ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Как стать рыцарем. Драконы не умеют плавать
Любая мечта сбывается
Темная страсть
Обычная необычная история
Как выжить среди м*даков. Лучшие практики
Палачи и герои
Девочка, которая любила читать книги
Воспоминания торговцев картинами
Мужчина мечты. Как массовая культура создавала образ идеального мужчины

Помнил он и ласковое тепло его объятий, помнил, как, пряча внезапно выступившие слезы, гладил дрожащее, хрупкое тело, касался руками напряженных плеч, шептал что-то, путаясь в словах, вновь их забывая, стараясь сказать главное — извиниться за то, что смог преодолеть прошлое, что вырвался и сохранил рассудок и жизнь, но не смог ничем помочь другим.

Хотел извиниться за то, что не понимал, как важна и нужна была его ласка, за то, что приходил сюда, приходил и вновь уходил, не объясняясь, не желая признаваться в том, что давно доверился единственной в его жизни иллюзии.

Помнил он потом и вкус теплой кожи, помнил изгиб шеи, помнил тихое, взволнованное дыхание и сжатые судорожно руки на своей спине.

Помнил выступившее вдруг на чересчур красивом лице выражение боли, помнил свой утешающий шепот и короткие, нежные, тихие слова.

Помнил, что остановился в нерешительности, опустил голову, задыхаясь от тянущего, мучительного ощущения, помнил, как пытался что-то спросить и не мог понять, что именно хотел спросить…

А потом все почему-то стало намного проще, доверившись, Тори расслабился, и развел крепко сжатые колени, подался вперед, прижимаясь к его груди, и попросил тихо:

Не останавливайся, мне не больно, тебе кажется.

Я так не умею.

Неважно.

В комнате погас свет, и пространство сжалось до предела, оставив место только для медленных, глубоких движений и теплых темных струек крови.

Места хватило еще для внимательного, прикрытого ресницами, обреченного взгляда и звука прерывистого дыхания. Чтобы тьма не задавила своей огромной железной тушей, приходилось прижиматься крепче, приходилось пробиваться еще глубже, стараясь слиться воедино, забыть об одиночестве и противостоять жаром угасающих жизней проклятью многих лет.

Приходилось держаться друг за друга, глотать соленые слезы и сдерживать стоны, повинуясь темным чарам маленькой тайны, придавленной многотонными слоями породы.

И лучше всего Арин запомнил, как, не в силах уже сдерживаться, вздрогнул всем телом, и остановился, затаив дыхание, потеряв на мгновение ощущение мира вокруг, растерявшись, подавленный слишком острым, слишком непривычным наслаждением.

И помнил, как поднял глаза и увидел над расцветшим алым маком незаживающим разрезом благодарный свет заискрившегося усталого взгляда.

Потом он долго лежал рядом с Тори, забыв о времени, мучаясь от двойственного ощущения вины и осознания правильности произошедшего. Тори молчал, глядя вверх, на вновь затеплившиеся тусклым оранжевым светом лампы, обнаженный, тоненький, с почти прозрачной, белой кожей, по которой расползлись тонкие ниточки кровавых полосок.

Арин смотрел на его профиль, на пушистую, густую яркую челку, подрагивающие длинные ресницы и давился глубоким, яростным чувством мучительной нежности, отводил глаза.

Наконец, Тори повернул голову:

Жаль, что я не помню, каким ты был раньше.

Наоборот, — ответил Арин, — Хорошо, что ты не помнишь меня прежним.

Каким ты был?

Арин опустил руку вниз, на ощупь нашел свой плащ, достал из кармана сигарету, закурил:

Когда тебя привезли в резиденцию "КетоМира", я не понимал, как ты живешь без хозяина, чей ты. Тебя ведь для чего-то другого туда притащили. Вообще, питомцев нельзя держать вместе, у нас срабатывает что-то вроде стадного инстинкта, не знаю, как правильней объяснить, но он сработал, мне захотелось, чтобы ты тоже был чьим-то.

Твоим?

Получилось, что так. И этим я поставил себя на один уровень с этими мудаками, потому что никто и никогда не должен стараться подчинить себе другого, а я этого захотел. Так что, ничего хорошего я из себя тогда не представлял, пошел по тому же пути…

Разве это называется — подчинить? Разве ты не понял, что я сам тебя хотел?

Я тогда тоже много чего сам хотел, а оказалось, что мне просто вбили в голову, что я этого хочу… Подожди. Ты меня с толку сбил. По-твоему, я что-то понимаю неправильно?

Почти все, — ответил Тори задумчиво.

Мне пора, — помолчав, сказал Арин, — Тори, расскажешь мне когда-нибудь о том, что с тобой сделали?

Я думаю, придет время, и ты сам это поймешь. Иди, Арин, тебя ждут.

* * *

Макс услышал звук хлопнувшей дверцы за тонкой железной стеной ангара, повернулся, глядя на вошедшего человека, высокого, синеглазого, с умным, безукоризненно правильным лицом.

Человек остановился, окинул оценивающим взглядом махину мертвого истребителя, присвистнул:

Он будет летать?

Будет, — ответил Макс, — Как меня задолбали неизвестные рыла, которые в последнее время только и делают, что припираются, когда им в голову взбредет.

Я так и знал, что я не первый. Не такое уж я и неизвестное рыло. Зовут меня Мэд, и ты обо мне слышал.

Мэд протянул Максу пластиковую карточку с печатным текстом.

"MadKillaBee. 12343-3456-456" Вспомнил, — сказал Макс. — Ты наемник. Пару лет назад мы помогали тебе достать оружие, только сам ты не показывался.

Ага. Только не наемник, а поисковик. Приятно было с тобой работать.

Ладно. Допустим, я тебя помню. Что нужно? То же самое?

Да нет, — сказал Мэд, подходя к самолету, проводя пальцем по металлической обшивке. — Хочется оказать тебе услугу. По старой памяти и с надеждой на сотрудничество. Помню, еще тогда, когда я к тебе обращался, я обратил внимание на парнишку, что вечно крутился рядом. Извини, что пришлось лезть в твою личную жизнь, но тогда я должен был знать о тебе все. Я так понял, парнишка этот та еще зараза, но тебе он был важен. И знаю, что и сейчас ты не хотел бы, чтобы он исчез из твоей жизни раньше, чем ему датчик отобьет все вплоть до нулей. Но на горизонте появляется некий Скай, верно? Что ему нужно, неизвестно, но мальчишка остается с ним. Я могу сказать, что нужно Скаю, а ты поможешь мне его найти. Как тебе предложение? Обманывать мне тебя нет смысла, потому что мы одной веревкой повязаны, поэтому даже объясню суть моего дела — за смерть Ская мне заплатят. У меня есть одно правило. Я никогда не возьмусь за убийство кого-то, кого хотят убрать лишь по чьей-то прихоти, сколько бы мне не пообещали, но я ненавижу всякую человеческую мразь — шлюх, наркоманов, уродов, которые за кеторазамин готовы душу продать и всякое прочее быдло. Я не взялся бы за этот заказ, если бы Скай из поисковика не превратился бы вот в такое дерьмо.

Макс внимательно выслушал Мэда, прикинул что-то в уме:

И каким же образом он превратился в дерьмо, по твоему мнению?

Ему доверили крупную сумму денег. Очень крупную. Он должен был вернуть эти деньги и сдать найденного им питомца — да, это я тоже знаю, но вместо этого он свалил в туман вместе с питомцем и деньгами. Соответственно, в моей шкале ценностей его личность опустилась ниже некуда.

С деньгами, говоришь? Кеторазамин?

Ровно на дозу.

Понятно, — Макс помолчал, что-то припоминая, сказал через паузу. — Так ты решил избавить мир от новоявленного быдла?

И получить за это деньги. Сочетание приятного с полезным. А теперь к делу. Заказ на поиск питомца меня никаким образом не касается, поэтому твоего парнишку я тебе верну в целости и сохранности, а ты поможешь мне узнать, где их искать.

Скай не дурак и просто так его не выловишь, а время не ждет. Я не люблю тратить минуты и часы попусту, датчики — очень удобное изобретение, их контроль помогает мне принимать верные и быстрые решения, а не разбазаривать жизнь попусту. Что скажешь?

Макс неопределенно качнул головой, задумавшись.

Мэд отошел от самолета, окинул взглядом ярко освещенный ангар, подождал несколько минут, повернулся к Максу:

Нужно еще что-то добавить?

Нет, я все понял, — ответил Макс. — Просто тоже не хочется стать сукой.

Теперь я не понял.

И не поймешь. Ладно, посмотрим, оставляй координаты, вечером я дам тебе ответ.

Договорились, — кивнул Мэд. — Но не тяни, я не люблю тратить время попусту.

* * *
31
{"b":"221837","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Чувство Магдалины
Как возрождалась сталь
Королевство крыльев и руин
Бэтмен. Ночной бродяга
Зло
Башня у моря
Рыцарь Смерти
Превращая заблуждение в ясность. Руководство по основополагающим практикам тибетского буддизма.
Паиньки тоже бунтуют