ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Эрнесто был потрясен. В другое время он даже возможно счёл бы поступок Вальки оскорбительным. В другое время… но не в этот день. Тогда же он осознал только главное: драки не будет не по его вине, и побежал с книгой домой.

И вот с тех пор прошло несколько месяцев, в течение которых Эрнесто каждые два-три дня брал новую книгу «под честное слово». Девушка, которую, как оказалось, зовут Ирина Георгиевна, ввела его за руку в совершенно особенный мир Ги де Мопассана и Гюго, Булгакова и Фаулза, Пикуля и Ремарка, Андахази и Переса-Реверте, Ван Гулика и Мураками… И каждый раз, давая ему новую книгу, она спрашивала: «Когда сможешь её вернуть?», а он обычно отвечал: «Послезавтра», или к примеру: «В понедельник». Она шутливо спрашивала: «Слово?», а он очень серьёзно отвечал: «Слово!». И ни разу ещё не нарушил им же самим установленного срока.

За этой, скрупулезно им соблюдаемой, добросовестностью скрывалась, конечно же веская причина: ему не всегда были понятны предложенные ему книги, и не всегда он их умел осилить до конца, но зато всегда, абсолютно всегда ему хотелось возвращаться и вновь тонуть в этих бездонных голубых озёрах её глаз, которые еженощно врывались в его сны, особенно под утро. К тому морозному предрождественскому дню, когда он обманул отчима, Эрнесто уже просто не мог представить своей жизни без Ирины Георгиевны.

* * *

…Идти было не так уж и далеко – две автобусные остановки – но в такой мороз привычная дорога стала для него сущим мучением. Он даже решил было дождаться автобуса, но, глядя на заиндевелую толпу ожидающих, предпочёл всё же идти пешком.

А когда добрался, звеня застывшими ногами и предвкушая, что его подвиг будет оценён, он уперся лбом в закрытую дверь. Подёргал – та не открывалась. В отчаяньи начал стучать. Наконец открыл какой-то пожилой дядька – сторож, судя по всему – и сказал ему строго:

– Чего стучишь-то? Не работаем сегодня.

– П-почему? – выдавил он из себя побелевшими от холода губами.

– Как почему? – удивился тот. – Мороз вона какой, трубы тута полетели!

Ещё немного поворчав, сторож ушел, а Эрнесто так и остался стоять на морозе: огорчённый, почти плачущий.

Казалось бы: ну что тут такого? Можно прийти и в другой день. Но осознание бессмысленности своего подвига и обмана отчима, напрасности усилий, которые им были затрачены на этот поход, никак не отпускали. Ко всему прочему – еще и замёрз страшно.

Домой возвращаться решительно не хотелось – и он пошел в школу, в надежде, что она открыта, несмотря на предупреждение об отмене занятий.

…Школа и впрямь оказалась открытой, хотя и почти пустой.

Гардеробщица тетя Наташа, всегда строгая, сегодня его встретила почему-то очень тепло:

– Еще один герой явился, – сказала она, и отправила его в столовую – пить горячий чай.

Оказалось, что ещё около десятка мальчишек и девчонок из разных классов пришли-таки на занятия. Уроки отменили, но пришедших не выгоняли домой: сначала поили чаем, так же, как Эрнесто, а потом отправляли в мастерские, где девчонки вырезали из бумаги к празднику снежинки, а парни мастерили что-то под руководством любимого всеми трудовика Ван Ваныча. В мастерских было тепло и уютно почти по-домашнему, все весело делились впечатлениями о том, как добирались сегодня до школы, и у Эрнесто немного отлегло от сердца, но мастерить ничего не хотелось, и он заглянул в спортзал.

Там он увидел одинокую фигурку, которая раз за разом кидала в баскетбольную корзину мяч. Узнал Вальку и в некоторой нерешительности замер.

– Чего стоишь-то? – раздался его голос. – Давай заходи, раз пришел.

Больше ни о чем не разговаривая, они начали по очереди кидать мяч: сначала просто так, а потом «на очки». Валька, как всегда очень точный, ни разу не проиграл.

Потом он неожиданно и словно не в тему спросил в лоб:

– Случилось что-то у тебя?

У Эрнесто был позыв рассказать ему всё как есть, но он сразу же понял: не сумеет он всё рассказать так, чтобы понятно было. Врать тоже не хотелось, поэтому он ответил коротко:

– Обещал сегодня книгу вернуть человеку, а не получилось.

Валька помолчал, размышляя, а потом уточнил:

– Девчонке обещал?

Эрнесто кивнул.

Валька вновь задумался, а затем выдал:

– Так занеси ей домой. Удивится, конечно, но так даже лучше будет.

На секунду в глазах Эрнесто вспыхнул отчаянный огонек надежды, но тут же потух.

Он покачал головой:

– Не знаю я, где она живет…

И тут же неожиданно вспомнил, что случайно это знает! Однажды она при нем объясняла кому-то по телефону: «Маяковского, 54, квартира 82. Пятый этаж». Теперь это всплыло откуда-то из глубин памяти.

И он засиял.

* * *

По-хорошему стоило бы сначала зайти домой и переодеться во что-то более теплое – до улицы Маяковского добираться было много дальше, чем до дому, да и отчим уже наверняка рвал и метал, потеряв его… Но, здраво взвесив все обстоятельства, Эрнесто рассудил: если зайдёт домой, то вряд ли оттуда вновь сумеет вырваться без скандала. А ещё он побоялся, что не решится на это предприятие, если начнёт долго о нем раздумывать. Поэтому он поступил просто: оделся и вынырнул вновь на мороз с твёрдым намереньем не отступать от задуманного.

…У подъезда девятиэтажки он от холода едва богу душу не отдал, но всё никак не мог заставить себя позвонить по домофону в нужную квартиру. Выручила какая-то тетка, вышедшая из подъезда.

Понемногу оттаивая, Эрнесто медленно, ступенька за ступенькой, поднялся на пятый этаж и застыл перед дверью, вновь не в силах заставить себя позвонить. Стоял довольно долго, пока откуда-то снизу не донеслись шаги: кто-то поднимался. И тогда он набрался храбрости, и нажал кнопку звонка.

…Дверь в другой мир открывается всегда неожиданно: за ней оказалась вовсе не Ирина Георгиевна, а какой-то парень с длинными волосами. Смешавшись и сообразив уже, что скорее всего неправильно запомнил адрес, Эрнесто попятился, но парень не выказал никакого удивления и сказал: «Проходи и закрывай дверь», а затем куда-то исчез.

Вешалка в прихожей была плотно завешана куртками, на полу уже имелась целая куча обуви, а из глубины квартиры слышна была негромкая мелодичная музыка и голоса людей.

Нерешительно стянув куртку, он пристраивал ее на вешалку, когда из комнаты выпорхнуло какое-то новое создание: нечто воздушное, порхающее и с сигаретой в руке.

– О, какой замерзший чувак, – произнесло оно и исчезло, чтобы буквально секунду спустя вернуться вновь с кружкой.

Жидкость, которую Эрнесто непроизвольно хлебнул, оказалась винно-горячей, и у него немедленно закружилась голова. Уже почти забыв, зачем сюда пришёл, он шагнул в комнату и увидел там много людей, сидевших прямо на полу, который был застелен ковровым покрытием. У большинства в руках были кружки с такой же жидкостью, как и у него, некоторые курили сигареты. Чувствуя себя неловко стоящим там, где все остальные сидят, он тоже опустился на пол и тут же почувствовал себя лучше: он как бы стал частью всего здесь происходящего на равных с остальными. И в этот момент он увидел её: она сидела к нему вполоборота, так и не заметив незваного гостя.

…Все о чём-то негромко разговаривали, но как раз в это время замолкли, глядя на Ирину Георгиевну. А та сидела задумчивая посреди комнаты и вертела в руках кружку.

Потом начала говорить:

– Мне достался тост пятый по счету. И я хочу выпить за вас, дорогие друзья.

Кое-кто уже отхлебнул, но она продолжала:

– Иногда я задаюсь вопросом, почему я так люблю гостей. Почему у меня всегда есть в холодильнике водка, которую я никогда не пью, и сало, которое я никогда не ем? Почему есть сигареты, которые я не курю, почему у меня не одна зубная щетка, а несколько? Вы – воздух в моем шаре, вино в моей бутылке, табак в моей сигарете… Знаете, мне кажется, что без вас я пустая внутри, как матрёшка. Оболочка без содержания. Поэтому я и хочу выпить за вас!

12
{"b":"221848","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Трансерфинг реальности. Ступень I: Пространство вариантов
Финансовые сверхвозможности. Как пробить свой финансовый потолок
Браслет с Буддой
Благодарный позвоночник. Как навсегда избавить его от боли. Домашняя кинезиология
Любовь. Секреты разморозки
Серые пчелы