ЛитМир - Электронная Библиотека

Смерть сделает нас личностями. С гибелью старого порядка земля станет всеобщим домом. Единственной нашей задачей является похоронить недорезанных капиталистов, а вместе с ними вековое угнетение. Уничтожая их случайно, мы превратим отношения в обществе в нечто доселе невиданное.

Это была цитата из трактата знаменитого К. Л. Каллана «Маркс, Христос и Сатана объединяются в общей борьбе».

ДЖОН РЕЙВЕН НАТТАЛ плелся по Олд-Комптон-стрит в безнадежной, судя по всему, попытке выцепить девушку с разворота из «Пёзд». Безрезультатные поиски Мэлоди Траш тянулись уже часа два, силы Наттала стремительно иссякали, как вдруг к нему подскочили две девочки школьного возраста.

— Простите, — сказала та, которая повыше, — вам девочка не нужна?

ДР заметался. Ему, конечно, хотелось продажной любви, но он медлил с ответом, тревожно озираясь по сторонам. Соратники Наттала закрыли бы глаза, попадись он с белой проституткой, но секс с негритянкой означал конец его политической карьере. Хотя некоторые знакомые ДР националисты допускали в неарийках наличие определенного обаяния, но спать с представительницами иной расы строго воспрещалось. ДР пугало собственное желание поэкспериментировать с межрасовым скрещением. Долгие годы он подавлял в себе мечту поваляться с красотками из Вест-Индии. Убедившись в отсутствии в пределах видимости ненужных свидетелей, Наттал ухватился за возможность реализовать мучившую всю жизнь фантазию.

— Нужна! — выдохнул ДР.

И они двинули по улицам Сохо. По дороге девчонки сообщили об одной загвоздке. У них лучшие в городе расценки, полтинник за классический секс или сто пятьдесят за групповуху втроем плюс бесплатное лесбийское шоу, но у них нет ни сутенера, ни собственной комнаты. Девочки потребовали деньги вперед и двести сверх за аренду помещения для разврата. ДР совсем запутался и запросто вручил триста пятьдесят фунтов высокой девочке, которая тут же исчезла в какой-то многоэтажке. Ее подружка пообещала вместе с ним дождаться ее возвращения.

— Шухер! Мусора! — раздался крик из недр здания.

— Сматываемся! — завопила вторая и растворилась в лабиринте переулков.

Пересравший Наттал ретировался на Олд-Комптон-стрит. Поглощая кофе, ДР размышлял, как здорово, что он смылся от легавых. Поимка вместе с двумя черномазыми шлюшками означала бы провал его карьеры и подрыв всего националистического движения.

Минут через тридцать Наттал счел, что все нормально, и можно вернуться к тому дому, а там увлеченно предаться ебле с низшей расой. ДР с грустью обнаружил отсутствие на улице тех девочек, но прикинул, что они решили лишний раз не светиться. Он зашел в здание, но никого там не застал и тогда он остановил прохожего.

— Извините, — вежливо обратился к нему Наттал, — вы случайно не видели двух негритяночек?

— Ха, ха, ха! — загоготал прохожий. — Забей, приятель! Ты попал на двух величайших кидальщиц, которые только встречались в Сохо за последние лет десять. Да ты не ссы! Тебе еще повезло, тут и не такие есть, вообще голову оторвут! Ха, ха, ха! Девчонки молодцы, а?

Дружески ткнув ДР пальцем в бок, весельчак пошел своей дорогой. До Наттала дошло, какую блестящую штуку с ним провернули девочки, понимая, что жертва в полицию не заявит. Тем не менее ДР решил, что отыграется, когда семнадцатого числа в Сохо нагрянут ЖПНП и Лига Молодых Арийцев. Естественно, следом родилась мысль навестить Монику Суинборн и где-то через час Наттал стоял на пороге ее жилища.

Суинборн догадалась, что у ДР везде зудит насчет секса, и самое время отомстить патриархальному ублюдку, который кончает ей в рот из вялого члена. Она отвела его в спальню, они разделись. Наттал подхватил «Анархиста Хартманна» и отыскал страницу, на которой остановился в прошлый визит:

«Но это зрелище, само по себе скорбное, некоторых нисколько не пугало. Мои глаза неотрывно следили за происходящими зверствами. Я видел обезумевших женщин, затоптанных мужчинами; огромные просветы, пробитые снарядами, которые тут же заполнялись; фасады домов, которые, рушась, давили машины и животных; пламя, вспыхивающее со всех сторон и поглощающее все на своем пути; и перепуганных полицейских, отчаянно и тщетно сражавшихся в самом сердце этого безумия».

Суинборн не стала браться рукой за основание прибора ДР и одновременно посасывать головку. Иглой она проткнула кожу вокруг яичек консерватора, потом через соломинку надула кожаный мешочек. Наттал почувствовал, что у него встает, и понял, что это сражение он проиграл. Но признавать поражение не спешил и от книги не оторвался:

«Рев оружий не умолкал, каждый выпущенный снаряд достигал цели. Неужели приближался конец света? Я видел почерневшее от сажи лицо Бурнетта, когда тот направлял товарищей на расправу. Слышал, как разрываются бомбы Шварца и рушатся горящие дома. Под нами бушевали гигантские пожары, безудержно дышавшие невыносимым жаром. Опьяненный смертью «Аттила» устремился на новые мишени, сея вокруг себя хаос и опустошение».

Несмотря на прошлые многомесячные страдания, Моника не испытывала больше желания заполучить петушка Наттала в свою горячую и сочную щель. Она одержала верх, когда вызвала у него эрекцию. Он не устоял перед ней. Моника выплюнула соломинку, но сначала зажала пальцем отверстие, чтобы мешочек Наттала не сдулся. Затем ее злобные острые зубки принялись за обработку палки ДР.

«Сравнивать ее с волком в стаде беззащитных овечек неверно — овцы хотя бы блеют» — были последние прочитанные Натталом слова. Его внутренняя броня рухнула под напором потока эндорфинов. ДР перестал быть ДР. Он больше не чувствовал границ, определяющих его личность, слился с энтропией воедино.

Очухавшийся Наттал понял, что благодаря Суинборн испытал лучший оргазм за несколько десятилетий своей развратной жизни. Консерватор умирал от желания вонзить любовный штырь ей в пизду. Он не сообразил, почему Моника одевается.

— Выеби меня! Пожалуйста! — взмолился ДР.

— Черта с два! — отмахнулась Суинборн. — Ты ж всегда отказывался меня трахать, когда мне невыносимо хотелось секса. Я тебе отомстила! Теперь твоя очередь, Джон, желать и мучиться!

— Прошу тебя, крошка, пожалуйста! — визжал Наттал. — Я тебе жопу вылижу. Ноги стану целовать.

— Давай, Джон, умоляй, — отмахнулась Моника, — ты просто подтверждаешь мое мнение, что мужики — это ходячие члены. Роботы из мяса и костей. А размышлять или чувствовать они не способны. Сплошная физиология и ни капли души.

Глава одиннадцатая

ДЖЕНЕТ ТЕК РАСКИНУЛА РУКИ по подушкам и захрипела от наслаждения. Ей нравилась манера Вэйна Керра колотить своими восемью дюймами по ее сочащейся пизде. Между ними не происходило ничего такого утонченного. Да и зачем. Они оба ценили классический во всех смыслах секс. Их презрение к вычурности во всем, касательно генетики, исключало возможность малейшего отступления от стандартного «ебать и выть».

Дженет знала о неодобрительном мнении Тевтонского Ордена Буддийской Молодежи насчет дружеских связей, не говоря уже о половых, вне узкого круга посвященных монахов и активистов-послушников. В надежде заслужить посвящение в полноправные Последователи Тек давным-давно порвала с воздыхателями-небуддистами.

Дженет раздавала налево и направо, пока не связалась с ТОБМом. В юности она хипповала и давно потеряла счет выебанным мужикам. По грубым прикидкам, их было около полутора тысяч. Теперь, ближе к тридцати годам, Тек отказалась получать от внешнего мира сексуальные радости. Отныне ее цель — духовное просветление.

Будда учил, что вся наша жизнь в земной юдоли скорби есть лишь иллюзия. Но по крайней мере в одном Дженет была стопроцентно уверенна — Вэйн ебется лучше всех в ТОБМе. Большинство знакомых Тек монахов завидовали окружающей Керра славе полового гиганта, и она полагала, что продвижению ее возлюбленного в рядах последователей отца Дэвида мешают недоброжелатели.

29
{"b":"221785","o":1}