ЛитМир - Электронная Библиотека

Могамигава застонал.

— Ну за что такому выпала такая завидная задача?! Но есть же более быстрый способ. Доктору Симадзаки лучше будет помастурбировать с пенисным воробьём, — заявил он и залился краской под моим испытующим взглядом, — Не подумайте, что я ревную. Нет-нет! Но я сомневаюсь, что ей захочется с таким типом…

— Не знаю, не знаю. Очень может быть, что она скорее предпочтёт иметь дело с Ёхати, чем пользоваться таким противоестественным методом, как мастурбация с пенисным воробьём. Особенно если увидит, каким он стал…

Могамигава оглянулся на Ёхати и заговорщически прошептал мне на ухо:

— У него выражение лица изменилось. Вы не находите?

— Это лицо человека, которого разбудило искусство. У него теперь глаза по-другому светятся, — ответил я и начал собирать разбросанные по берегу реки вещи, — Давайте предоставим доктору Симадзаки самой решать.

— Да, наверное, — недовольно буркнул Могамигава и принялся вяло упаковывать электронный микроскоп, — К чёрту Ёхати с его умным видом! Куда мне до него?!

После совещания в штабе прошли почти сутки. По земным меркам доктор Симадзаки уже выходила на шестой месяц беременности. Что бы там ни созревало в её очаровательном животике, от этого следовало избавиться как можно скорее, поэтому надо было торопиться на базу. Жаль Могамигаву — всё-таки в возрасте человек, а за последние сутки с лишним — почти двое суток — сна у нас набралось четыре часа, не больше. Тем не менее, собрав вещи, мы тут же двинулись в путь.

На подходе к джунглям опять наступила ночь.

— Нет уж, увольте! — заявил Могамигава, который плёлся позади, и, усевшись на землю, раскапризничался как ребёнок, — Я, конечно, устал, но тащиться через джунгли ночью — это настоящий кошмар. Неизвестно, с какими чудовищами мы там столкнёмся. Я не пойду! Предлагаю остановиться здесь и поспать пару часиков, пока не рассветёт. Ну как, Сона? — Он уже почти умолял.

— Ладно, — сказал я, — Думаю, в джунглях мало что изменилось. Такой же ужас.

Мы решили передохнуть на опушке, в низинке, под шипящей акацией, с ветвей которой свисала целая гроздь реликтовых коконов. Частые отключки, сон урывками приводят к тому, человек перестаёт спать нормально, плохо сказываются на мозговой активности, особенно у нас, учёных, и вообще вредны для здоровья. Я это знал, но что можно было сделать в нашей ситуации?

Я стал проваливаться в сон и тут почувствовал, что Ёхати меня трясёт.

— Что? Дай поспать! Только засыпать начал.

— Да вы уже два часа спите!

Я открыл глаза и увидел, что день в полном разгаре.

— Профессор пропал.

— Собирает, наверное, что-нибудь для коллекции.

— Что-то не похоже, — Ёхати потянул меня туда, где спал Могамигава, и указал на землю.

Песок был истоптан следами каких-то животных. Вокруг разбросаны пуговицы с одежды Могамигавы. Рюкзак с аппаратурой и инструментами остался на месте. Я понял, что ночью Могамигаву утащили вышедшие из джунглей звери.

— Скорее! — срываясь на крик, обратился я к Ёхати.

Могамигава, конечно, старик упрямый, но мне нравился его исследовательский пыл, и, в общем-то, он был незлым человеком. Вдруг эти огромные чудовища в самом деле всем скопом накинулись на него? Это кошмар! Порвали внутренности… Несчастный Могамигава! Мы впопыхах забросили за спину рюкзаки и вступили в джунгли.

— Смотри! Следы ведут туда. Не потерять бы.

Однако, оказавшись в джунглях, мы тут же потеряли следы под навалами мёртвых листьев папоротника. Тогда я направился в самое сердце леса, туда, где по пути к Мамардасии мы стали свидетелями звериной оргии.

Посередине поляны мы обнаружили изорванную в клочья одежду Могамигавы. Она была в крови.

— Даже трусы, — не особенно переживая, констатировал Ёхати. — Видно, здесь по очереди старичка пользовали.

— Перестань! — бросил я, осматриваясь по сторонам. — Только бы он был жив!

Мы с Ёхати полчаса прочёсывали окрестности, перекликаясь время от времени, чтобы не потерять друг друга, но не обнаружили никого — ни зверей (уж не знаю, куда они могли подеваться), ни Могамигавы.

Вернувшись на поляну, я стал ломать голову над тем, что скажу на базе жене Могамигавы, представлял, как буду упрекать шефа за то, что он отправил старика в такую сумасбродную экспедицию. Ёхати в это время просто стоял рядом, рассеянно высматривая что-то на деревьях.

— Он должен голым на земле лежать. Чего ты хочешь там увидеть?

Не обращая внимания на мои слова, Ёхати, всё так же глядя вверх, задумчиво, как бы про себя, рассуждал:

— Он должен быть совсем голый… на одежде кровь… Если бы паук-нянька заметил его… как он лежит без сознания, что бы он подумал? — Ёхати медленно повернул голову в мою сторону, — Он мог подумать, что это детёныш какого-то большого зверя. Так? Если так, может, паук замотал профессора в кокон?

На секунду я застыл на месте.

— Почему тебе пришла в голову такая странная мысль? — И тут я понял и быстро перевёл взгляд туда, куда смотрел Ёхати.

Над нашими головами с толстой ветки свешивался огромный кокон, в котором вполне могла уместиться раскладная корова.

— Неужели это он? — Откинувшись назад, я задержал дыхание и уставился на кокон, — Полезем вместе, — предложил я, приходя в себя, в то время как Ёхати сохранял полное спокойствие, — Снимем и аккуратно спустим вниз. Только осторожно, не урони. Вдруг он действительно там.

В последние годы, войдя в средний возраст, я порядком потяжелел, поэтому Ёхати пришлось подталкивать меня сзади, пока я карабкался на дерево. Змеёй проползя по ветке, я добрался до маленькой дырки в коконе и заглянул внутрь: темно, ни зги не видно, и ни малейшего движения.

— Доктор! Вы здесь? — крикнул я в дырку.

Тут вдруг разбухшая нижняя часть кокона лихорадочно задрожала, задёргалась, и из отверстия исторгся душераздирающий вопль. От него, как от паровозной сирены, зазвенело всё вокруг. Это было нечто похожее на верещание разбуди-жену, которое мы не раз слышали, только во много раз громче. Я инстинктивно зажал руками уши и чуть не свалился с ветки.

— Цр-цр-цр! Цр-цр-цр-цр-цр-цр-цр! Цр-цр-цр-цр-цр! Цр-цр! Цр-цр! Цр-цр-цр!

Разбуди-жену несколько минут извергало истошные крики, словно потоки нецензурной брани, пока наконец не возвестило голосом Могамигавы на вполне разборчивом земном языке:

— Пардон! Это вы, Сона? Я открыл рот, чтобы вам ответить, а получились эти забавные звуки. Я сам удивлён.

— Доктор! — Услышав его бодрый голос, я вздохнул с облегчением и махнул рукой Ёхати, приглашая его лезть ко мне.

— Хорошо, что вы меня нашли. Наверное, представляете, что случилось… Ну я и натерпелся! Ха-ха-ха-ха! — По тому, как жизнерадостно он вещал из своего кокона, в это трудно было поверить, — Выньте-ка меня отсюда скорее. Пока этот раствор окончательно не сделал из меня паука. Со мной и так уже что-то происходит.

Одолеваемый дурным предчувствием, я с помощью Ёхати торопливо подтянул к себе кокон, разрезал соединяющие его с веткой нити и, обливаясь потом, спустил ношу с дерева.

— Как вы там? Сейчас я его ножницами разрежу.

— Ага! Действуйте. Со мной всё в порядке. Своё желание вернуться в материнское чрево я удовлетворил, да ещё так здорово поспал в околоплодной жидкости… Может, поэтому у меня сейчас энергии через край. Ха-ха-ха-ха-ха!

Разинув рот, я наблюдал, как Могамигава выползает из рассечённого кокона. Происшедшая с ним за пару часов метаморфоза превзошла все ожидания и не коснулась лишь его головы. Вернее сказать, перед нами был паук-нянька с лицом Могамигавы. Из его туловища вылезали и загибались под брюхо четыре длинные и тонкие, как у паука, конечности; тело уплощилось и покрылось с виду мягкими, светло-коричневыми волосами. Рядом с анусом появилось что-то вроде бородавок — похоже, нитевыделяющие органы. От пениса почти ничего не осталось.

— Доктор… — наконец смог выдавить я. — Ч-что это? Ч-что с в-вами?

— Э? Что? Ах, вы об этом! — Могамигава пополз по-паучьи, оглядывая самого себя. Новое обличье уже не так его шокировало. — Что ж! Мои мозги остались при мне, а тело… это не важно. Больше вам скажу: я как заново родился, чувствую себя таким свежим. В конце концов, главное — это здоровье. Вы вовремя подоспели. Ещё немного — и трансформация зашла бы слишком далеко. Были б у меня паучьи мозги. Вот что значит — выбрать момент. Хе-хе-хе! — Беспечность, с которой он говорил, подтверждала: человек изменился. Могамигава резво прыгнул на ствол соседнего дерева и повис на нём вниз головой. — Глядите! Вот я как могу!

55
{"b":"221792","o":1}