ЛитМир - Электронная Библиотека

Но меня так просто не проведёшь. За моей спиной все они распускали грязные слухи, помогали журналюгам собирать информацию. Типичное двуличие людей, окружающих знаменитостей.

Даже президент нашей фирмы явился сказать своё слово. Послушав его, я решил не жаловаться на издательство. И хотя я поднял шум, раскричался, в тот день по телевизору обо мне не сказали ни слова. В вечерних газетах — тоже ничего. Тогда я серьёзно задумался над тем, как в эти несколько дней подавалась информация о моей персоне.

Всё, что я делал, зная, что имею дело с газетчиками или телевизионщиками, в новости не попадало. Например, попытка оторваться от преследователей или тот момент, когда я потерял самообладание и разорался из-за статьи в журнале. Об этом либо вообще не сообщали, либо сообщали в другом контексте. Больше того, крушение вертолёта, который, гоняясь за мной, врезался в здание, было преподнесено так, будто не имело ко мне никакого отношения. То есть подход очень отличался от того, как обычно освещают жизнь звёзд. Точнее сказать, они показывали меня так, будто я живу в мире, где масс-медиа не существует.

Однако этим и объясняется то, почему новостей обо мне постепенно становилось всё больше и они стали серьёзно интересовать людей. Я стал никем, о котором знает каждый. В один прекрасный день, к примеру, в утренней газете появилась статья обо мне — шесть колонок на первой полосе под огромным заголовком:

ЦУТОМУ МОРИСИТА

ЛАКОМИТСЯ УГРЁМ!

В ПЕРВЫЙ РАЗ ЗА ГОД

И ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА

Время от времени я натыкался на людей, тайком собирающих обо мне информацию. Зайдя на работе в туалет и приоткрыв дверь в кабинку, я обнаруживал в ней свившихся в клубок репортёров, увешанных магнитофонами и фотоаппаратами. Как-то, возвращаясь домой, я пошарил зонтиком в кустах, а оттуда выскочила телеведущая с микрофоном в руке и бросилась наутёк.

Однажды я сидел дома и смотрел телевизор. Вдруг меня как подбросило. Приподняв циновку, я заглянул под половицы, открыл дверцу раздвижного шкафа, потыкал шваброй в панели на потолке. В погребе обнаружилась скрючившаяся компания — телеведущая и несколько зевак, которые с криками выскочили наружу и в панике разбежались. Из шкафа вывалилась целая куча журналистов — четыре или пять (среди них особа женского пола). А на чердаке прятался фотокорреспондент. Он хотел удрать, но провалился и рухнул вниз.

Естественно, ни об одном из этих случаев в новостях не сообщили. Масс-медиа интересовали лишь мои скучные повседневные дела, из которых выдували небылицы на первые полосы, оттеснявшие на второй план политику, международные события, экономику и другие важные темы. Например:

Морисита заказывает у портного костюм

с рассрочкой на месяц!

Ещё одно свидание Цутому Мориситы!

Тайна открыта!

Что ест Морисита

с понедельника по воскресенье?

Кого на самом деле хочет Морисита?

Акико Микаву или…

Цутому Морисита поссорился с коллегой

по работе Фудзитой (25 лет)

из-за допущенной оплошности

в делопроизводстве

Шокирующие подробности!

Сексуальная жизнь Мориситы!

Цутому Морисита: сегодня получка!

На что Цутому потратит месячное жалованье?

Цутому Морисита опять покупает носки

(сине-серые, 350 иен пара)!

В заключение следовало даже мнение экспертов, знающих обо мне всё, что только можно. Это меня поражало.

Как-то раз я обнаружил свою фотографию на обложке еженедельника, издаваемого одним газетным трестом. Цветную. Конечно, я понятия не имел, когда она была сделана. На ней я шёл на работу вместе с такими же, как я, клерками. Довольно удачный снимок, да будет мне позволено сказать.

Одно дело — писать обо мне статьи и заметки. Но если они используют моё изображение на обложке, могли бы хоть спасибо сказать. Я подождал дня три-четыре после выхода журнала, но со мной так никто и не связался. Всё! Хватит! После посещения одного из наших клиентов я нанёс визит в редакцию.

Обычно, когда я шёл по улице, все прохожие на меня оборачивались. Однако в здании газетного треста я был встречен с полным безразличием — и секретаршей в приёмной, и редактором. Как будто они обо мне никогда не слышали. Сидя в приёмной, я уже жалел о том, что явился. В конце концов вышел человек с кислой миной на лице и представился заместителем главного редактора еженедельника.

— Господин Морисита! Было бы лучше, если бы вы не появлялись здесь. Понимаете?

— Вот оно как! Значит, я заурядный человек и никакой связи с масс-медиа не имею?

— Вы — не одарённая личность, не человек, о котором говорят. Вы — не знаменитость. Поэтому вам здесь нечего делать.

— Разве? Но меня же теперь все знают!

— Вы — никто, просто средства информации освещали вашу жизнь. Мы думали, вы не станете себя афишировать, даже когда люди будут вас узнавать. Нам казалось, вы это хорошо уяснили.

— Но если я никто, зачем обо мне в новостях сообщать?

Заместитель главного редактора устало вздохнул:

— Откуда я знаю?! Наверное, кто-то решил, что вы этого достойны.

— Кто-то? Вы имеете в виду кого-то из масс-медиа? Кому весь этот идиотизм пришёл в голову?

— Вы зачинщика хотите найти? Если бы был такой человек, разве стали бы все журналисты за вами бегать? Они не нуждаются ни в чьих указаниях и будут гоняться только за теми, кто, по их мнению, имеет новостную ценность.

— Новостную ценность? Откуда ей взяться в повседневной жизни? У человека, если он — никто?

— Ладно. Скажите тогда, какие новости вы считаете важными?

— Ну… о прогнозе погоды… когда у них не сходится… Или война где-нибудь… На десять минут где-то отключилось электричество… Упал самолёт, погибла тысяча человек… Подорожали яблоки… Кого-то искусала собака… Собаку поймали за воровством в супермаркете… Президент США попался на том же… Человек высадился на Марсе… Актриса получила развод… Того гляди начнётся самая последняя война… Какая-то компания наживается на загрязнении окружающей среды… Ещё один газетный концерн получил прибыль…

Заместитель главного редактора рассеянно смотрел на меня, пока не покачал головой с видом сожаления.

— Значит, вот это всё вы считаете большими новостями? Я правильно понял?

— А разве не так? — спросил я в замешательстве.

Он раздражённо махнул рукой.

— Нет, нет и ещё раз нет. Разумеется, из этого можно сделать большую новость. Поэтому о таких вещах и сообщается должным образом. Но в то же время мы пишем и о жизни простого клерка, служащего в какой-нибудь фирме. Большой новостью может стать всё, что угодно, если об этом появилась информация в прессе, — объяснял заместитель главного редактора, кивая головой, — Новостная ценность появляется после того, как масс-медиа сообщили о каком-то факте. Но вы, явившись сюда сегодня, начисто разрушили собственную новостную ценность.

— Это меня не волнует.

— Ага! — Он хлопнул себя по бедру. — В таком случае нас тоже.

Я поспешил на работу. Усевшись за свой стол, тут же позвонил машинисткам.

— Акико! — сказал я громко, — Давай встретимся сегодня вечером в какой-нибудь гостинице?

Было слышно, как на другом конце провода у Акико перехватило дыхание.

На мгновение наша комната погрузилась в тишину. Все коллеги и управляющий в изумлении уставились на меня.

Наконец я услышал ответ.

— Да, конечно, — всхлипнула Акико.

Ту ночь мы провели в гостинице, самой захудалой и убогой, на улице, полной такими заведениями и залитой безвкусными неоновыми огнями.

7
{"b":"221792","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Он мой, слышишь?
Тетушка с угрозой для жизни
Метро 2033: Спастись от себя
Довмонт. Князь-меч
Душа моя Павел
Бумажная магия
Затонувшие города
Свой, чужой, родной
Соль