ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Рунный маг
Добрый волк
Результатники и процессники: Результаты, создаваемые сотрудниками
Развивающие занятия «ленивой мамы»
Sapiens. Краткая история человечества
Буревестники
Динозавры. 150 000 000 лет господства на Земле
Другой Ледяной Король, или Игры не по правилам (сборник)
Царство льда
A
A

— Вы мне очень симпатичны. — Я смотрел на них обоих. — Все трое. Забудьте обо мне. Забудьте обо всем, что произошло. Иначе это принесет вам огромное несчастье. Поверьте мне!

Они переглянулись, и фрау Ромберг по-матерински сказала:

— Мы больше не будем говорить об этом. Но, пожалуйста, останьтесь у нас.

— Мутная это какая-то история, — с неискренним равнодушием сказал ее муж. — Я хочу показать вам свои новые фотографии. Ваше здоровье, господин Хольден!

— Ваше здоровье, господин Хольден, — сказала и его маленькая жена.

Я сел. Муж и жена серьезно и печально смотрели друг на друга поверх моей головы. Они думали, что я не замечу этого взгляда, но я заметил его в большом зеркале, висевшем за ними на стене.

— Ваше здоровье, — резко сказал я.

Всем троим прилагать такие усилия, чтобы замять этот вопрос, было просто бессмысленно. Общение превратилось в муку, атмосфера в комнате наполнилась недоверием и стала почти невыносимой. Я ушел через полчаса. И никто меня больше не удерживал.

41

— Хольден?

Я почти добрался до гаража, когда услышал голос Нины. Ее силуэт вырисовывался на фоне освещенного окна ее комнаты. Я пошел по направлению к вилле через лужайку, и она тихо сказала:

— Поднимитесь наверх.

В доме не горело ни одного огня, но на улице светила луна, и в ее свете я поднимался по скрипучим ступенькам лестницы. Когда я вошел в комнату, Нина сидела на краю кровати. На ней была длинная красная рубашка и короткий черный пеньюар. Рядом на столике стояла пепельница, полная окурков.

— Садитесь.

Я сел.

— Звонил доктор Цорн. Он был очень взволнован. Он поздравил меня.

— С чем?

— Моего мужа выпускают. Под залог в пятьсот тысяч марок.

У меня пересохло во рту, а руки стали холодными как лед.

— Когда?

— Завтра, во второй половине дня.

Я молчал. А что я мог сказать в ответ?

— Вы добились того, чего хотели.

Именно об этом я в тот момент и подумал. Я этого добился. Но неправда, что я этого хотел.

— Я ведь тогда просила вас не отдавать ему документы.

— Я находился в безвыходном положении, ведь я мог… Нет, — прервал я сам себя, — вы правы, мне не следовало отдавать ему эти документы, но если бы я их не отдал, это повлекло бы определенные последствия. И я не мог этого допустить. Я хотел остаться на свободе.

— И иметь деньги.

— Да, и иметь деньги.

Мы смотрели друг на друга и говорили как враги, более того, как бывшие друзья. И куда подевалось то доверие, которое связывало нас? Смеяться-то мы еще смеялись, так как мы одинаково понимали многие вещи, в частности то, как далеко зашли наши отношения, — а теперь вдруг все закончилось, прошло и никогда ничего не было?

— Если он вернется, он будет непобедим, Хольден. Вы его еще не знаете. Вы не знаете, каков он, когда чувствует себя могущественным и непобедимым. Вот теперь вы с ним познакомитесь.

— Надо будет смириться с этим. Такие люди, как он, бывают непобедимы.

— Это все из-за вас! Из-за вас! Именно вы сделали его непобедимым, Хольден! Вы виновны в этом, и вам никогда не искупить свою вину!

— Что значит «виновен»? Что значит «искупить»? Мне тоже хотелось оказаться у этой кормушки.

— Я тоже не лучше, — тихо сказала она. — Я вышла за него замуж без всякой любви. Чтобы разбогатеть. Из-за мехов, дорогих платьев, драгоценностей. Я не хочу оправдываться. Вы и я, такие как мы делают таких как он, непобедимыми. Поэтому мы так же виновны, как и он.

— Что же будет? Что нам делать?

— Пока не знаю.

— Вы этого не знаете?

— Не знаю. Не будем забегать вперед. Вы уже поклялись на верность ему, а мне еще только предстоит решить этот вопрос. А теперь оставьте меня одну, Хольден.

— Спокойной ночи, — грустно сказал я.

— Спокойной ночи, — ответила она и после этого сделала самое ужасное: она протянула мне руку, как будто мы были товарищами — не любящими друг друга мужчиной и женщиной, а именно товарищами, сидевшими в одной лодке, в одной проклятой лодке. У нее была сухая и холодная рука.

В ту ночь я долго не мог заснуть. Лежа в кровати, я смотрел сквозь мое окно на окно ее комнаты. Там все еще горел свет. Дважды я видел ее силуэт, когда она смотрела вниз, в темный парк. В три часа утра я все-таки заснул и в четыре проснулся весь в поту. Солнце уже светило, а свет в комнате Нины все еще горел. За окном пели птицы, а я думал о лодке, о проклятой лодке.

42

К двенадцати часам дня репортеры осадили территорию, примыкавшую к вилле. Перед воротами стояли трое полицейских и не пускали журналистов в парк. Сотрудники телевидения из отделов еженедельных новостей суетливо устанавливали свои телекамеры и тянули провода от передвижных станций. Любопытные уже несколько часов стояли у железных прутьев парковой решетки, среди них было немало детей.

Я выехал на «Кадиллаке» в 14.30. Когда я проезжал мимо ворот, меня фотографировали и приветствовали ироничными выкриками:

— Поехал вытаскивать хозяина из летней прохлады, а?

Я неукоснительно выполнял все указания доктора Цорна, которые он дал мне по телефону. Сначала я забрал в нашем полицейском участке служащего криминальной полиции в штатском, в задачу которого входило обеспечить надежное возвращение Бруммера домой. Этот человек уже поджидал меня на улице. Он уселся рядом со мной, не проронив ни слова. Затем я поехал в город и захватил маленького адвоката. На Цорне был черный костюм с ярко-зеленой жилеткой. Он очень нервничал, как человек, опасавшийся, что успешному осуществлению задуманного им плана в последнюю минуту может помешать чья-нибудь глупость.

Когда мы подъехали к следственной тюрьме, он вышел из машины и заговорил с двумя стоявшими на посту полицейскими. Они отворили огромные ворота и направили мою машину в мрачный тюремный двор. Здесь уже ожидали около тридцати мужчин. Я опять увидел телекамеры, машины со звукозаписывающим оборудованием, микрофоны и десятки метров кабеля. Мужчины сидели и стояли группами, курили и маялись от безделья. Мне показалось, что ожидали они уже довольно долго.

День был сумрачным, во дворе было мало света, поэтому репортеры прихватили с собой большие прожекторы. Молчаливый служащий криминальной полиции и доктор Цорн ушли, а я увидел среди репортеров веснушчатого Петера Ромберга. Я по-дружески помахал ему рукой. Он серьезно мне поклонился, но не подошел.

— Ромберг! — крикнул я.

Своим криком я привлек к нам с ним внимание, и это было ему неприятно, поэтому он подошел ко мне поближе.

— Почему вы ко мне не подходите? — спросил я.

— Я не знал, будет ли вам это приятно.

— Что за глупости! — беспомощно сказал я. — Вы что, еще не забыли эту историю, все еще не забыли?

Он покачал головой:

— Вы приличный человек, господин Хольден, и я думаю, что вам известно, что здесь разыгрывается.

— Разыгрывается?

— Я иду по одному следу. Я еще многого не знаю, но кое-что мне уже известно. Вы, как и Мила, преданы господину Бруммеру. Именно поэтому вы не говорите всего, что знаете. Но я найду правду, я непременно отыщу ее…

— Вы с ума сошли, — сказал я в отчаянии. — Сдалась вам эта правда!

— Правда нужна всем!

В этот момент зажглись прожекторы, и в их свете мрачный тюремный двор стал казаться декорацией к фильму. Сквозь оконные решетки были видны бледные лица любопытных — заключенных и служащих, осужденных и судей. Все они уставились на троих людей, вошедших во двор через узкую дверь и остановившихся рядом друг с другом: это были маленький адвокат, молчаливый служащий криминальной полиции и Юлиус Мария Бруммер.

— Одну минуту! — крикнул Цорн фотографам и телеоператорам. Он протянул Бруммеру большие темные очки, которые тот сразу же надел. Бруммер, массивный, с угрюмым бледным лицом, был в синем костюме, белой рубашке и серебристом галстуке. В его розовой лысине отражались блики прожекторов. Он не произнес ни слова. Цорн возбужденно прокричал:

50
{"b":"221843","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Четыре касты. 2.0
Добрый волк
Колыбельная для смерти
Счастливая жена. Как вернуть в брак близость, страсть и гармонию
Академия невест
Как бы ты поступил? Сам себе психолог
ЖЖизнь без трусов. Мастерство соблазнения. Жесть как она есть
Печальная история братьев Гроссбарт