ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Через минуту все будет.

Все на полках, поздравительные открытки и медикаменты, выглядело жутким и апокалиптическим, будучи освещенным непрямым светом из фасадных окон.

— И часто такое случается?

— Да, сэр, с этой весны. Гаснет. Затем скачок, вырубаются трансформаторы, и все охватывает огнем. На стадионе Аглионбая, когда там нет никаких игр, включается свет. Уверена, это ужасные мальчишки летом постарались. Ну, большинство из них. Но вы здесь не останетесь, да?

— На пару недель.

— Тогда Вы пробудете здесь до Дня Независимости?

Серому Человеку пришлось полистать мысленный календарь. Он отмечал немного праздников.

— Приезжайте сюда и поглядите местное представление, — сказала она, подавая его вяло подергивающийся, наполовину взбитый молочный коктейль. — Позабавите себя хорошим фейерверком из здания суда. Не дайте одурачить себя другими.

— А люди делают фейерверки у себя дома?

— Аглионбайцы, — подтвердила она. — Некоторые из них пытаются взрывать все подряд, даже то, чего у них не должно быть. Терроризируя пожилых дам. Не знаю, почему шериф его не остановит.

— Его? — Серому Человеку стало интересно, как множественное число «аглионбайцы» вдруг превратилось в единственное число.

Она, казалось, находилась в задумчивости, наблюдая, как машины медленно проплывали мимо большой витрины. Наконец, она продолжила:

— Возможно, это вина ГЭЭКО; они знали, что провода старые, но меняют ли они их? Нет.

Он моргнул в связи с внезапной переменой темы разговора.

— ГЭЭКО?

— Прошу прощения?! О, Электроэнергетической компании Генриетты. — Только с её акцентом это прозвучало как «лектроэнергическая компанья». И будто вызванное её голосом электричество, вернулось. — О, оно вернулось. Я же говорила, не стоит волноваться.

— О, — Серый Человек бросил взгляд на потрескивающие флуоресцентные лампы над головой, — а я и не волновался.

Она хихикнула. Это был своего рода глубоко удовлетворенный и понимающий смешок.

— Полагаю, нет.

Тунец был хорош. Однако с тех пор, как он прибыл в город, он пробовал только этот, так что не мог сказать какой был лучшим.

Он продолжил движение. Когда пересек магистраль, Викторианские постройки сменили поля, мимо проносились амбары и белые фермы, деятельные козы и усопшие пикапы. Все было окрашено одним цветом палитры: багряно-зеленым и насыщенно-зеленым красным; даже мусор будто вырос на пологих холмах. И только горы казались неуместными голубыми призраками на горизонте.

К большому удивлению Серого Человека, измерительные приборы Гринмантла, похоже, пришли к согласию.

Они привели его на другую проселочную дорогу. Здесь сквозь почву пробивались почтовые ящики и обвивающие их растения.

Зазвонил телефон.

Это был его брат.

Желудок Серого Человека скрутило.

Дважды звякнул телефон, сообщая о пропущенном звонке. Брат никогда не предполагал, что ему ответят; он хотел только этого: Серый Человек остановил машину, гадая, должен ли он перезвонить. Гадая, перезвонит ли брат. Распутывая узел из кишок у себя в животе.

Наконец, лай лабрадора-ретривера у двери вернул его на землю. Он спрятал телефон в коробочке для перчаток. С глаз долой.

Обратно к приборам Гринмантла.

Они привели его к желтому домику с пустым гаражом. С электромагнитным детектором в одной руке и пароцезиевым магнитометром в другой он забрался в теплое, подвижное энергетическое поле.

Он нырнул под ни чем не завешанную бельевую веревку. Там оказалась будка, но не было никакой собаки. Воздух был сухим, приправленным ароматом кукурузного поля, только без кукурузного поля. Это до жути ему напомнило о зловещей аптеке с отключенным светом.

Во дворе раскинулся амбициозный огород, где на семи безупречных грядках процветали сошедшие со страниц учебника помидоры, горох, фасоль, морковь. Следующие четыре грядки были не столь плодородны. Когда он последовал за все более неистовым свечением электромагнитного счетчика, грядки были засажены все реже. Последние три представляли собой три полосы голой земли, указывающие в направлении поля в отдалении. Несколько высохших виноградных лоз свернулись вокруг бамбуковых колышков. Не осталось ничего, кроме остовов.

Приборы привели Серого Человека к розовому кусту, росшему на другой стороне мертвых грядок, непосредственно перед бетонным колодцем с крышкой. В отличие от высохшей лозы, роза была более чем жива. Зеленый ствол выше обычного с десятком витых когтистых побегов, тянущихся от старых стеблей, сильно искажающих друг друга. Каждый видоизмененный стебель был окрашен в кричащий красный нового побега; выглядело это жутко, будто по ним бежала кровь. Новые побеги щетинились недоброжелательными красными шипами.

Конечный итог этого бешеного роста наблюдался в почерневших узлах на самом верху веток. Мертвых. Роза изросла себя до смерти.

Серый Человек был очень впечатлен подобной глубокой неправильностью.

Несколько волнометров подтвердили, что энергия была сосредоточена непосредственно на кусте или земле под ним. Энергетическая аномалия может объяснить такое отвратительное разрастание. Однако он не понимал, как это могло быть связано с Грейвореном. Пока…

Взглянув в сторону дома, он положил свои устройства и поднял крышку колодца.

Электромагнитный счетчик закричал, каждая вспышка неистовствовала красным. Показатели магнитометра резко и неровно подскочили.

Из непроницаемого темного отверстия вырывался прохладный воздух. У него был фонарик в машине, но он не думал, что тот поможет проникнуть в глубину. Он размышлял, что нужно предпринять, чтобы достать объект, спрятанный в колодце, если до этого дойдет.

Так же внезапно, как все приборы включились, они и замолчали.

Пораженный, он ради эксперимента взмахнул рукой — ничего. Провел ими вокруг куста. Ничего. Сунул их в колодец. Ничего. Какой бы прилив неистовой энергии его не привел сюда, он исчез.

«Такое возможно, — подумал он, — если Грейворен был чем-то, работающим от импульса, и просто выключился в своем тайнике в колодце».

«А это было еще более возможно, — размышлял он далее, — если связано с небольшой проблемой ГЭЭКО. Тот же энергетический всплеск, который повлиял на электроэнергию стадиона, мог сработать и здесь. Вырваться из этого водного источника. Каким-то образом, отравив почерневший розовый куст».

Серый Человек вернул крышку колодца на место, вытер мокрый блестящий затылок от пота и выпрямился.

Он сфотографировал розу на телефон, а затем отправился обратно к машине.

Глава 8

У Адама Перриша были проблемы похлеще, чем сны Ронана. Для начала, его новый дом. Эти дни он жил в крошечной комнатке над приходом Святой Агнесс. Здание было построено где-то в конце семнадцатого века и выглядело так же. Адам постоянно героически ударялся головой о наклонные потолки и беспощадно вкалывал занозы в ноги. Вся комната пахла очень старым домом: гипсовой плесенью, древесной пылью и забытыми цветами. Он оснастил место мебелью: плоские матрацы из ИКЕИ на голом полу, пластиковые стеллажи и картонные коробки в качестве тумбочек и стола, коврик, найденный на распродаже за три доллара.

Это было ничто, но это было ничто Адама Пэрриша. Как же он ненавидел и любил это. Настолько же он был горд, насколько и несчастен.

Ничто Адама Перриша нуждалось в кондиционере. Не было никакого выхода теплу лета Вирджинии. Ему было слишком знакомо чувство пота, стекающего вниз по внутренней стороне штанов.

А еще было три работы с частичной занятостью, чтобы оплачивать обучение в Аглионбае. Он втискивал рабочие часы, чтобы позволить себе более ленивую осень, когда начнется учеба. Он проводил только два часа на самой легкой из работ, в Boyd’s Body & Paint, LLC, заменяя тормозные колодки и масло, находя то, что создавало посторонний звук то там, то здесь. А теперь, даже при том, что не работал, он был испорчен для чего-либо другого. Липкий, болезненный и, прежде всего, усталый, постоянно усталый.

11
{"b":"221814","o":1}