ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Взошло солнце, сделалось жарко. С берега долетел благоухающий запах леса и трав. Командор скинул плащ и, оставшись в мундире, приблизил к лицу трубу. Проводил взглядом шлюпку, стал осматривать берег.

В сравнении с Лансдорфом и Давыдовым, испанцы представляли собой весьма живописную группу. Но даже среди них выделялся молодой офицер: в огромном сомбреро с золотистыми кисточками, ярком плаще и сапогах с сияющими на солнце шпорами.

Встречая посольство, всадники спешились, и все, включая монаха, поспешили к воде.

Шлюпка ткнулась в песок, матросы спрыгнули в воду и вытянули ее подальше на берег. Давыдов и Лансдорф сошли, не промочив ног. Испанцы сняли шляпы, Давыдов приветственно козырнул.

Монах-францисканец выступил вперед и заговорил по-испански. Его слова не были поняты. Лансдорф попробовал по-французски, однако договориться не удалось, испанцам был неведом этот язык. Как и предположил командор, на помощь подоспела латынь. Когда Лансдорф заговорил на латыни, монах сделал знак, что все понимает.

Доктор продолжил:

– Посланник российского императора, действительный камергер двора Николай Петрович Резанов и мы, его сотоварищи, просим гостеприимства. Жестокие бури привели судно в негодность на пути в Монтерей. Исправив его, мы будем готовы снова отправиться в путь.

Монах перевел офицеру. Тот поднял брови и экспрессивно закивал. Присутствие на борту корабля такой высокой особы произвело на него должное впечатление.

– Дон Луис Аргуэлло, – молодой офицер представился сыном коменданта президио[7] и сообщил, что сам комендант нынче в отъезде. Отец рассказывал про бумагу, которую ему довелось видеть у губернатора в Монтерее. В ней, в этой бумаге, говорилось о возможном прибытии в Сан-Франциско русского камергера.

В продолжение разговора дон Луис просил Резанова оказать великую честь: посетить дом губернатора и отобедать вместе с его семьей.

Любезно пообещав передать приглашение, Давыдов приказал матросам столкнуть шлюпку в воду и, дождавшись, пока Лансдорф займет свое место, влез туда сам.

Возвращаясь к «Юноне», шлюпка запрыгала по волнам.

Глава 3

Поезд Москва – Красноярск, наши дни

Проснувшись утром, Дайнека забыла про вчерашний ливень. За окном сияло весеннее солнце.

Она на удивление хорошо выспалась, так что бодро встала и, подхватив полотенце, стремительно вышла за дверь. В коридоре со вчерашнего дня кое-что изменилось. Застилавшая пол парусина исчезла, на ее месте лежала ковровая дорожка. Искусственные цветы в плетеных кашпо покачивали пластмассовыми ветвями, скрашивая типовой интерьер вагона. В двух или трех купе теперь были открыты двери. Напротив одной из них Ирина Закаблук беседовала с высоким мужчиной, лица которого Дайнека не видела, зато хорошо слышала голос.

– Напрасно вы, Ирина Ивановна, так ерепенитесь, нам с вами еще рука об руку…

– Сотрудничать?

– Такую возможность нельзя исключать.

– Можно, Виктор Евгеньевич! Вам известно, что я работаю в предвыборном штабе Турусова, – Закаблук посмотрела на собеседника и рассмеялась. – Вы мне нравитесь, но он нравится больше.

– И почему мы с вами раньше не познакомились! Каюсь, телевизор смотрю редко. Слышал, что вы талантливая журналистка… – мужчина сделал паузу, предваряющую какое-то важное заявление. – Но, по-моему, еще и очень красивая женщина.

Ирина заметила:

– А вы сердцеед. Причем профессиональный. Это я вам как знаток говорю!

– Знаток чего?

– Гражданского права.

– К чему вы клоните? Ах, простите, я и забыл, что по образованию вы юрист…

– Откуда все знаете? – поинтересовалась Ирина.

Не решаясь прервать беседу, Дайнека остановилась. От соседнего окна к ней устремился охранник.

– Доброе утро! Проснулась? – улыбнулась Ирина.

Охранник расслабился и вернулся на место.

– Проснулась, иду умываться.

Мужчина медленно обернулся, и, по мере того как он оборачивался, улыбка на его лице сменялась изумлением. Дайнека замерла: в ее жизни продолжали случаться фатальные совпадения.

– Вы?! – воскликнул он.

– Я, – со вздохом откликнулась Дайнека.

Перед ней стоял тот самый Виктор, чью машину она разбила вчера.

– Не хочу делать вам комплименты, Людмила, но вы вносите в мою жизнь некоторое оживление. Определенно.

– Вы знакомы? – удивилась Ирина и прямо-таки скисла от смеха. – Я же говорила – сердцеед. Как в воду глядела!

– Ну вот, – преувеличенно серьезно вздохнул Виктор, – теперь обстоятельства моей личной жизни станут достоянием общественности. И все благодаря вам, коварная теледива!

– Вы переоцениваете мою кровожадность, – уверила Ирина.

– Боюсь, недооцениваю. Тем более что теперь мне трудно за себя поручиться. Поездки по железной дороге способствуют романам не меньше морских путешествий, – он со значением посмотрел на Дайнеку.

– Это вы сами придумали? – спросила она.

– Это не я придумал, Агата Кристи. «Убийство в Восточном экспрессе». Читали?

– Я не читаю детективов! – фыркнула Дайнека, ощущая, как кровь приливает к лицу. – Пустите, мне нужно пройти.

Виктор предупредительно отступил. Охранник прижался к стенке вагона, втянул живот, а как только она прошла – выдохнул.

Захлопнув за собой дверь туалета, Дайнека метнула взгляд в зеркало. Какая она нелепая: красная, растрепанная, с нечищеными зубами! Как глупо она выглядела, когда у всех на глазах торжественно проследовала в клозет! Следовало признаться, что Виктор ей нравился. Хотя теперь, конечно, рассчитывать было не на что.

Когда она возвращалась, в коридоре кроме охранника уже никого не было. В купе Ирина выкладывала на стол какие-то свертки.

– Есть хочешь?

– Хочу, но я ничего с собой не взяла.

– Садись и ешь, – приказала Ирина. – Сейчас принесут чай, а вечером нас накормят по высшему разряду.

– Кто? – удивилась Дайнека.

Нарезая колбасу, Ирина не спешила с ответом.

– И почему по высшему разряду?

– Потому что все зависит от того, с кем обедаешь. Ты ведь знаешь, кто такой Шепетов?

– Не знаю, – Дайнека пожала плечами. – А кто такой Шепетов?

– Ты только что с ним говорила.

– Виктор?

– Он самый.

– И кто он такой?

– Кандидат на пост губернатора края. Соперник моего шефа и, я бы сказала, олигарх.

Дайнеке это показалось неправдоподобным.

– Да ну… Олигархи летают на своих самолетах.

Ирина принялась за бутерброды.

– Я тоже так думала. Когда увидела его на перроне – глазам своим не поверила. Уверена, в первом же интервью расскажет, как он, простой русский парень, три дня ехал в поезде и думал о судьбах народа, о будущем сибирской земли. Он вместе с Турусовым вышел во второй тур. Идут практически вровень.

Дверь отъехала, и в проеме показалась симпатичная проводница, по-видимому, Вера.

– Чай, девочки?

– Несите! – потирая руки, воскликнула Ирина. – Вот за что я люблю поезда: здесь можно как следует выспаться и вволю поесть!

Окно притягивало взгляд, как огромный экран телевизора. За стеклом все время что-то менялось. Временами открывалась далекая перспектива на уходящие за горизонт поля, а потом начинали суматошно мелькать деревья жиденьких перелесков. «Каналы» переключались, как им заблагорассудится.

Дайнека откинулась на спинку дивана и лениво смотрела на неприбранный стол.

– Да что же он, бедняга, так мучается! – посочувствовала Ирина, когда из-за стены опять донеслись раскаты хриплого кашля. – Выпил бы чего-нибудь…

Монотонный стук колес убаюкивал, упорно выговаривая одно и то же неразгаданное слово. Засыпая, Дайнека беззвучно повторяла и повторяла его одними губами.

– Откуда ты его знаешь? – спросила вдруг Ирина.

После долгой паузы, в полусне, Дайнека спросила:

– Кого?

– Шепетова.

– Я машину его разбила.

вернуться

7

Президио – небольшая крепость с гарнизоном внутри.

7
{"b":"221819","o":1}