ЛитМир - Электронная Библиотека

Город окутывала серая предрассветная дымка. Через полчаса восточный край весеннего неба вспыхнет расплавленным золотом, и восход расчертит улицы длинными тенями. Шерлок Холмс стоял в холодном тумане возле запертой двери. Если ему не удастся перебраться через мрачные стены Ньюгейта, то, несмотря на всю проявленную им доселе находчивость, он будет схвачен и убит прежде, чем в миле отсюда заблестит на солнце крест собора Святого Павла. На сыщике были темные брюки, белая рубашка и носки. Ботинки, связанные шнурками, висели у него на шее. Сейчас ему предстояло на собственном опыте проверить правдивость рассказа старого Генри Уильямса.

Напротив чернел узкий приземистый сарай, внутри его был виден эшафот с торчащей над ним виселицей. С трех сторон над пленником нависали мертвенно-гладкие стены. Казалось, они задевают бледное облако, которое плыло в тающем лунном свете. Корпус висельников с тремя рядами зарешеченных окон замыкал двор с четвертой стороны. Крыша сооружения была на двенадцать футов ниже ограды, но Холмс повернулся к нему спиной: по верху фасада тянулась металлическая сетка, слишком хрупкая, чтобы выдержать вес человеческого тела. Она служила ловушкой для беглецов. Если верить Генри Уильямсу, на свободу вел только один путь.

Холмс окинул взглядом голую гладкую стену и, прикоснувшись к ней, ощутил под ладонью леденящий отполированный камень. Бесполезно искать в нем щели, куда можно было бы просунуть ступню или пальцы рук. Плиты так спрессовались под собственной тяжестью, что в зазоры между ними не протиснулся бы и ноготь, даже если бы строители забыли положить раствор.

Тюремная премудрость была известна Холмсу, как никому другому. Изученные им «Ньюгейтские хроники» повествовали о смельчаках, которые рискнули жизнью и проиграли. Они понадеялись на свою силу да на подошвы, подбитые гвоздями. Парочке молодцов удалось вскарабкаться на несколько ярдов, но тот и другой сорвались и упали на брусчатку плаца. Несчастных поймали и повесили в назначенный срок.

На высокой перекладине в углу двора был закреплен металлический бак для воды. От него по каменной кладке сбегала ржавая дорожка – след от струйки, которая время от времени текла из переполненной емкости. Выше, чуть в стороне, висела обмотанная колючей проволокой деревянная балка. Такие заграждения тянулись вдоль каждой из трех стен. Человек, ухватившись за острые шипы, неминуемо должен был разжать руки и грянуться оземь. Тюремное начальство пребывало в полной уверенности, что никто из заключенных не способен взобраться по скользким стенам и тем более преодолеть страшный барьер из колючей проволоки. Если и найдется такой ловкач, то он застрянет на головокружительной высоте и уже не сумеет ни подняться, ни спуститься самостоятельно.

Люди Милвертона решили не лишать моего друга прогулки по ньюгейтской территории, а себя – удовольствия полюбоваться на пленника, осознавшего весь ужас своего положения. Поэтому по пути в камеру из «зала суда» Холмс успел украдкой осмотреть укрепления Ньюгейта. Конвойные были бы счастливы, если бы он потерял самообладание и взмолился о пощаде, но он не доставил им этого развлечения.

Впрочем, великий сыщик тоже не всегда проявлял снисходительность по отношению к другим. Теперь же от него требовалась безжалостность к самому себе. Он должен был отринуть страх и повторить путь, некогда проделанный простым трубочистом. Встав в углу двора под пустым водяным баком, Холмс снова дотронулся до камня. Строители непостижимым образом подняли такой крупный и тяжелый предмет, как металлическая емкость, на большую высоту и закрепили его без каких-либо опор, которые нарушили бы кладку. Никаких ступеней или впадин для ног и рук в стене, разумеется, не было. Но Генри Уильямс научил Холмса одной уловке – оказывается, используя малейшие неровности на вертикальной поверхности, можно удержаться на весу, если давить на ступни и ладони тяжестью собственного тела.

Невзирая на утренний холод, мой друг, босой, как акробат или подмастерье трубочиста, стоял перед стеной, которую собирался штурмовать. Даже Уильямс не владел искусством лазания по трубам и бегства из темницы так уверенно, как Холмс, его последний ученик. По словам старика, нужно было примоститься в углу и ползти вверх, по-крабьи перебирая руками, а ногами упираясь в стену. Перед смертью Уильямс успел похвастаться, что таким манером он однажды выбрался из огромной фабричной трубы. «Только вот чулки и туфли надобно снять, – предостерег он. – Кто полезет неразутым, свалится, как пить дать». Заинтересованный Холмс незамедлительно опробовал способ на практике, и у него неплохо получилось. Сейчас эта сноровка ему весьма пригодилась. Он нащупал за спиной несколько камней, поцарапанных или выщербленных при водопроводных работах. Холмс прислонился к холодной стене и приготовился подвергнуть премудрость старого трубочиста решающей проверке.

До сих пор из мрачного тюремного здания не доносилось ни звука. Значит, караульные не обнаружили ничего подозрительного. Заглядывая в камеру, они по-прежнему видели темноволосого человека, лежащего под одеялом. Стул надзирателя находился вне поля зрения того, кто смотрел в дверное оконце. Охранник, который не сомневается, что Креллин на своем посту, вряд ли войдет к узнику раньше положенного времени.

Отогнав от себя мысли о возможном преследовании, Шерлок Холмс занял исходную позицию. Обеими руками нужно было держаться за ту стену, что за спиной, а в другую – упереться ногой. Этот трюк тысячи юных трубочистов осваивали, не успев проститься с детством. Вторую ногу Холмс подтянул, чтобы действовать ею как рычагом. Оторвавшись от земли и почувствовав ступнями слегка бугристую поверхность камня, он на мгновение неподвижно повис в воздухе.

Трудность заключалась в том, чтобы двигать руками так, как говорил старый Уильямс, – на манер крабьих клешней. Отталкиваясь от одной стены ногами, Холмс стал подниматься по второй, переставляя ладони. Дети могут развлекаться подобным упражнением на небольшой высоте. Взрослый мужчина с крепкими нервами, который натренирован не хуже Генри Уильямса, способен таким образом подняться над землей на шестьдесят футов. Взглянув наверх, Холмс увидел плывущие по небу тонкие облака. В них тонули лучи рассвета.

С терпением, присущим ему в минуты крайней опасности, Холмс медленно, дюйм за дюймом, продвигался все выше и выше. Туман уже рассеялся, сменившись серым предутренним светом. Темнота постепенно отступала под натиском дня. Повиснув между двумя стенами, мой друг ловко нащупывал на камне царапины и сколы, за которые можно было ухватиться. Отсчитывая уходящие мгновения, Холмс чувствовал, как от волнения кровь ускоряет свой бег по жилам, но продолжал действовать с безошибочностью механизма. Прижимая ладони к шершавому камню, он до крови раздирал себе кожу, однако старался дышать размеренно.

Иногда под рукой не оказывалось удобной выщербины. Один раз пальцы Холмса соскользнули, но он сумел удержаться на весу, инстинктивно ухватившись за сколотый угол плиты парой дюймов ниже. Мой друг остановился и сделал несколько медленных вдохов, не глядя вниз. Он разбился бы насмерть, если бы упал с такой высоты. Изредка сыщик слегка поворачивал кисть, чтобы отереть об одежду кровь или пот. Наконец ржавое дно водяного бака оказалось прямо над его головой.

Шерлок Холмс со свойственной ему скромностью говорил, что он не сильнее большинства людей. И все-таки, хоть он и не походил на атлета в общепринятом представлении, в его жилистых руках заключалась невиданная мощь. Гениальный детектив не только мог придать кочерге форму дуги, но как-то раз даже распрямил ее, согнутую незадолго до этого разъяренным посетителем. Не обладай Холмс другими талантами, он вполне сумел бы зарабатывать на хлеб, исполняя роль ярмарочного геркулеса. В опасные моменты его не раз выручала недюжинная крепость собственных мышц.

Мой друг боролся за свою жизнь, медленно поднимаясь по тюремной стене. Двумястами футами ниже, по ту сторону ограды, жались друг к другу крыши лавок, где торговали географическими картами и корабельными снастями. В месте крепления бака стена была повреждена. Удачно ухватившись за нее, Холмс дотянулся до перекладины. Моля всех богов, чтобы металл не оказался насквозь проеденным ржавчиной, детектив оттолкнулся ступнями и, взявшись покрепче, повис на руках, будто под куполом колокольни.

14
{"b":"221808","o":1}