ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Раньше немецкий солдат легче переносил все невзгоды войны, ибо он жил надеждой на получение отпуска домой. Теперь уже отпуск не особенно радует немецкого солдата. Вот недавно приехал из отпуска командир отделения унтер-офицер Шорн из Дюссельдорфа. Он привез самые мрачные впечатления. Дом его родителей разрушен и они вынуждены теперь ютиться за городом в лачуге. Шорн рассказал, что он ни одной ночи в Дюссельдорфе не мог спать спокойно. Конечно, после такого отпуска хорошего настроения быть не может. Я сам, будучи в Штутгарте, видел огромные разрушения от авиации. Вокзал разрушен. Каждую улицу там приходится разыскивать с компасом». (Перебежчик Альфонс Вормерингер — солдат 459 пп 251 пд, 4.8.43 г.)

НАСТРОЕНИЯ НЕМЕЦКИХ СОЛДАТ И ОФИЦЕРОВ В СВЯЗИ С СОБЫТИЯМИ В ИТАЛИИ

Отставка Муссолини, занятие англо-американскими войсками острова Сицилия вызвали тревогу и растерянность в рядах немецкой армии и в тылу. Немецкая пропаганда, пытаясь успокоить общественное мнение и сгладить появившуюся в фашистской оси трещину, утверждает, что Муссолини ушел в отставку по болезни, а занятие англо-американскими войсками острова Сицилия не создает реальной опасности, так как вдоль Северной Италии построена мощная линия обороны. Но фашистской пропаганде не удается добиться серьезного успеха в распространении этой лжи. Солдаты и офицеры в большинстве случаев расценивают события в Италии, как прямую угрозу создания второго фронта и раскола в лагере оси.

«Наш командир роты Шимвольд говорил солдатам, что Муссолини ушел в отставку по болезни, что во главе правительства стоит один влиятельный генерал и что Италия будет продолжать сражаться на стороне Германии. А солдаты говорят между собой, что теперь итальянцы нас оставят одних и что англичане будут в Риме». (Обер-ефрейтор Пауль Германн — 5-я рота 266 пп 72 пд, 18.8.43 г.)

«По поводу болезни Муссолини в роте много спорят. Никто серьезно не верит этому. Солдаты-немцы говорят, что если Италия капитулирует, то Германия объявит ей войну». (Перебежчик Йоган Брауэр — солдат мотоциклетного батальона 74 пд)

«Майор Граве по поводу событий в Италии заявил нам следующее: “Италия наказана по заслугам. Она перешла на сторону Германии в момент, когда у нас были военные удачи. Она надеялась без труда захватить Корсику, Ниццу, Савойю. Вообще же, Италия — продажное государство. Она идет на сторону того, кто больше даст. Так было и в мировую войну. Если даже Италия выйдет из войны — ничего не изменится, ибо она сейчас уже в военном отношении — труп. Тогда Германия себе развяжет руки”. После этого заявления майора Граве солдаты говорили между собой, что Италия, хотя и плохой союзник, но все же союзник, с помощью которого мы укрепили свое влияние на Балканах». (Пилот самолета Ю-88 11-го отряда дальних разведчиков унтер-офицер Вольфган Магеррофер, 20.8.43 г.)

«Люди, которые хотя бы немного разбираются в международных вопросах, понимают, что означают события в Италии. Мы говорили между собой, что Италия дезертирует с войны, а что это значит для Германии — нам тоже понятно». (Перебежчик Гельмут Зиельман обер-ефрейтор штаба 3-го батальона 37 пп 6 пд, 11.8.43 г.)

НАСИЛЬНО МОБИЛИЗОВАННЫЕ СОЛДАТЫ НЕНЕМЕЦКОЙ НАЦИОНАЛЬНОСТИ НЕ ЖЕЛАЕЮТ ВОЕВАТЬ ЗА ГИТЛЕРА

Гитлер насильно мобилизовал в армию австрийцев, лотарингцев, поляков, чехов, словенцев, люсембуржцев и словаков. Но угнетенные Гитлером народы не желают воевать за интересы своих врагов и часто солдаты ненемецкой национальности, как только попадают на передний край советско-германского фронта, — бросают оружие и переходят на нашу сторону. Среди пополнения, которое получают дивизии, действующие против нашего фронта, много солдат ненемецкой национальности. Так, например, 216 пд 12.7.43 г. получила маршевый батальон из города Шаблак в количестве 1000 человек, из них 300 немцев, 300 поляков и 400 человек — венгры, бессарабы, словенцы, чехи.

Вот так отзываются насильно мобилизованные о своих поработителях:

«Австрийцы и люксембуржцы говорят: “Нам незачем проливать кровь. Гитлер нарушил всякие международные принципы, мобилизовал на войну граждан Люксембурга — страны, сохраняющей нейтралитет. Что может получить люксембуржец в случае победы Гитлера? Новые цепи? Спасибо, нам хватит и тех, что на нас уже надели!” Мой родной город Люксембург стал мрачным. Тех, кто не хочет примириться с гитлеровцами, отправили в тюрьму. Брат моей жены сослан на каторжные работы за участие в подпольной организации “Виктория” (“Победа”). Многие люксембуржцы, призванные в немецкую армию, бежали к генералу де Голлю. Так поступил мой сосед Гасто Вормерингер. У его родителей конфисковали все имущество и выслали их из города». (Солдат 12-й санроты 72 пд люксембуржец Франц Адамс, 12.8.43 г.)

«Офицеры и унтер-офицеры строго следят за поведением солдат — эльзасцев и лотарингцев. Командир нашего отделения унтер-офицер Фроин, как только мы, четыре эльзасца, прибыли в отделение, предупредил нас, что если мы попытаемся перебежать к русским, то он нас сам расстреляет из своего автомата. После этого он в разговоре с солдатами-немцами сказал: “Где уж нам победить, если в нашей армии больше половины солдат — не немцы”. (Солдат 2-й роты 348 пп 216 пд Генрих Циммерманн, 5.8.43 г.)

«1 августа наш маршевый батальон в составе ?00 человек прибыл на пополнение в 102 пд. Командир дивизии, генерал, перед строем сказал: “Баварцы! — поднялось три руки. Эльзасцы! — поднялось более 150 рук”. Тогда он подошел к первому эльзасцу, стоявшему в строю, и спросил его, какую страну он предпочитает — Германию или Францию? “Францию” — ответил солдат. Генерал спросил еще 10 человек, и все они ответили “Францию”. Генерал прервал последнего словами: “Теперь вы вторите друг другу, как попугаи! Смотрите, эльзасцы, кто из вас думает перебежать к русским — не советую, они повесят вас на первом же дереве”». (Перебежчик Гастон Хозенфрат — ефрейтор 233 пп 102 пдд, 10.8.43 г.)

«У нас распространена песня, обращенная к немцам. В ней говорится: «Вы никогда не будете иметь Эльзаса и Лотарингии, несмотря на все, мы останемся французами. Вы хотите нас онемечить, но это вам не удастся, вы никогда не овладеете нашим сердцем». Эльзасцы, как и многие другие, с большим риском для себя нелегально слушали английское радио. Англичане рекомендовали всем эльзасцам, мобилизованным немцами в армию, при прибытии на Восточный фронт переходить на сторону русских и при переходе кричать пароль: “Я француз, я приятель”. С этим паролем я перешел к вам». (Перебежчик Георг Риль солдат-радист 7-й роты 508 пп 292 пд, 5.8.43 г.)

цузы с неослабным вниманием следят за борьбой русских. Трудно себе представить, как французы радуются успехам русских. Наша рота стояла в городе Лилль (Франция), где охраняла склады с горючим, на которых работали французы. Мы, австрийцы, подружились с французами и делились с ними своими мыслями. Они нам ежедневно приносили вести с фронтов, которые нелегально узнавали по радио. Помню, однажды в февральское утро они пришли на работу в очень приподнятом настроении. Один из французов сказал мне: “Русские уничтожили целую немецкую армию под Сталинградом”. Он вынул из кармана бутылку вина и мы выпили за победу русских. Также мы отпраздновали взятие русскими Ростова.

Однажды вечером французские патриоты бросили в один из ресторанов Лилля бомбу. Три немецких офицера были убиты, а 8 человек тяжело ранены. Такие случаи бывают часто. Французы обращают свои взгляды и на Запад — ждут высадки англичан — и на Восток — ждут, когда русские вступят в Пруссию. Все честные французы стремятся попасть в армию де Голя». (Австриец перебежчик Аллоиз Бахлер — унтер-офицер 7-й роты 18 пп 6 пд, 8.8.43 г.)

«Оккупировав Польшу, немцы почувствовали себя полновластными хозяевами, отобрали землю и посадили на ней немецких колонистов. За сопротивление немецким властям беспощадно расстреливают. В г. Лодзь на рыночной площади немцы расстреляли 44 поляка. Немцы совершают расстрелы поляков хладнокровно, можно сказать, из любви к искусству. На нас, поляков, они смотрят с презрением. В Лодзи на входах в рестораны и парки я видел надписи “собакам и полякам вход воспрещен”.

117
{"b":"221856","o":1}