ЛитМир - Электронная Библиотека

Из «других пассажиров» на корме была только одна старушка.

— Не надо, ради бога! Ты только что сама такой крик подняла! Куда ты дела мою коробку? Отвечай! От этого лекарства зависит моя жизнь!

— Жизнь его зависит от этого лекарства, видите ли! — со смешком обратилась жена к сыну. — Какие слова! «Отвечай!» Надо же! — Она повернулась ко мне, обжигая ненавидящим взглядом, — Какого чёрта ты так со мной разговариваешь?!

— Извини. Я не прав, — проговорил я спокойнее, стараясь больше не поддаваться на её провокации, — Скажи, куда могла подеваться моя коробка?

— Какая коробка?

— Вот такая примерно. В коричневой бумаге. В ней лекарство на все восемь месяцев. У меня всего несколько таблеток осталось. Мне ещё нужно.

— Вот оно что? А почему об этом нельзя было сказать спокойно? — заговорила она поучающим тоном, — Коробка… Ну да. Я положила её в чемодан с зимней одеждой и отправила через «Дайцу».

Я немного успокоился, всё-таки «Дайцу» — первая в Японии транспортная компания. Единственное — успеют ли они доставить наши вещи, пока у меня не кончатся последние таблетки?

— Что же ты не сказала! — протянул я плачущим голосом. — У меня только четыре или пять таблеток.

— Надо самому заботиться о своих таблетках, если это для тебя так важно.

— И когда же «Дайцу» доставит наши вещи?

— Сказали: через четыре-пять дней. Но это было четыре дня назад. Выходит, должны завтра привезти.

«Значит, надо продержаться до завтра. Чтобы приступ не случился», — подумал я.

На острове, у пристани, нас встречал старичок, оказавшийся старостой местной деревни. Он проводил нас до нашего «офиса». Тот находился в километре от деревни, недалеко от берега, на песчаной полосе у подножия утёса. Деревянное строение наблюдательной станции — около пятидесяти квадратных метров — возвели совсем недавно. По окончании периода наблюдений его, скорее всего, разберут. Сделано было грубовато, зато в доме оказалась даже просторная комната с татами, и вообще всё выглядело куда комфортнее, чем я ожидал.

— Ну что же, вполне прилично, — заключил я.

Жена, стоявшая рядом со старостой, промолчала.

Приборы для наблюдений уже завезли. Староста пошёл домой, жена занялась уборкой, а я стал распаковывать и налаживать аппаратуру. Когда закончил, было уже совсем темно.

Ночью жена меня возжелала. Наверное, в новой, непривычной обстановке ей хотелось заняться чем-то давно знакомым, отдавшись монотонно-одноообразным движениям. Я нуждался в том же самом, но мне было не до любви. А вдруг приступ? Ведь у меня всего несколько таблеток. Я напомнил жене об этом, однако в ответ услышал всё те же претензии и жалобы.

Наутро я отправился на скалистый берег, чтобы установить в шести точках измерительные приборы. На это ушёл целый день.

От «Дайцу» в тот день мы так ничего и не дождались.

— Вещей-то нет! — пожаловался я жене.

— Ну, может, завтра привезут, — отвечала она с обычным безразличием.

— Квитанция у тебя есть?

— Да была вроде. Посмотри в моей сумочке. Если нет — значит, дома оставила.

Полная безответственность.

Я быстро высыпал содержимое сумочки на стол. Выкопав из кучи скомканный клочок бумаги — это и была квитанция, — немного успокоился.

На следующий день опять ничего не привезли. Закончив наблюдения, я решил на всякий случай сходить на пристань. Паром уже ушёл; ни багажа, ни посылок я не обнаружил. Я чуть с ума не сошёл. Поспешил на станцию, бросился к телефону.

— Алло!

— Да. Слушаю вас, — послышался в трубке старческий голос.

Я вспомнил, что оператором на телефонной подстанции служит жена деревенского старосты, которому уже было за шестьдесят. Так что со мной, должно быть, говорила его супруга.

— Извините за беспокойство. Будьте добры — Токио, — стараясь быть вежливым, попросил я.

— О! Токио. Сейчас, сейчас, — почему-то радостно откликнулась бабуля, — Сейчас, сейчас. Какой номер?

Глядя в квитанцию, я несколько раз продиктовал тугоумной старушенции номер отделения «Дайцу» в Сибуя.[22]

— Сейчас, сейчас. Я всё поняла, — возбуждённо пообещала она, — Положите, пожалуйста, трубку. Я перезвоню.

Я прождал минут пятнадцать, борясь с подступающим раздражением, пока наконец не раздался звонок.

— Алло! Можете говорить, — жизнерадостно объявила бабуля.

— Слушаем вас. Отделение компании «Дайцу» в Сибуя, — Женский голос звучал далеко-далеко.

— Алло! Вы слышите? Моя фамилия Суда. Шестого числа я заказал у вас доставку багажа. Но он до сих пор не прибыл.

— Секундочку. Соединяю с менеджером.

Звук уплыл ещё дальше. Послышался молодой мужской голос:

— Алло!

— Алло!

— Алло! Очень плохо слышно. Алло!

— Алло, алло! Моя фамилия Суда. Шестого я заказывал у вас доставку багажа. Его всё ещё нет.

— A-а… Сейчас соединю вас с ответственным сотрудником.

Снова мужской голос, но теперь уже изрядно пожившего человека. Я в третий раз объяснил, в чём дело.

— Ага! Мы немедленно разберёмся, — сказал он таким тоном, что я сразу понял: большого удовольствия от разговора со мной он не получает и разбираться ему охоты нет.

— А прямо сейчас нельзя?

— Прямо сейчас? — уныло проговорил «ответственный сотрудник» и умолк.

— Это очень срочно. В багаже лекарство. Без него человек может умереть.

— Ой! Тогда одну минуту, — Мне показалось, что он наконец зашевелился, правда без особого желания, — Как вы сказали? Эдзута?

— Суда?

— Ясуда?

— Первая — «с». «Соловей». Ударение на «да».

— Как вы говорите?

— «С» — от «соловья»…

— A-а? Сиода?

— Нет-нет.

— Первый слог — «су», потом — «да».

— Как-как?

— Су-да. Су-да.

— Ах, Суда?

— Да-да. Именно.

— Ага! Вот, есть. Есть. Получено от клиента шестого. Один чемодан с личными вещами.

— Точно! Это он!

— Префектура Симанэ, а дальше… что-то не разберу.

— Гранатовый остров.

— Точно! Гранатовый остров. Уже отправлено.

— Э? Что?

— Ваш багаж уже отправлен.

— Алло! Алло!

— Да-да. Алло!

— Я как раз звоню с Гранатового острова.

— Понимаю, — Мои слова не произвели на него никакого впечатления.

— Багаж ещё не доставили.

— Странно. Вы уже должны были получить.

— Я тоже так считаю.

— Ну, наверное, завтра доставят.

— Я уже два дня жду.

— Завтра будет на месте. Не беспокойтесь.

— А если не доставят? Тогда что делать?

— Что вы от нас хотите? — «Ответственный сотрудник» даже не скрывал, что ему весело.

— Чтобы вы разобрались.

— В чём?

Я разозлился.

— В том, где мой чемодан!

— Ну мы же его отправили. Как же можно за ним проследить?

— Очень просто! Вы же знаете, каким маршрутом он отправлен. Надо позвонить и узнать.

— А кто будет узнавать?

Я чуть не задохнулся:

— Вы! Не вы, так кто-нибудь другой. Мне без разницы. Кто-то может разобраться?

— Это не так просто. Много работы. Все заняты отправкой другого багажа.

— Я тоже занят! Это очень важный чемодан!

«Ответственный сотрудник» снова хохотнул:

— Багаж, с которым мы сейчас работаем, тоже очень важный.

— От этого жизнь зависит!

— Вот как! — Наверное, подумал, что я это для красного словца сказал.

— Алло!

— Я вас слушаю.

— Как ваша фамилия?

— Мураи, — неохотно отозвался он.

— Так вот, господин Мураи, — с нажимом проговорил я. — Прошу проверить все точки на маршруте следования моего чемодана. Я вам перезвоню.

— Угу! Хорошо, я проверю. Дело серьёзное, раз вы говорите, что жизнь зависит, — Он подавил смешок.

В крайнем раздражении я бросил трубку на рычаг:

— Вот сволочь!

— Что случилось? — спросила жена, подходя ко мне.

— Да «Дайцу». Это просто кошмар! Чего стоит их работа?! Что они вообще о себе думают?!

вернуться

22

Район в Токио.

40
{"b":"221792","o":1}