ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Один год жизни
Русские булки. Великая сила еды
1793. История одного убийства
Попалась, птичка!
Преломление
Авантюра с последствиями, или Отличницу вызывали?
Гид по стилю
Лекарство от нервов. Как перестать волноваться и получить удовольствие от жизни
Лес Мифаго. Лавондисс
A
A

– Са-а-лавей мой, са-а-алавей. Га-а-аласистый са-а-алавей!

Вот уж никогда не слышал, чтоб на кладбище кто-то пел! Заинтригованный, я вылез из могилы, уселся прямо на груду свежевыкопанной земли, от которой шел пряный запах, и огляделся. Кругом – день как день: обычный майский денёк на нашем кладбище – солнышко пригревает, могилки зеленеют свежей травкой…

И тут снова слышу:

– Са-а-алавей мой…

И, наконец, вижу чудо природы, от которой исходит «ария»: молоденькая девчушка в невообразимо стильно разодранных джинсах, с сумкой ниже колена и какой-то удивительно уморительной физиономией.

Я выплёвываю изо рта окурок и начинаю присвистывать, стараясь попасть в такт. Получается недурно: по части художественного свиста я всегда был на высоте.

Какое-то время мы с этим чудом составляем прекрасный дуэт. И настолько это замечательно у нас получается, что через минуту она уже заливисто смеётся и подходит ближе.

Эх, если б я не был в этой дурацкой спецовке! Мы бы с ней… соловьями. Но гонора не теряю.

– Откуда такая редкая птичка? – спрашиваю.

Но та меня совсем не слышит, зато разглядывает с любопытством.

– Вау, чувак, – говорит. – Да ты гробокопатель?

Отрицать сие бесполезно, да, впрочем, и незачем: почему-то моя профессия вызывает у девицы дикий и необузданный восторг. Она радостно трясёт своей гнедой гривой и говорит странное:

– Типа тень отца Гамлета, второй могильщик, и всё такое?

О чём это она – я не понимаю, но улыбаюсь: её восторг мне льстит. А ещё я – человек опытный, не мальчик уже, слава богу, поэтому на пике её восторга стараюсь поймать:

– Дай свой телефончик, пташка. Споём как-нибудь!

Видно, что она в некотором сомнении. Но быстро выходит из положения: запоминай, говорит, гробокопатель, и строчит пулемётом цифирки. Думает – ни в жисть не запомню. Ошибается: теперь её телефончик уже у меня!

– А имя? – развиваю я успех.

Но та, по-моему, уже пожалела о случайном знакомстве. Вдруг отпрыгивает козочкой и говорит грубо:

– Трахнуть меня вздумал, козел страшный? Своих жмуриков трахай, некрофил!

И, видимо вполне удовлетворенная произведенным эффектом, поворачивается ко мне оттопыренной попкой.

Я хватаю ртом воздух, как рыба, вытащенная из воды. Вот те и «пташка»! Таких пигалиц надо вежливости учить! Ну, – думаю, – сейчас ты у меня запоёшь!

Выхватываю из земляной кучи камушек, чтоб в руку лёг удобно и швыряю ей вслед. А камни, надо сказать, я кидаю даже лучше, чем свищу. Но тут маленько опростоволосился: хотел только пугнуть, а вышло… Нехорошо, в общем, вышло: угодил камушек моей пташечке ровнехонько по затылку, и она упала, как подкошенная.

Ё-моё! Ну что за день сегодня, а? Я подскочил к ней, наклонился… А она, родненькая, и не дышит уже! Такая теплая, мягкая, а не дышит. Я её и так, и сяк, и даже дыхание ей в рот (губы мягкие, но безвольные), а она только побелела вся…

Как я перепугался! С моими судимостями такое происшествие за несчастный случай точно не сканает!

…Жмурика привезли ровно в полночь, как и обещали – тоже в гробу. Я сидел грустный и пил водку: гибель соловушки меня волновала куда больше, чем очередной уралмашевский жмурик. Холодно я попросил сгрузить «подкидыша» у могилы да помочь опустить на самое дно. Деньги взял не считая, от предложения «помочь присыпать» отказался и отправил братков восвояси… Хлебнул ещё полстакашка, а потом бережно взял пташечку мою на руки и, глотая слезы, понёс ее туда же, к могиле. Снял крышку с гроба, выволок оттуда «подкидыша» – мордатого тяжеленного мужика лет пятидесяти, а на его место положил пичужку: всю, как была, даже сумку у неё не тронул! А потом пошел заливать горе водкой и слезами.

…Я рыдал всю ночь и только утром забылся беспокойным сном, а днём пошел на похороны. «Официальная» покойница тоже оказалась молодой и красивой девушкой, причём какой-то известной: то ли модель, то ли жена банкира… Народу было… Многие плакали, и я плакал тоже. Потом мне налили водочки.

…А к следующей ночи совсем мне худо стало: пью водку стаканами, а не берёт она меня, проклятая. Не берёт и всё тут! И так мне тошно стало, что жить на свете расхотелось. Достал я из кармана гранатку РГД-5, всунул пальчик в кольцо и думаю: р-раз, сейчас – и кишочки по стенам. Васька с Михалычем закопают как надо…

Сижу, колечко гранатки в руке кручу, и только одна мысль тревожит: будто забыл чего. И тут всплывают у меня в памяти цифры телефона моей пташечки. Я достаю свой сотовый и набираю непослушными пальцами sms: так мол и так, прости за душу свою невинно загубленную, скоро на том свете соединимся. Отправляю её… и показалось, что вроде как ушла по адресу. Впрочем, не поручусь: всё-таки литр водки в одного – это не шутка…

* * *

Едва стемнело, когда Сергей подошел к кладбищу. Осторожно пробрался к окну сторожки, заглянул в него: несмотря на включённый свет, сторож был абсолютно безопасен – он мирно спал сидя за столом, уронив голову на руки. Рядом стояла почти пустая бутылка водки. Классика жанра!

Сергей пошарил – и даже в темноте, не зажигая фонаря, обнаружил всё, что ему было нужно: две лопаты, заступ и лом. Аккуратно взяв всё это хозяйство под мышку, он отправился к свежей могиле.

Работа была не из лёгких, но он не останавливался: знал – в таком деле нужно торопиться.

«Надеюсь, не соврали про то, что эту красавицу похоронили в бриллиантах», – шептал он сквозь зубы, и продолжал копать с удвоенной энергией.

…Часа через два лопата, наконец, ударила в крышку гроба. Сергей аккуратно расчистил её от земли и подцепил острым краем лопаты. Скрипя, та неохотно начала подаваться…

* * *

…Очнулся я от рвотных позывов, которые с трудом подавил. Комната плыла перед глазами. В одной моей руке был телефон, в другой – граната.

Почему-то, несмотря на отвратительное самочувствие, мне показалось именно сейчас очень важным проверить: прошла эсэмэска, или это мне только показалось? Конечно, показалось: надпись на светящемся экране явственно показывала, что письмо не было доставлено. Автоматически я послал её повторно. Телефон пискнул… и доставил sms по назначению! Я тупо смотрел на это чудо.

* * *

– Обманули суки! – Сергей, шипя, в сердцах отбросил лопату в сторону. На покойнице не было не только сережек с бриллиантами, но даже цепочки с крестиком!

Вздохнув, он собрался было уже вылезать из осточертевшей могилы, как вдруг услышал откуда-то из-под земли писк, какой издают сотовые телефоны, когда принимают сообщения.

Он прислушался. Писк повторился.

Озадаченный, он вновь принялся копать.

Буквально через минуту наткнулся острием лопаты на лакированный ботинок, торчавший из земли. Присвистнул и продолжил работу.

Второй покойник был не чета первому: на его шее была массивная золотая цепь. Довольно усмехнувшись, Сергей начал обшаривать карманы его забитого землей пиджака в поисках сотового. Но сотового не было!

Озадаченный, он в недоумении остановился. И тут снова отчетливо услышал писк!

…Когда он добрался до второго гроба, удивлению его уже не было предела.

– Братская могила, – сказал он сдавленно.

На этот раз телефон нашелся быстро: он висел на шее покойницы: юной черноволосой девушки в драных джинсах и светлой маечке. Он аккуратно снял его вместе с ремешком и… движимый необъяснимым любопытством, взглянул на экран.

В папке «Входящие сообщения» высветилось самое позднее: «Прости меня, пташечка, за душу твою невинно загубленную. Скоро на том свете соединимся!».

И тут… чёрт дернул его пошутить. Он набрал номер, с которого пришло sms. Один гудок. Второй. Третий… Наконец, мужской голос ответил: «Да». И тогда Сергей завыл в трубку замогильным голосом!

Результат превзошёл самые смелые его ожидания: вместо ответа где-то совсем поблизости раздался взрыв.

6
{"b":"221848","o":1}