ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Безмолвные компаньоны
Слава
Шесть тонн ванильного мороженого
Бессмертники
Как хочет женщина. Мастер-класс по науке секса
Женя
Ghost Recon. Дикие Воды
Принцесса моих кошмаров
Безбожно счастлив. Почему без религии нам жилось бы лучше

Никто. Быстрее бы умереть. Спасибо, Лия. Я не хочу быть ненастоящим, а настоящим я ничего не стою.

Холодные металлические ржавые пруты под рукой. Арин обернулся лишь раз, заметив стоящую чуть поодаль, скрытую в темноте, незнакомую машину. Вспомнилось, что рядом Тупики и наверняка какой-нибудь парочке некуда приткнуться, вот и пришлось превратить салон в арену для продажного секса.

Продажный секс. Продажная жизнь.

К черту все это. Подтянувшись, Арин выбрался на площадку первого уровня вышки.

Здесь ветер стал ощутимей, холоднее.

Первый шаг. Я бы не вынес, если бы Скай увидел меня сейчас. Я бы не вынес сейчас взгляда Лии — она медик. Я не смог бы придти к Максу.

Вторая площадка, купол ближе, рваная мутная пелена.

Холодно и больно. Если убивать себя, то целиком.

Третья площадка. Высоко. Еще немного, всего пять этажей и мое освобождение. Я так хочу умереть, что чувствую себя почти счастливым. Холодно.

Четвертая. Нет сил терпеть, можно и отсюда, так будет быстрее.

Провал под ногами, скрип стальных тросов и свист безумного ветра, где-то далеко внизу горит мутный свет включенных фар. Интересно, когда я буду лежать там мертвый, они еще будут трахаться? Проверить не удастся.

Все. Хватит.

Хватит.

Хватит.

Арин обернулся и увидел оранжевый огонек сигареты, на секунду осветивший знакомое лицо.

Не подходи, — коротко сказал Арин, пряча руки в карманы. — Скай, не подходи ко мне.

Часть 19

Скай прижал фильтр сигареты губами, поднял глаза.

В черно-серой раме из проржавевших металлических балок фигура Арина, стройная, четко очерченная плавными фиолетовыми линиями, казалась вырезанной из картона.

Скай не видел его лица, видел лишь взметнувшиеся от ветра волосы, опущенные плечи и напряженную, агрессивную позу.

Яркий, жаркий огонек обжег пальцы, и Скай разжал их, роняя окурок на пол.

Где-то далеко внизу грохнула с резким звуком оторвавшаяся пластина железа, в ответ по лестницам вышки прокатилось эхо и, вздохнув, погибло под новым порывом ветра. Это же порыв почти заглушил слова Арина:

Тебе надо уйти.

Да ладно, — ответил Скай. — Я посмотрю.

Он огляделся, сделал несколько шагов в сторону, присел у стены, облокотившись спиной об осыпающуюся бетонную стену, медленно достал из пачки новую сигарету, закурил.

Зачем останавливал? — глухо, с ненавистью спросил Арин.

Скай неопределенно пожал плечами:

Интересно было, что скажешь.

Арин поджал губы, сузил глаза, промолчал.

Развернувшись, он вновь посмотрел вниз. Под ногами ласково подмигивала бездонная сейчас тьма, осязаемая, обманчивая. Ветер ударил в лицо, лишая дыхания, выбив слезы из глаз.

С этой тьмой нужно остаться один на один, забыв о чужом присутствии за спиной.

Здравствуй, моя тьма. Я перед тобой, я твой. Ты знала меня раньше? Ты ползала за мной по пятам, ложась грязной тенью от неоновых реклам, ты касалась липкими пальцами моего лица, когда я сидел в старом авто, закинув ноги на разбитую приборную доску. Ты меня знала. Я тебя не знал, не знал твоего очищающего великолепия. Ты — мой выход…

Сам того не зная, я ждал тебя, моя тьма, ждал, когда вырывался из чужих рук и бил клинком, не жалея. Ждал, когда, облокотившись рукой на стену, пытался протрезветь, подставляя голову под синтетическую воду, льющуюся из пластиковой бутылки. Ждал, когда смотрел на свое расплывчатое отражение в мятых боках сломанного истребителя. Ты меня тоже ждала, да, тьма? Иначе почему ты так ласкова сейчас со мной? Почему твой холод греет, и я вижу в твоей глубине знакомые, ждущие глаза?

Арин вдруг почувствовал тошноту, и только что такая уютная тьма кинулась в лицо, ощерив провал бездонной пасти.

Он отшатнулся, но, собравшись с силами, вновь придвинулся к краю.

Скай опустил голову, следя за ним одними глазами, задумчиво щелкнул зажигалкой:

Непросто, да?

Арин сжал зубы, вспомнив, как искал и жаждал смерти, вспомнив черную глухую тоску, рвущую сердце на части. Ничего не изменилось, все осталось на своих местах, призраки остались призраками, боль — болью. Одиночество осталось одиночеством, датчик все так же мерно отсчитывает часы и минуты. Только теперь за спиной человек, который совсем недавно сказал несколько простых слов.

И теперь этот человек готов наблюдать за тем, как я стою на самом краю. Это не просто край открытого всем ветрам этажа, это край, к которому когда-нибудь придут все. Любой. Это край всего нашего мира, последний рубеж, та тонкая грань, на которой стоим все мы — все. За моей спиной сотни и тысячи людей, и все они, толпясь, глядя тоскливыми глазами, ждут своей очереди. А я всего лишь первый. От меня зависит все, стоит сделать шаг вперед и ласковая тьма раздастся, кроша мои кости. Тогда те, кто стоит за моей спиной, вся эта безликая масса жующих, плачущих, смеющихся, болтающих людей с тоскливыми глазами — призраков этого мира, — все они столпятся у края, жадно глядя на изломанное тело.

Интерес. Вечный интерес живого к мертвым, лихорадочная дрожь от прикосновения к величайшей тайне бытия.

Скаю интересно. Ему будет интересно спуститься потом вниз, подойти ко мне и посмотреть в застывшие, помутневшие глаза.

Интересно искать смысл в мертвых глазах.

Потому что потом кто-то будет искать смысл в твоих. Вечная череда, неразгаданные загадки.

Да хер тебе. Хватит экспериментов. Разбирайся в этом дерьме сам, я не хочу в этом участвовать. Я не хочу стать тем мясом, на котором можно будет с удовольствием рассматривать лиловое клеймо, проставленное фабрикой "Посмотри-Ты-Будешь-Таким-Же", самой пропиаренной фабрикой в мире смерти, которая приходит точно по времени.

Да пошел ты…

Скай, услышав эти короткие слова, поднял голову, увидел, наконец, негодующий, злобный блеск в карих глазах и красивое, искаженное болью лицо. Полный жизни, юной, отчаявшейся, истерзанной, но истинной жизни взгляд. Жизнь — она такая. Ей тоже тяжело, она тоже иногда рвется к краю, она тоже умеет ненавидеть.

Жизнь не абстрактна, она имеет свой характер и свою душу. Ее не бывает много, она умеет увлечь своим тихим, но настойчивым шепотом. И, как бы ей ни было больно, победить ее зов сложно.

В тебе, гибком, семнадцатилетнем парнишке, жизни настолько много, что даже на грани отчаяния ты не можешь преодолеть ее запреты. В тебе много жизни, Арин, чтобы ты там не думал. Иначе бы ты не вырывался раз за разом из лап смерти, иначе бы ты не смог бы выдержать лечение биопластиком, не смог бы остаться жив после операции.

Чертов мир, проклятый мир. Подойдите, суки, посмотрите в глаза мальчику, которому всего семнадцать лет. Подойдите и скажите каждый — "тебя убивал я".

Признайтесь. Признайтесь, наконец, что убивали его с самого его рождения, с самых ранних лет, по очереди, спокойно, наслаждаясь. Признайтесь и посмотрите в его глаза, кроме ненависти, вы ничего не увидите, но эта ваша ненависть, ваш яд, жрите его, суки и сдохните вслед за ним.

Это и мой яд. Это и моя ненависть. Я тебя тоже убивал. Глупости все это…

Никому не нужные слова.

Слова, ветер и кеторазамин.

Его мысли прервал визг рвущегося металла, на этаж выше, не выдержав порывов ветра, лопнула проржавевшая до язв железная пластина. Скай поднялся, подошел к Арину ближе, стал за его спиной:

Пошли отсюда, хреновое местечко.

Арин медленно повернулся, и Скай понял, что осознавать его слова тот сейчас не в силах — осмысленность исчезла, расширились зрачки, а по коже поползли лихорадочные, красные пятна.

Ладно тебе, — сказал Скай, привлекая его к себе за плечи. — Ты так просто отключишься здесь и свалишься вниз. Самоубийца, Арин, это тот, кто надеется отомстить миру, и не понимает, что миру на него по хер. И это нормально, что миру на нас по хер. Он нам ничего не должен.

Скай почувствовал, как под его ладонями дрогнули округлые плечи и успел подхватить расслабившееся, ставшее безвольным, тело.

47
{"b":"221837","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Я говорил, что скучал по тебе?
Блюз перерождений
Ловец
Черная кость
Дети 2+. Инструкция по применению
Академия Грейс
Монтессори. 150 занятий с малышом дома
Мировое правительство