ЛитМир - Электронная Библиотека

— Мне говорили, что вы сын Мартина. Что Мартин материально помогал вам и вашей матери, пока она не умерла. Вам тогда было уже восемнадцать, и вы вполне могли позаботиться о себе сами. — Она отодвинула от себя нетронутую еду и пригубила рюмку, надеясь, что вино поможет успокоить ее напряжение. — Все считают, что вы собираетесь пользоваться материальной поддержкой Мартина до бесконечности.

Селина надеялась, что ей удалось достаточно тактично выразить свою мысль. Разумеется, она не собиралась миндальничать с ним, она помнила рассказ Доминика и то, как сообщение о его приходе подействовало на дядю, так что он заслуживал и более суровых слов. Однако у нее уже была возможность видеть, как он реагирует на ее намеренные оскорбления, и поэтому решила не повторять их.

— Понятно. — Он положил на стол нож с вилкой и как-то странно посмотрел на нее. — А кто-нибудь из них говорил вам о моей матери что-нибудь другое, кроме того, что она умерла?

Селина быстро опустила глаза. Доминик говорил. Но если она перескажет ему то, что рассказывал Доминик, например то, что мать Адама Тюдора была распутной женщиной, совратила неопытного юношу намного моложе себя и всю жизнь вытягивала из него деньги, а после ее смерти то же самое пытается делать Адам, то это может вызвать его гнев, который он наверняка выразит в весьма своеобразной форме.

Так что она промолчала, но, похоже, он читает ее мысли, потому что лицо его помрачнело, а глаза сузились в щелочки.

— Простите, — с усилием произнесла Селина и встала. Все ее вежливые слова казались такими фальшивыми, что ей было просто неловко произносить их. Затем она быстро добавила:

— Вы должны понять, что зря теряете время, приходя сюда и доставляя неприятности нашей семье.

Это все, что она могла сказать ему, не сообщая о болезни Мартина. В глазах ее сверкнул холодный блеск. У нее было одно желание — избавиться от визитера раз и навсегда.

Но у Адама были другие намерения. Он не пошевелился, провожая глазами ее высокую фигуру, слегка покачивающую бедрами, когда она направлялась к двери. Затем его божественный голос прорезал тишину.

— А вам не приходило в голову спросить себя, почему Ванесса и Доминик нарисовали меня в столь черных красках? И не говорите, что нет. Достаточно вспомнить, как вы встретили меня. И вас не удивляет, что они оба моментально смылись?

Затем он медленно, по-кошачьи поднялся со стула и позвал ее, едва шевеля губами:

— Подойди сюда. Я еще не закончил, и у меня есть еще что сказать.

Она сверкнула глазами, но быстро отвела взгляд в сторону, потому что почувствовала, как забилось в груди сердце. В том, как он смотрел, двигался и говорил, было что-то обволакивающее, завораживающее и нереальное. Селина произнесла деланно ледяным тоном:

— У вас слишком преувеличенное мнение о собственной персоне. — Она приподняла подбородок, но неожиданно для себя невольно скользнула взглядом навстречу его насмешливым зеленым, глазам. И хотя она чувствовала, как предательская краска заливает ее нежную кожу, но не отвела взгляда и не отступила перед этим наглым типом:

— Моих дяди и тети нет дома, а Доминик в Лондоне занимается делами фирмы.

— Ну уж, конечно! — протянул Адам, и губы его искривились в издевательской усмешке. — Впрочем, мне наплевать и на него, и на Ванессу. Мне совершенно необходимо увидеть отца.

Селина просто не понимала: он что, принимает ее за круглую дуру? И в тон ему спросила:

— Необходимо для кого? Или для чего? Скорее всего, для вашего банковского счета! То, что на вас надето, вряд ли приобреталось на дешевых распродажах.

Взгляд, которым он ответил на вопрос, заставил ее вздрогнуть в предчувствии неизбежного, однако он лишь пожал плечами и сказал:

— Думайте, что хотите, это ваше дело.

Как ни странно, несмотря на то, что она слышала о нем, ей не хотелось в это верить. Его обаяние в сочетании с притягательной внешностью было довольно сильным оружием, но она не собиралась сдаваться или обманываться. Кроме того, если причина его желания видеть Мартина была вполне невинной, то почему он отказывался назвать ее?

— Объясните, почему вам так необходимо увидеть Мартина, и, если вы меня убедите, то я скажу вам, где он. — Голос ее прозвучал достаточно сурово, однако, чувствуя бешеное биение сердца, она знала, что в действительности хочет утвердиться во мнении, что его визит к дяде будет вполне мирным и невинным, вопреки предубеждениям Ванессы и Доминика.

Она нервно вздохнула и облизала чуть приоткрытые губы, и тут же вздрогнула, заметив, что его полуприкрытые ресницами зеленые глаза неторопливо и понимающе следили за ней.

Мягкая улыбка Адама выражала сожаление, однако наглые глаза выдавали притворство и фальшь его слов, когда он ответил:

— Боюсь, что это касается только меня и Мартина.

Она почувствовала сильное разочарование и в то же время желание освободиться от него, — ведь она все время знала — разве нет? — что он негодяй. Доминик сказал, что он враг его отца, и больше Селина в этом не сомневалась.

— Тогда мы зашли в тупик. Боюсь, что больше ничем не смогу вам помочь, мистер Тюдор. — Ни за что на свете она не расскажет этому подонку, где сейчас Мартин. Она будет защищать дорогого ей человека до конца. Ему советовали избегать стрессов и волнений, а Адам Тюдор именно это и нес ему — стресс и волнение!

— Селина, ну зачем так официально? Мы вполне можем подружиться — я думаю, мы, к нашему взаимному удовольствию, уже убедились в обоюдной симпатии, не так ли? — Он сделал шаг в ее сторону, и одного взгляда его необыкновенных глаз было достаточно, чтобы понять его намерения. Он собирается сделать то, чего она не желает. Или вернее, честно призналась она себе с ужасом, чего она слишком сильно хочет!

— Потороплю Мэг насчет кофе. Перед уходом можете выпить чашечку. — Она буквально выпалила эти слова, поспешно выскакивая из комнаты, не замечая, что это задевает ее достоинство. Селина она быстрой походкой пошла по коридору на кухню.

Наверное, мысль о том, чтобы призвать на помощь Мэг, была не такой уж удачной, подумала она, когда Мэг спросила деревянным голосом:

— Что, уже все съели? — имея в виду все те деликатесы, которые она приготовила, не жалея сил, и к которым Селина практически не притронулась.

— Мы уже можем пить кофе. Я сама отнесу.

Она вполне может выгнать Тюдора и без посторонней помощи, твердо решила Селина. И нечего паниковать, когда он смотрит на нее такими глазами, как будто готов броситься на нее с поцелуями! Ей не раз приходилось без посторонней помощи отшивать настойчивых поклонников, а если просить Мэг о поддержке, то придется ей кое-что объяснять, что совершенно не входило в ее намерения. Будет лучше ничего не говорить и перетерпеть дурное настроение пожилой женщины.

— Хорошо, отнесите, — сказала Мэг, — шумно расставляя блюдца. — А я приготовлю одну из гостевых комнат для вашего приятеля. Останется он или нет, это ваше дело. Но будет лучше, если я сделаю все, как положено.

— О чем это вы, черт побери, говорите? — Селина с шумом поставила на поднос кофейник. Мэг была из тех, кого тактично называют «женщина с характером». Она железной рукой и острым языком управляла семьей, и все мирились с ее настроением, потому что знали, что она, если понадобится, отдаст жизнь за любого из них. Но сейчас Мэг позволила себе слишком много, и Селина разозлилась:

— Если вы действительно намекаете на то, что я…

— На воре шапка горит, — Мэг подняла свой длинный нос к потолку — Это вообще неприлично — принимать знакомых мужчин, когда ваш дядя находится между жизнью и смертью, тетушка места себе не находит от беспокойства, а Доминик работает с утра до вечера, чтобы дела шли, как надо.

— Ну да, а я воспользовалась моментом, чтобы устроить небольшую вакханалию! — язвительно вставила Селина, возмущаясь тем, как домоправительница все преувеличивает и искажает факты. — Я же говорила вам, что это деловая встреча.

Мэг скривила губы и огрызнулась:

8
{"b":"221861","o":1}