ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Барменша Карла отошла.

— Хорошо, что вы пришли, Хольден.

— А что случилось?

— Смотрите. — Он вытащил из кармана маленький синий конверт. — Почему она мне это прислала?

Я заглянул в конверт. Там был авиабилет авиакомпании «Эйр Франс» в Париж, выписанный на имя Тони Ворма. Билет на 27 августа, в 20.00, из аэропорта «Дюссельдорф-Лохаузен».

— Вы ей сказали, что я не имею к этому никакого отношения?

Мне вдруг стало жарко.

— Конечно, — ответил я.

— Бегство в Париж. Да это просто глупость! К тому же старика они засадили.

— А как же она смогла купить авиабилеты? Она же лежит в больнице…

— Этого я не знаю. Наверное, по телефону. У богатых людей везде кредит.

«Да, конечно», — подумал я.

— Они прислали мне билет домой, в записке было сказано, что я должен ждать ее в ресторане аэропорта в семь вечера… — Он наклонился вперед. — Хочу вам кое-что сказать. Я сматываюсь отсюда. Завтра утром…

— Куда?

— Есть еще один бар «Эден». В Гамбурге. Он принадлежит тому же человеку. Я с ним все согласовал. Здесь я все бросаю.

— Вы так боитесь?

— Да, — сказал он. Его длинные ресницы дрожали. — Я не знаю, какую роль вы играете во всем этом. Но мне на это наплевать. Хочу вам сказать только одно: эта женщина опасна.

— Глупости.

— Она крайне опасна. — Он помахал рукой. — Карла! — Барменша подошла к нам. — Посмотри, что это у меня?

— Авиабилет. В Париж. А зачем?

— Что мне с ним делать?

— Засунь Роберту в карман.

— Запомни: я это сделал. — Он соскользнул со стула. — На всякий случай, если в ближайшее время тебя кто-нибудь спросит об этом.

Комик стал раскланиваться. Публика зааплодировала. Тони Ворм сказал:

— Вы еще вспомните обо мне! — И ушел.

— Приятный парень, — сказала барменша. — Но в последнее время страшно нервничает. И никто не знает почему. Завтра он от нас уходит.

Тони сел за рояль и начал играть. На помост вышла блондинка с умильным шимпанзе. Обезьяна начала раздевать девушку. Блондинка была похожа на Нину Бруммер, и я, вспомнив, как Нина выглядела голой, подумал о предостережении Тони Ворма.

— Твоя дочь тоже блондинка? — спросил я барменшу.

— Конечно, дорогой. Но она настоящая блондинка, а не крашеная, как эта.

— А ты не сможешь уйти пораньше? — спросил я и положил банкноту под свой бокал.

4

Я ничего не рассказал Нине Бруммер об этой барменше Карле и о ее дочери Мими, ибо это было не важно. Но обо всем остальном я рассказал вечером 27 августа, когда сидел напротив нее в ресторане аэропорта, — обо всем, что я только что записал.

Пока я говорил, на улице стало совсем темно. Буря уже превратилась в настоящий смерч. Я видел, как около диспетчерской вышки от сильного ветра раскачивались фонари, это было похоже на балет. Пока я рассказывал, два самолета успели приземлиться, а один — улететь. В ресторане уже сидели семеро взрослых и один маленький мальчик.

— …вот таким образом, — сказал я, завершая свой рассказ, — авиабилет попал ко мне. Вот откуда я узнал, что сегодня вечером могу ожидать вашего появления именно здесь.

Она молча смотрела на меня. Ее бледное лицо было похоже на маску. Лишь глаза оставались живыми.

— Теперь вы мне верите?

— Нет, — ответила Нина Бруммер, — Я не могу в это поверить. Такого не может быть. Это… это было бы просто ужасно.

— Давайте уйдем отсюда.

— Я должна остаться.

— Как долго?

— Пока не улетит самолет.

Часы показывали 19.25.

— Поверьте мне, все это напрасно…

— Я подожду еще.

— Вас будут вызывать на вылет… Вас обоих… громко произнесут ваши фамилии…

— Я буду ждать.

— Может быть, здесь есть ваши друзья… знакомые вашего мужа…

Глаза Нины наполнились слезами:

— Разве вы не понимаете — мне все равно! Я останусь здесь. Я буду ждать.

— Официант! — нервно позвал я.

Он подошел ко мне:

— Что желаете?

— Виски, — ответил я, — двойную порцию. И побыстрее. — Внезапно я заметил, что у меня дрожат руки. «Как странно, — подумал я, — ведь речь идет о судьбе Нины Бруммер, а не о моей…»

5

Последующие полчаса я еще долго буду вспоминать. Может быть, я не забуду их никогда. Я становился свидетелем какого-то призрачного явления. Молодая женщина старела буквально на глазах. Красавица превращалась в страшилище. С каждой минутой это становилось все заметнее.

Нина отвернулась: я не должен был видеть, что она плачет. Но это видели все люди, сидевшие в ресторане. Я выпил свое виски, отметив, что оно было маслянистым и горьким на вкус. Но все же я заказал еще один бокал.

— Госпожа плохо себя чувствует? — поинтересовался официант.

— Идите прочь, — грубо сказал я. — Исчезните! Все в полном порядке.

Официант счел себя обиженным и исчез.

— Тони сказал… он действительно сказал, что не хочет иметь со мной ничего общего?

— Попытайтесь понять его. Он молодой человек. Сильно испуган. Он…

— Он так и сказал?

— Да.

— Он сказал «я сматываюсь»?

— Я вам рассказал абсолютно все.

К нам подошел маленький мальчик и, ковыряя в носу, стал разглядывать Нину Бруммер.

— Зигфрид, — позвала его мать. — Немедленно иди ко мне!

В 19.35 раздался голос из динамика:

— Господин Тони Ворм, вылетающий рейсом авиакомпании «Эйр Франс», просим вас пройти регистрацию!

— Вот видите, — сказал я.

— Мне все равно, — прошептала она.

Официант принес мне вторую порцию виски. Я вдруг вспотел. Люди наблюдали за нами.

В 19.40 глухой голос из динамика вновь позвал Тони Ворма. Это повторилось и в 19.45. Голос звучал нетерпеливо и раздраженно.

— Счет, — громко произнес я. Обиженный официант, не произнеся ни единого слова, взял деньги. Я сказал Нине: — Уважаемая госпожа, давайте хотя бы спустимся вниз.

— Я договорилась встретиться здесь. Здесь я и должна остаться.

— Он не придет.

— Сейчас всего лишь без пятнадцати восемь.

— Начинается посадка в самолет авиакомпании «Эйр Франс», рейс пятьсот сорок один в Париж, — сообщил голос из динамика. — Пассажиров просят пройти на посадку через секцию номер три. Желаем вам приятного полета!

19.48. Первые пассажиры вышли из здания аэропорта, и их повели по летному полю к самолету. Буря не утихала.

19.50.

— Госпожа Нина Бруммер и господин Тони Ворм, вылетающие в Париж рейсом авиакомпании «Эйр Франс», просим вас немедленно пройти паспортный и таможенный контроль. Вас ожидает самолет.

— Идите же, в конце-то концов, — прошептала Нина. — Оставьте меня одну.

— Я здесь не из любви к ближнему. Просто в данный момент мне не нужен никакой скандал.

— Вам не нужен никакой скандал? Что все это значит?

— Видите ли, за время, прошедшее с той субботы, кое-что случилось. Посмотрите на мое лицо!

— А что произошло?

— Пойдемте со мной, и я все вам расскажу.

— Нет, я остаюсь здесь.

19.54.

— Госпожа Нина Бруммер и господин Тони Ворм, вылетающие в Париж рейсом авиакомпании «Эйр Франс», просим вас немедленно пройти паспортный и таможенный контроль. Ваш самолет готов к старту!

Внезапно она встала, но покачнулась и упала в кресло.

— Помогите… мне… пожалуйста!

Поддерживая ее правой рукой, в левой держа норковую шубу и саквояж с драгоценностями, я повел Нину к лестнице. Все смотрели на нас. В вестибюле к нам подошел служащий аэропорта:

— Вы господин Тони Ворм?

— Да, — сказал я. Мне стало все так же безразлично, как и ей.

— Что с уважаемой госпожой?

— Она заболела и не может лететь. Помогите нам, пожалуйста.

— Вам нужен врач…

— Помогите нам дойти до машины, — сказал я. — Только дойти до машины. Я сам врач.

Вдвоем мы довели Нину до выхода. Мимо нас пробежали двое. Внезапно она прокричала громко и истерично:

— Тони… — и еще раз: — Тони, о боже!

— Я здесь, — сказал я и почувствовал, как струйка пота пробежала у меня по спине, — я здесь, дорогая, я здесь…

24
{"b":"221843","o":1}