ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Если государство оказывается инструментом подавления и умерщвления народа, то выборы должностных лиц в такое государство оказываются просто цинизмом и издевательством над народом. Да в них и нет необходимости. Они имеют совсем другую цель. Цель выборов в таком государстве состоит в систематическом напоминании народу, что он духовно подавлен. Мол, кого требуется — того вы и выберете, поскольку ваш коллективный народный разум находится в полной зависимости у наших профессиональных манипуляторов, обученных за Океаном. И сомневающиеся должны регулярно убеждаться в этом очевидном факте.

Немногие думающие люди, видя, как народ сам одевает себе петлю на шею — мучаются от этого зрелища, ибо ничего не могут поделать с мощью пропагандистской машины власти. Соответственно выборы и показывают — насколько государство является выразителем воли народа. И народ не хочет идти на выборы не потому, что он от природы своей ленив и пассивен. Он пассивен во многом потому, что видит: в государстве разместился враждебный ему социальный организм, и народ больше думает: как сопротивляться грабежу со стороны этого государства, чем как его укреплять единством действий на выборах. Сознательный человек сознательно не идет на выборы потому, что иначе он никак не может противостоять пропагандистской машине. Он не хочет, чтобы его еще раз надували через прессу и телевидение лживыми обещаниями, и потом через ту же прессу и телевидение откровенно плевали ему же в лицо: мол, ты и заслуживаешь такую власть, какую выбрал. На это он отвечает перед своей совестью, что не выбирал эту власть, и не хочет иметь с нею ничего общего.

Каковы базисные положения российской политической пропаганды, через которые государство оправдывает геноцид собственного народа? На 2005–2006 годы таковым базисным положением является утверждение, что если решить основную проблему — платить людям зарплату в соответствии с мерой их труда, то от этого немедленно взлетит инфляция, и жизнь станет много хуже. Поэтому «мудрость» власти состоит в том, чтобы медленно усугублять нищету народа через ножницы цен и зарплат. Якобы, только в этом единственном случае и возможно спасение государства Российского. Тогда к уровню благосостояния 1990 г. страна обязательно выйдет к 2050 г. Эту мысль доносят до нас через телеканал НТВ министры и высокопоставленные чиновники. Вместе с этим, Запад доказывает, что 2050 год будет годом краха России, но об этом чуть ниже.

Мы видим, что только экономический геноцид должен привести к трем процессам в обществе: а) Люмпенизация, криминализация, наркотизация и вымирание народа. б) Становление системы натурального хозяйства. Главный шаг к натуральному хозяйству будет сделан, когда крестьяне начнут приобретать коней. Это не утопия и не идиллия. Например, сегодня в Белоруссии на три двора один конь. Почему этого не может быть в России? Натуральное хозяйство — это форма экономического противостояния политике государства. в) Прямая борьба с властью через изгнание желтых профсоюзов, забастовки и восстания. Наш народ был до предела смирен при социализме. Это смирение грубо эксплуатируется все пятнадцать лет демократии, и смирение еще живет в народной массе. Над его поддержанием трудится церковь. Однако в этом есть свой предел. Когда дети кричат от голода, а в районе просто негде заработать, то отец может запросто порешить распухшего от жира чиновника, который показался ему виновным во всех бедах. Надо сказать, что власть знает об этом пределе, и поэтому подавляет народ настолько медленно, чтобы предел терпения не был случайно пройден.

Вариант а) — гибелен, и желаем глобализмом. Вариант б) труден, но благороден. Если народ еще на что-то способен, то он сумеет максимально отстранить себя от бесовского государства. Без варианта в) невозможно наладить жизнь в городских условиях. Коммунисты были правы, когда говорили, что все блага рабочих при капитализме завоеваны в классовой борьбе. С другой стороны, вариант в) требует чувства локтя и культуры борьбы, которых у русского народа пока нет. Поэтому вариант в) породил маргиналов: коммуниста Губкина, взрывавшего новоявленные памятники царям. Подольского офицера Ивана Орлова, автора книги «Стон России от вождей», пытавшегося в 2001 г. на заминированном москвиче въехать в Спасскую башню Кремля. Орлов был не прав, его вынудило к этому отчаяние, но светлая ему память. Так же вариант в) породил лимоновцев, которые шли на противоправные действия не ради высоких народных идеалов, а ради низких целей потакания своим порокам. Так же вариант в) потенциально дает западным спецслужбам возможность манипуляции возмущенным народом. Это уже было в польской «Солидарности» и во времена цветных революций. В результате чего, Запад получит возможность тайного влияния на революционные слои народа. И само собой, что кончится это развалом государства Российского, но добром для народа никоим образом не обернется.

В целом же государство Российское панически боится развития культуры борьбы по варианту в). Именно поэтому идеалист — коммунист Губкин получил такой срок, будто он взрывал живых людей, а не каменные глыбы.

Чтобы свести концы с концами, русский человек вынужден работать на двух или трех работах. Остановимся на самом прозрачном для меня примере. Ваш покорный слуга — кандидат наук, физик — теоретик с двадцатилетним стажем, в 2003 г платил за трехкомнатную квартиру с пятью жильцами порядка 2000 рублей. В 2005 г. цена квартплаты выросла с 2500 — до 3000 рублей. В 2006 г. цена доросла до 4000 р. Цены на продукты росли строго пропорционально квартплате. И это при официальной зарплате кандидата наук, 2500 рублей в руки. Зарплату эту государство не повышало — чтобы, ни дай бог, не случилась инфляция! Так что научный сотрудник обязан сдохнуть с голоду или быть выселен из квартиры за неуплату. Либо уехать на Запад, или прекратить заниматься наукой.

Государство вяло но непрерывно говорит о проблеме «утечки мозгов» за границу. Демагоги пятнадцать лет объясняют по телевизору о важности финансирования науки. На этом фоне безумные деньги, вырученные за российскую нефть, уходили в акции американских кампаний, в так называемый «стабилизационный» фонд. Но фондом этим категорически нельзя пользоваться потому, что даже малое к нему прикосновение сразу дестабилизирует страну и возникнет безумная инфляция!

Демагоги объясняют, что рвачи — государственные чиновники ни в коем случае не украдут этот фонд, а используют его на благо будущих поколений. И вот у будущих поколений от его использования уже ни в коем случае инфляция не случится — ну, так же как не было инфляции от нефтедолларов в СССР. Однако, после разворовывания указанными чиновниками народной собственности в начале девяностых годов, в эту махровую ложь совсем не верится. Поэтому, казалось бы: возьмите из стабилизационного фонда малое, и поддержите науку! Опять инфляция? Ученых в обществе — малая доля процента, и никакой инфляции это не вызовет. Сделайте им зарплату не 2500, а 10000 рублей. Ученые сведут концы с концами, успокоятся, и начнут нормально работать. Но нет! Этого не должно быть — рассуждают российские власти.

Сегодня научная работа — это непрерывный стресс. Хорошо, если выбил грант РФФИ, а если нет? Или вы, читатель, думаете, что в больном обществе гранты на научные исследования раздадут справедливо? Действительно — раздали справедливо, когда выяснилось, что денег от фонда дали так мало, что ученым, подавшим заявку на грант, это составит надбавку 2500 р. в месяц. Т. е., с учетом зарплаты, этим за квартиру заплатить уже можно, но проблема голода сохраняется. Зато в это самое время, в Москве, в самой дорогостоящей ее части — внутри Садового Кольца, возводится огромное здание того же Российского Фонда Фундаментальных Исследований. На обустройство бюрократов от науки средств у государства сколько угодно.

Деньги на науку это не только зарплата. Это еще и уникальное научное оборудование. Если выдать на его приобретение и создание хоть процент пресловутого «стабилизационного» фонда, чтобы стабилизировать общество — прекратить его интеллектуальное разрушение, то это сразу бы решило массу проблем науки. НИКАКОЙ инфляции это в принципе вызвать не может. Это лишь оживит уникальные производства. Но государство не делает этого и, очевидно, не из экономических, а из политических соображений.

20
{"b":"221800","o":1}