурчал он, — а как долго я лежал без сознания?

— Более четырех часов, — прошептал гуру.

— Спасибо Будде! — выдохнул Том и повалился головой обратно на подушку.

АДОЛЬФ КРАМЕР НЕ СПАЛ с семи утра. Он успел умыться и одеться, но еще не позавтракал. Он засел в кресле с намерением посвятить два часа занятиям, а только потом позволить себе роскошь поесть. «Маркс, Христос и Сатана объединяются в общей борьбе» — отличное произведение, но все-таки он испытал шок, когда взглянул на будильник и обнаружил, что эта чертовщина увлекла его аж на восемь часов! Адольф аккуратно убрал ксерокопированные листы в папку, которую положил на отведенное ей в книжном шкафу место.

Крамер отправился на кухню и там встретил одетого в пижаму и халат Керра. Вэйн только что встал и как раз пытался уничтожить следы своего полуночного рейда к буфету с едой. Адольф открыл холодильник. Там он обнаружил лишь растительное масло, две луковицы, тюбик томатной пасты, одно яйцо и подгнившую брюкву.

15
{"b":"221785","o":1}