ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Мы предполагаем, что читатель знаком с патриотической прессой, в которую на сегодня (на 2004–2006 годы) входят например газеты: «Русские ведомости», «Я русский», «Ариец», «Стенка», «Новый век», «Русская правда», «Завтра», «За Русь», «Лимонка», «За русское дело», журнал «Русский хозяин» и множество других. В подавляющем большинстве этих изданий во всех ракурсах и вариантах подается образ врага русского народа — мирового сионизма, Америки, нашей собственной российской демократии. Всех тех, кто организует мировой глобализм. При этом никакие реально осуществимые ближайшие цели патриотического движения не сформулированы. Ни к каким конкретным созидательным действиям патриоты народ не призывают. Зато они призывает ненавидеть врагов России и распространять листовки, литературу, где об этой ненависти говорится.

Такой тип патриотизма был характерен для России в последнее десятилетие двадцатого века. Назовем его классическим патриотизмом, поскольку по своей сути он восходит к не оправдывающим себя ныне методам русских революционеров девятнадцатого века. Классический патриотизм характерен тем, что он в основном направлен на критику и отрицание существующего режима, а конечную цель — за что он борется, представляет лишь несколькими общими фразами.

В прессе нашего классического патриотизма образ врага часто подается так, что в сознании людей формируются чувство не только злобы, но и беспомощности, страха. Формируется негативное напряжение, жизнь в котором молчаливо предлагается в качестве нормы. Из этого напряжения никак не вытекает жизненная цель и программа действий. Но зато это напряжение сужает сознание человека, делает его пригодным для развития сектантского мышления. Русский человек с таким мышлением безынициативен, и живет лишь ожиданием новостей от немногих харизматических личностей, которыми чаще всего оказываются сами издатели патриотических газет.

Получается, что классический патриотизм лишь призывает генерировать в себе негативные эмоции. Надо ли объяснять, что даже при наличии объективных врагов русского народа, такое Слово — такое возбуждение в себе негативных эмоций должно быть ограниченно. Такие эмоции сокращают жизнь, если их сразу же не вложить в силу удара. Но раз удара не предполагается, раз для него нет никаких сил, значит и злоба вся эта будет шипением раздавленного. Классическим образцом такого шипения — нагнетания истерии с чувством невозможности что либо сделать, является книга Истархова «Удар Русских Богов», неоднократно переиздававшаяся автором, но запрещенная в конечном итоге властями, как подстрекательская.

Прямая борьба с таким положением дел в нашем патриотизме до конца двадцатого века неизбежно приводила к безудержной травле любых реформаторов патриотизма. В обязательном порядке делалось ритуальное обвинение в том, что реформатор — жид или шабесгой (т. е. русский, продавшийся жидам). Поэтому все происходящие изменения в патриотической среде, происходили очень медленно, на уровне так сказать гомеопатических доз. В начале двадцать первого века, патриотическая риторика, а затем и патриотически ориентированные программы начинают появляться на уровне хорошо организованных и финансируемых политических партий.

К этому времени, необходимость в смене методов патриотической деятельности становятся видны некоторым издателям. Так в 2003 году стала значительно конструктивнее газета Гусева и Перина «За Русь», выпускаемая в С-Петербурге. Она стала ориентироваться не только на языческую, но и на православную аудиторию. Издатели, очевидно, поняли, что вера не должна быть поводом раскола русского народа. В 2005 г., Севастьянов, лидер партии НДПР в одной из своих газетных статей «установил», что в государстве Российском есть не только враждебные народу силы, но и просто безразличные ко всему бюрократы, и даже отдельные доброжелательные личности.

В целом же, волхвы работают над тем, чтобы патриотизм освободился от своих классических штампов, и обрел новое дыхание, стал конструктивным и обратил внимание на развитие человека, ради которого должно появиться новое справедливое и национальное государство.

Нельзя говорить, что нашему народу не нужны бойцовские качества, не нужно знать в лицо и по имени тех, кто разграбил Россию. Здесь говорится о другом. На фоне патриотического сопротивления и критики, должна быть остановлена деградация народа и его Слова. Должен развиваться сам русских человек, его национальный духовный мир, его воля. Этого классический патриотизм не принимает во внимание, а без этого — без возрождения национальной традиции, у нас нет будущего. Заметим, что в наших детских садах и школах национальной традиции почти не учат.

В то же время, традиционная жизнь — это жизнь без врагов. Только жизнь без врагов может быть полноценной. Язычество в первую очередь существует ради такой полноценной жизни. Оно внимательно к человеку и дает ему блага для жизни, независимо от политической ситуации.

Мы знаем, что патриотическая борьба принципиально не может завершиться успехом, если она будет вестись людьми, не знающими своей национальной традиции, не владеющими Словом, и не представляющими — за что именно они борются.

Сегодня традиция вновь начинает передаваться волхвами. Поэтому наше вещее Слово — это не только слово проклятия или слово победной песни. Мы вынашиваем такие песни, и мы скажем проклятия на головы наших врагов, когда ясный миг для этого наступит. Волхвы знают, что это время придет. Но само вещее Слово — более широко. Дар вещего Слова сам по себе велик — это божество, это вселенная. Вещее Слово есть совесть, и есть духовное открытие, ведущее к познанию счастья и бесконечному развитию традиции. И вещее Слово побеждает глобализм внутри нас.

2. Нам надо знать, что наше слово имеет божественное происхождение, и сами боги говорили, и должны продолжать говорить нынче, на русском языке. Разъясним это.

Изначально Мир творился Словом. Об этом написано в Библии, но это не библейское знание. Библия написана людьми, авторство которых свято оберегается. Авторство же глав Библии, где сказано о творении Мира — никому не приписано. Это возможно лишь в ситуации, когда данное знание, на момент составления Библии, являлось общеизвестным, либо вообще принадлежащим другим народам.

Здесь, ранее, при описании мифа творения Мира, были повторены слова устного русского сказания, о том, что у бога — творца «молния — Слово из уст исходила». Дадим объяснение, что такое видение инструмента творения Мира — божественного Слова, является славянским, русским, и не является калькой с Библии. Это объясняется тем, что как раз нам и принадлежат те вещие слова, которыми творился Мир. Вместе эти слова являют нам наш русский язык.

Мы знаем, что бог, который обустраивал уже сотворенный Мир, звался Сварог. Соответственно, в нашем языке мы находим слова: сваривать, свадьба, творог, и другие. Слово творог здесь не случайно. Вспомним как, согласно мифу, сам собой сгустился Воздух, и из него вышла Вода, а впоследствии из Воды — Земля. Очевидным примером такого сгущения для наших предков было творение творога из молока.

Способ творения и сама деятельность Сварога — кузнеца должна иметь общее происхождение, должна быть связана с изначальным творцом Мира Родом. Чтобы увидеть эту связь, глубже войдем в наш язык. У нас есть родственное всем этим словам слово «вара». Вара — это по смыслу звучания: вар, варенье, варево, варежка. Т. е. это тепло, источник тепла, связанный с огнем. Открываем словарь Даля, и находим, что вара означает рот, уста! Так что варево, и Сварог приводят нас к устам. Очевидно, тем изначальным устам Рода, из которых исходило начальное Слово, подобное молнии, которым творился Мир. Оно же было теплым Словом.

После этого не стоит удивляться, что в индийских ведах мы найдем творца Мира бога Варуну.

Не стоит так же удивляться, что в нашем языке нет слов, относящих творение Мира к христианским богам. Нам чужды слова, вроде: саваофить, иеговить, исусить, софиить. Из этого становится ясно: какие боги истинные, а какие — самозванцы.

67
{"b":"221800","o":1}