ЛитМир - Электронная Библиотека

Не зная, что сказать, я глазел на его физиономию, украшенную редкими усиками. Жена, с широко раскрытыми от удивления глазами, рассматривала его аккуратно подстриженные усики и тщательно вычищенный костюм.

Наконец я повернулся к жене:

— Ну же. Познакомь нас. Кто это такой?

Она в замешательстве посмотрела на меня:

— Что? Разве это не один из твоих друзей?

— Что-о? Хочешь сказать: ты его не знаешь?! — От удивления я привстал.

Жена тоже поднялась и обратилась к незнакомцу:

— Э-э… Позвольте спросить, что вы… э-э… что вы…

— Не беспокойтесь, не беспокойтесь, — громко проговорил он. — Меня зовут Танака! Танака! Танака!

Не успел я опомниться, как он схватил мою руку, крепко сжал и стал энергично трясти.

— Понимаю, понимаю. Вы меня не знаете. Понимаю, — Он плюхнулся на стул и представился: — Консультант по домашнему хозяйству. Направлен в ваш дом шестью местными банками. Меня зовут Танака!

— Ты вызывала кого-то? — спросил я жену.

— Нет, — Она покачала головой.

— Меня зовут Танака! Танака! Танака! — Обладатель усиков встал и устроился на стуле в другой позе — подогнув одну ногу под себя. Он всем видом показывал, что дело не терпит отлагательств, — Моё почтение, мадам, моё почтение, вы в банке, должно быть, поставили галочку в анкете, что вам нужен бесплатный консультант по домашнему хозяйству, не так ли?

— Ой, — ответила жена, рассеянно кивая, — Я подумала: ну, если бесплатно…

— Танака, Танака, Танака! — Усач стал торжествующе трясти ей руку, — Это я! Это я! — Он вдруг нахмурил брови, — Мадам! В финансовой ситуации, в которой сейчас находится ваша семья, я не могу согласиться с вашим намерением купить себе новую одежду. Чем вам не нравится этот превосходный наряд? Ага! Понимаю, что вы хотите сказать. Вы уже несколько лет ходите в одном и том же. Вещи не смотрятся, вышли из моды. Так? Но обновив свой гардероб, вы ничего не приобретёте. Вы же ещё молоды, красивы. Вам всё к лицу. Бог награждает молодость здоровьем и красотой, чтобы поощрять в людях бережливость. Вот пойдите сейчас и купите себе одежду. И в этом месяце вам нечего будет отложить на дом, на который вы копите. Или вы предпочитаете целый месяц питаться только раз в день? Способны вы на это? Способны?

— Вы правы. Конечно же вы правы, — Жена с унылым видом опустила голову, — Можно пока потерпеть.

Я рассмеялся в глубине души. Скажи я такое — она бы вскипела от злости. Но раз это сказал специалист, как можно с ним не согласиться! Глядя на жену, я удивлялся: какую же власть над женщиной имеют титулы и должности!

— Ну что же ты! Угости гостя чаем! — сказал я, энергично пожимая руку усатому консультанту, — Вы явились как раз вовремя. В самый раз! Ха-ха-ха!

— Да-да. Сейчас я приготовлю чай.

Только жена приподнялась с места, как консультант врезал кулаком по столу:

— Об этом не может быть и речи! Что вы приобретёте, подав мне чай? Его нужно предлагать только самым важным гостям. Чаёк нынче дорог. Хотите пить — пейте воду. Вы оба ещё слишком молоды, чтобы оценить вкус чая. Вода вам в самый раз.

— Совершенно верно, — поддержала его жена, и её глаза заблестели.

«Ну, если такое дело, — подумал я безучастно, — приглашать друзей в гости тоже порядочное расточительство».

— Может, посмотрите наши расходы, раз уж заглянули к нам? — предложила жена.

Наш гость тут же вскочил.

— Нет, мадам. Это невозможно. Ведь на мне все четырнадцать квартир в этом доме. Дай бог всех обойти. А что касается вас, то мне ситуация и без вашей бухгалтерии более-менее понятна. Можно даже не смотреть на расходы, — Говоря, он прошёл в прихожую, сунул ноги в туфли. Отворил дверь и одарил нас взглядом на прощание, — Главное — не будьте расточительны. Впрочем, если у вас появится склонность к расточительству, я обязательно вас предупрежу. Ха-ха-ха! — И был таков.

— Если он консультант по домашнему хозяйству, мог бы и посмотреть, как мы его ведём, — сказала жена, не совсем довольная результатами визита.

— Мне кажется, это говорит о его профессиональном уровне, — откликнулся я, — Ему достаточно взглянуть — и сразу всё понятно. Не нужно ни счетов, ни квитанций. Ничего. И потом, в нашем доме все семьи похожи и доход примерно одинаковый. Значит, и расходы по хозяйству примерно одинаковые.

— Ладно. В конце концов, специалист есть специалист, — подвела итог жена, серьёзно кивая головой.

С этого времени этот человек стал регулярно встречаться на нашем пути. Мы видели его не только у себя в доме, но и в соседнем супермаркете, куда жена ходила за покупками. Как-то раз он даже появился в ресторане недалеко от моей работы.

— Ах-ах-ах! А вот и я! Вот и я! Танака! — Он оглядел тарелки с едой, которую мне принесли на обед, и, не заботясь о том, слышат его посторонние или нет, объявил во весь голос: — Так я и думал. Почему вы не взяли обед из дома? Разве вы можете себе позволить питаться в первоклассных ресторанах?! Здесь всё так дорого!

— Извините, — Я отложил нож и вилку и склонил голову.

— Пусть жена с завтрашнего дня собирает вам поесть с собой. Я могу ей сказать лично, если хотите.

— Нет-нет. Я сам скажу.

— Ну а сейчас ничего не поделаешь. Раз уж вы сделали заказ… Ешьте, — раздражённо бросил он через плечо, возвращаясь на своё место в глубине зала.

Я покончил с обедом без всякого удовольствия. Выходя из ресторана, вытянул шею, чтобы взглянуть на столик, за которым устроился наш усатый консультант. Он сидел один и поглощал кусок жареного мяса. Без сомнения, это был самый дорогой бифштекс, который готовили в этом ресторане.

— Я сегодня опять встретила Танаку в супермаркете, — с раздражением сообщила мне в тот день за ужином жена. — Хотела купить немного мяса, а он говорит: берите картофельные крокеты. Во весь голос, перед всеми соседями. Я чуть со стыда не сгорела!

— Кстати, — поколебавшись, начал я. — Завтра вечером у нас встреча одноклассников. Собирают по две тысячи иен. В прошлом году я не ходил. Если и в этот раз не появлюсь, бог знает, что обо мне начнут говорить.

В неудачники запишут. Наверняка. Кто на такие встречи не ходит? У кого жизнь не сложилась.

— Ага! Встреча выпускников, — улыбнулась жена, — Интересно, что об этом скажет Танака?

— Но уже восемь часов. Вряд ли он узнает об этом мероприятии. К тому же я запер дверь. Как он войдёт?

— Ах-ах-ах! А вот и я! Вот и я! Вот и я! Танака, Танака! — Из раздвижной двери на веранде возник усатый консультант.

Я тихо застонал.

— Что вы такое говорите? Что вы говорите? Встреча одноклассников? — Он вошёл и подсел к нам за кухонный стол. — Не может быть и речи! Скажите мне, что произойдёт, если вы не пойдёте? Мир рухнет? Какая разница, что они будут болтать за вашей спиной? У всех за спиной шепчутся! Не вы один такой. Вы же обо мне тоже сейчас говорили, — Незваный гость подкрутил свои усики.

— Да нет. Мы просто…

— Ладно. Не обращайте внимания. Это не важно. Вы сами-то как считаете? Можно идти на эту встречу? Материальное положение позволяет? Разумеется, нет. Но вы всё равно хотите идти. Это тщеславие. А тщеславие — главный враг бережливости. Кто-то может иметь чуточку тщеславия. Но не вы.

Я попробовал возразить:

— Получается, уж и отдохнуть нельзя?

Усач категорически тряхнул головой:

— Нет. Потому что это не отдых. Ну выпьете стакан, выпьете второй. Какое удовольствие пить на такой вечеринке? Ровным счётом никакого. Только устанете, и больше ничего. А увидев, как ловко устроились по жизни одноклассники, почувствуете раздражение и обиду. Захочется ещё выпить. Разве я не прав?

Да, именно так и получится. Я тихо опустил голову.

— Всё понятно. Никуда я не пойду. — Стало так грустно, что я чуть не заплакал.

Жена не скрывала облегчения.

— О, боже мой! Опять роскошествуете, — Консультант округлившимися глазами уставился на наш стол, — Крокетов вам мало. К ним ещё морской ёж, овощи в маринаде, лук, целых три бутылочки приправ. Я не хочу сказать, что это совсем уж лишнее. Проблема в другом: всё это второстепенные продукты. Они малопитательны. Их потребление побуждает людей есть больше риса. А как вы знаете, слишком много риса есть вредно. Ну вот! Так я и думал! Сколько же вы риса наварили! — воскликнул он, заглянув в кастрюлю.

25
{"b":"221792","o":1}