ЛитМир - Электронная Библиотека

Подробности этого дела я узнал из уст моего друга. Оказывается, газ, заполнявший камеру висельников, взорвался от соприкосновения с пламенем фонарей как раз в тот момент, когда Холмс шел навстречу своей свободе по Ньюгейт-стрит. Был и другой факт, недоступный газетным репортерам: от взрыва на плац вылетели окна и дверь, а также несколько футов стены. Но даже из статейки «Таймс» я почерпнул в сотню раз больше сведений, чем рядовой читатель, ведь мне, военному медику, не раз приходилось сталкиваться с ранениями, полученными в артиллерийском бою. Сомнений не было, взрыв подобной силы наверняка убил бы всех, кто находился в камере, и многих оказавшихся поблизости. Сидя на диване в библиотеке перед горящим камином, я понимал: передо мной косвенный рассказ о том, как Шерлоку Холмсу удалось пройти самое суровое из бесчисленных испытаний, каким его подвергала судьба. Все ли враги уничтожены? По меньшей мере один – тот, кого мы видели на Пэлл-Мэлл, – продолжает выслеживать Холмса. Знают ли эти негодяи, что их узник спасся? Если они не совсем глупы и осознают, с кем имеют дело, они не припишут происшедшее несчастному случаю. Но ход мыслей может быть таков: пленнику было нечего терять и он принял решение бежать или погибнуть, забрав с собой своих мучителей.

Отмечу без ложной скромности, что прежде, чем Холмс поведал мне о своих злоключениях, я подошел к истине довольно близко. Как врач, я понимал: на месте взрыва водяного газа наверняка обнаружили человеческие останки, однако определить, есть ли среди них труп заключенного, должно быть, весьма непросто. Я тогда не знал, что мой друг надел на ногу мертвому Креллину браслет с цепью. Возможно, обгоревшее до неузнаваемости тело надзирателя приняли за погибшего Холмса. Пока мне оставалось лишь вернуться на Бейкер-стрит и ждать новых вестей.

На следующее утро я снова получил «Таймс». Газета, как и накануне, оказалась позавчерашней, но вырванных страниц в ней не было. Отодвинув от себя завтрак, я с огромным вниманием приступил к чтению. В колонках новостей не содержалось ничего, представляющего хотя бы малейший интерес. Я стал водить пальцем по столбцам с некрологами. Когда я достиг нижних строк первого из них, мое сердце подпрыгнуло и остановилось. Угол страницы был оторван. На первый взгляд могло показаться, что кусочек бумаги застрял в почтовом ящике или кто-то отщипнул его по неосторожности. Взяв экземпляр «Таймс» в библиотеке клуба, я нашел недостающий некролог, который, конечно же, отрезали неслучайно:

«Генри Кайюс Милвертон, Уиндлшем, Суррей, скоропостижно скончался в Клермонте, Кейптаун, 14-го числа сего месяца. Погребение праха и поминальная служба состоятся в церкви Св. Георга, Уиндлшем. День похорон будет объявлен».

Нам с Холмсом доводилось иметь дело со многими преступниками, но с полдюжины имен мы не забудем никогда. Милвертон из их числа. Того Милвертона, о котором говорилось в траурном объявлении, я не знал. И все-таки без труда понял, что хотел сказать мне мой друг с помощью этого некролога: кем бы ни был покойник, смерть настигла его не в Капской провинции Южной Африки, а гораздо ближе к дому! Сообщение в «Таймс» явно публиковалось для тех любопытных, кто мучился вопросом: куда же бесследно испарился их знакомый? Знали бы они, как недалеки от истины! Конечно, я не мог подтвердить свою догадку, но чутье подсказывало: Генри Кайюс Милвертон разлетелся на куски при взрыве в Ньюгейтской тюрьме.

Следующим вечером меня неожиданно посетил Майкрофт Холмс. Он был, с одной стороны, раздражен игрой, которую, по его мнению, вел его брат, с другой – не на шутку обеспокоен.

– Я говорил с Лестрейдом, – сказал он сердито, сбрасывая пальто и садясь у огня. – Инспектор и его люди стоят ниже нас в правительственной иерархии и должны нам подчиняться. Это бывает довольно кстати. И все же то, что Шерлок валяет дурака на глазах у всего Лондона, никак не на пользу моей репутации. – В чрезвычайном волнении Майкрофт Холмс вскочил с места. Сделав круг по комнате, он, взмахнув рукой, остановился у стола с химическими приборами, которые на протяжении нескольких недель находились в печальном бездействии. – Почему бы брату не успокоиться и не заняться чем-нибудь стоящим? Что он находит во всей этой дребедени? Однажды нам с вами придется расплачиваться за его эскапады!

– Хотелось бы мне, чтобы он сейчас был здесь и смог объяснить вам, чем полюбилась ему эта профессия, – грустно ответил я.

Майкрофт, казалось, немного смягчился. Он налил в стакан виски из графина, плеснул каплю сельтерской и снова сел.

– Я пришел к вам, Ватсон, из-за того, что наговорил мне Лестрейд. На мой взгляд, это звучит как небылица из журнала для школьников, но вы все-таки послушайте.

– Пожалуйста, рассказывайте.

– Хорошо. Так вот, Лестрейд упомянул о преступлении, которое расследовал несколько лет назад. В Англии были убиты трое. Все из одной семьи – Опеншо.

– Дело пяти апельсиновых зернышек. [3]

Майкрофт Холмс состроил гримасу:

– Называйте как хотите. Впрочем, да, Лестрейд сказал, что перед смертью каждый из убитых, по слухам, получил конверт с пятью апельсиновыми зернами. Это был знак, который предупреждал: «Прощайся с жизнью!» Чепуха! Наивная школярская выдумка!

– Ну так что же?

– Преступники прибыли из Америки, из штата Джорджия. Все они оказались членами ку-клукс-клана, а возглавлял эту банду капитан Джеймс Кэлхун.

– Верно, – кивнул я. – После убийства Опеншо он бежал из Англии. Но в ту же осень его корабль «Одинокая звезда» попал в шторм, пересекая Атлантику. От судна остался только ахтерштевень, который потом подобрали посреди океана.

– А вот и нет! – Майкрофт Холмс хлопнул себя по колену.

– Что вы имеете в виду? Пожалуйста, объясните, – осторожно сказал я.

– По словам Лестрейда, все должны были считать, будто корабль затонул. На самом же деле Кэлхун благополучно вернулся в Америку. Но теперь он мертв.

– Не понимаю.

Майкрофт Холмс вздохнул, словно досадуя на мою несообразительность.

– Лестрейд узнал об этом от казначейского чиновника, с которым поддерживает связь по долгу службы. Несмотря на вашу с Шерлоком версию, в американском департаменте финансов никогда не верили, что капитан погиб в море. Ахтерштевень! Все это немудрено было подстроить! С тех пор Кэлхун действовал под вымышленными именами, и ультраправые его старательно покрывали. А тот казначейский инкогнито затесался среди куклуксклановцев и проник на заседание их генерального совета – или как там они называют свое сборище. Он узнал Кэлхуна среди присутствующих.

– Но теперь его нет в живых?

Майкрофт Холмс вытянул ноги к огню точно так же, как делал его брат.

– Да, Кэлхун погиб, причем совсем недавно. Любопытно, что это, как сказал Лестрейд, произошло здесь, в Англии.

В ту минуту я будто бы услышал голос Шерлока Холмса, призывавший меня хранить благоразумное молчание.

– Странная история, – пробормотал я, удержавшись от иных комментариев.

Майкрофт рассмеялся, что было не в его манере, и с раздражением ткнул кочергой в камин.

– Она еще удивительнее, чем вы можете вообразить. Если верить Лестрейду, Кэлхун отправился на тот свет в Лондоне. Вероятно, это преднамеренное убийство, однако тело не найдено.

Ах вот как! Я немедленно вспомнил о Генри Кайюсе Милвертоне, после которого осталась лишь горстка пепла, однако ни словом не обмолвился об этом. Мое объяснение прозвучало довольно беспомощно:

– Ваш брат лишь предположил, что Кэлхун погиб при кораблекрушении, но никогда не считал это доказанным фактом.

Майкрофт Холмс насмешливо приподнял густые брови:

– Говорите, он только предположил? Шерлок никогда не ограничивается догадками – так он уверен в себе и своей неуязвимости! Думаю, вам стоит при встрече рассказать ему о нашем разговоре. Кстати, доктор, вы точно не знаете, где скрывается мой брат?

– Мне ничего не известно, – скромно сказал я.

Мой посетитель поднялся, с грохотом отодвинув кресло.

18
{"b":"221808","o":1}