ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Держите спину прямо. Как забота о позвоночнике может изменить вашу жизнь
Гномка в помощь, или Ося из Ллося
П. Ш. #Новая жизнь. Обратного пути уже не будет!
Инферно
Человек-Муравей. Настоящий враг
Солнечная пыль
Аргентина. Лонжа
Чертоги разума. Убей в себе идиота!
Девушка, которая лгала

Из всего, сказанного Арином в бреду, можно было уяснить только одно: с владельцем мастерской, Максом, его связывают непростые и близкие отношения — задыхаясь в беспамятстве, Арин часто повторял его имя, пытаясь что-то попросить, спрашивая про какие-то выходы. Настойчиво возвращался он к теме смысла их отношений, говоря иногда такое, что Скай отворачивался и брался за очередную сигарету, пытаясь подавить вспыхивающие в мозгу воспоминания о мятно-прохладном вкусе его кожи и теплой линии у обнаженного бедра.

Когда вновь начинала течь кровь, и ему становилось хуже, связность его речи исчезала, и слова теряли всякий смысл. Арин монотонно, будто автоматически, говорил что-то о боге, о рисунках, о траве.

Это уже переходило всякие границы. Потому что ни первого, ни второго, ни третьего в мире не существовало.

Трава исчезла давным-давно, бог покончил с собой, увидев, до чего докатились его дети, и рисовать бы уже никому не пришло в голову.

Скай устал и все-таки позволил себе расслабиться, полулежа рядом с раненым подростком, он закрыл глаза, и понял, что его медленно затаскивает в тяжелую, зыбкую, болезненную дрему, не приносящую облегчения. Заснуть нормально мешала неудобная поза, запах крови и звук тихого голоса совсем рядом.

Нельзя делать все, что просят. Понимаешь? Ты можешь просить и думать, что тебе это надо, а на самом деле это будет пыткой для тебя… Поэтому я не сделаю так.

Если бы ты меня помнил… Ты же меня рисовал? Я понял сейчас. А зачем? Если ты бог, помоги мне…

Скай плюнул на принципы, рассудив, что имеет право поспать хотя бы полчаса, вытянул из-под себя вымокшее в крови покрывало, откинул его в угол комнаты, развернулся, лег поудобней, коснулся рукой горячего лба Арина:

Успокойся уже… Если доживешь до утра, обещаю, найду тебе биопластик… По хер, сколько бы он ни стоил. Только заткнись и дай мне заснуть.

Неожиданно Арин повернул голову и взглянул в упор прояснившимися, осмысленными глазами:

Я умираю?

Да, — помедлив, ответил Скай, — скорее всего, да. Я не медик и ничем пока не могу помочь. Постарайся дотянуть до утра. И не бойся. Разница невелика, сейчас ли, несколькими месяцами позже. Сам знаешь, о чем я.

Да, — бесцветным голосом проговорил Арин, — разницы почти нет, но… Я не хотел бы здесь умереть. Мне нужно…

Что? — насторожился Скай, — давай, скажи, может, я смогу помочь.

Он долго смотрел сквозь тьму на четкий, тонкий профиль, на дрожащие лиловые пушистые ресницы, дожидаясь ответа.

Наконец, Арин приоткрыл губы, заговорил срывающимся, севшим голосом:

Мне просто нужно объяснить ему, почему я ничего не даю взамен. Не знаю, что дает мне он… может, и ничего. Но я должен объяснить, что нельзя делать то, что кто-то просит. Это может быть страшной ошибкой.

Кому объяснить?

Наверное, это неважно. Я не уверен, что он помнит меня. Часто он называет меня разными именами и видит кого-то другого. Ему это может быть не нужно. Какая ему разница, что я люблю его и пообещал ему быть рядом еще четыре года назад. Я тогда не понимал, как он может жить без хозяина. Я не знал, что он предназначен для других целей. А потом они его увезли и разорвали вдоль, сцепив рану хирургическими клепками, сделав так, чтобы она никогда не заживала. Зачем… Ты не знаешь, зачем?

Нет, — коротко сказал Скай, боясь сбить его с мысли.

И я не знаю. Только ему больно всегда, и он сошел с ума. Поэтому, наверное, мои слова не будут иметь для него никакого смысла. Он не верит словам, он хочет меня, хочет, чтобы я молчал… Молчал и только делал. А я не хочу этого. Если ты бог, то помоги же мне… Ты столько раз говорил мне, что ты бог, что я почти поверил в это. Помоги мне сейчас… Хоть кто-нибудь… Макс, брось ты свой чертов самолет… Я не хочу умирать один. Мне не страшно, но я не хочу умирать один.

Скай, обдумывающий услышанное, забывший о сне, отвлекся, услышав его последние слова, ощутил что-то похожее на сочувствие. Парень явно напуган, ему хватило сил прийти в сознание на несколько минут, а теперь он весь — сплошное страдание умирающего одиночества. Сказанное им сейчас — бесценная информация, я знаю, в какую сторону раскручивать расследование, и я помню, что слышал раньше что-то о методе незаживающих ран. Это стоит проверить, таких экспериментов было проведено немного. И все они были нацелены на…

Скай не успел додумать, поняв, что не слышит больше тяжелого дыхания рядом с собой. Тишина внезапно стала невыносимо-звенящей, парализующей. Страшной.

Да что за херня, — в отчаянии проговорил он, поднимаясь, сжимая пальцами ледяные запястья Арина, — дыши же, придурок! Дыши!

Странно, но в этот момент забылись все собственные неприятности, перед ним лежал ребенок, ребенок, последней мыслью которого был страх перед смертью в одиночестве. И чувство этого самого одиночества сейчас пронзило Ская насквозь, с ошеломляющей ясностью он осознал, что все эти часы рядом с ним умирал человек, умирал мучительно, не жалуясь, переживая заново самые страшные моменты своей жизни, умирал медленно, болезненно, жутко.

А я думал только о себе, о своей репутации, об облаве, о том, как бы успеть выжать из парня нужную информацию, не понимая и не чувствуя того, кто на моих глазах уходил из жизни, высказав свой страх только в самом конце и всего в нескольких коротких словах. Когда же я превратился в то, чем сейчас являюсь? Что плохого сделал мне этот парень, чем он заслужил мою неприязнь, почему с самого начала я решил для себя, что такие, как он, должны сидеть по своим будкам и нет в них ничего человеческого? Да что со мной? За что я так с ним?

Скай, не раздумывая, прижался губами к заледеневшим губам. Время еще есть, нужно только заставить его дышать.

Херово я помню, как это делается, но точно знаю, что смогу заставить его дышать… Вдох-выдох. Дыши же…

Дыши, я не такой, поверь, я не знаю, почему я видел в тебе животное, непонятно как выбравшееся на свободу. Но я не такой, я просто где-то ошибся.

Дыши же, парень… Я ненавидел тебя за то, что тебе позволили жить, а моя сестра умерла. Но я не имел права тебя за это ненавидеть…

Дыши, Арин, дыши. Ты не один, не один, ты только начни дышать… Ты же не виноват, ты же не виноват. Это наш мир виноват, все те ублюдки, которые затеяли войну, суки, которым было нечего делать… Ты не виноват.

Дыши. У тебя еще несколько месяцев жизни, ты должен их прожить. Не сейчас. Не надо умирать сейчас.

Под пальцами легко и неуверенно пробежала первая волна пульса, Скай, не отпуская его запястья, выдернул из кармана куртки телефон, несколько мучительных секунд ждал ответа, дождавшись, сказал тихо и быстро:

Лия, мне нужен биопластик. Сейчас.

Ты с ума сошел? — отозвался растерянный женский голос, — и где ты?

Меня нет, — нетерпеливо ответил Скай, — Лия. Биопластик, срочно.

Едь в больницу, — раздраженно отозвалась девушка, — биопластик без наблюдения врачей применять нельзя. Да и где я тебе его найду? Посмотри на часы. Подожди…

Ты ранен?

Еще немного, и я умру, — ничуть не покривив душой, ответил Скай, сжимая ладонью чуть потеплевшую руку Арина, — Лия, ты же не откажешь, я знаю. Я знаю, скольких людей ты спасла.

Трубка долго молчала, потом женский голос произнес неуверенно:

Болевой шок. Без помощи медиков спасение может превратиться в убийство.

Скай не стал отвечать, прислушиваясь к неглубокому, прерывистому дыханию рядом.

Наконец, трубка ожила:

Хорошо. Я так понимаю, деньги у тебя есть…

Да, — нетерпеливо ответил Скай, — Слушай внимательно. На все у нас полчаса…

* * *

На улице уже забрезжил серенький грязный рассвет, когда Скай вернулся, закрыл дверь, прислушался, превратившись в ледяное, колющее чувство напряженного ожидания, и нетерпеливо дернул пластиковую крышку упаковки с биопластиком, услышав слабое, прерывистое дыхание.

Ладно, парень. Это последний рубеж, твоя задача — выдержать, моя задача — помочь тебе выдержать. Если ты сможешь, если ты выкарабкаешься, я обещаю, что не отдам тебя этой мрази из "КетоМира". Я обещаю. Ты только вытерпи. Отдать тебя обратно означало бы убить тебя собственными руками, тобой наигрались вдоволь, но ты уже не игрушка… Я просто поздно это понял.

20
{"b":"221837","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Искушение Тьюринга
Что посеешь
Академия семи ветров. Спасти дракона
Вечная жизнь Смерти
Правила. Как выйти замуж за Мужчину своей мечты
Пепел умерших звёзд
Тень невидимки
Я дельфин