ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но вот с чем спорить не приходится, так это с вводным тезисом статьи, и он так хорош, что я его прямо приведу:

«Дальневосточный вопрос есть по существу вопрос об экономическом и политическом захвате Китая империалистическими державами в условиях их взаимного соперничества. Как таковой он является одним из узловых вопросов мировой эпохи империализма. Индустриализация зап. штатов Америки; вступление на путь индустриализации Японии, крайне бедной собственными ресурсами; взятый царской Россией в начале 90-х гг., после крушения балканских надежд, курс на дальневосточную экспансию (какой такой «курс» при неосвоенном и необжитом русском Дальнем Востоке! Не «курс», а дурь! — C.K.); колониальные стремления молодой империалистической Германии, игравшей в Китае уже с середины 90-х гг. торгово-финансовую роль, уступавшую по значению лишь роли Англии, и наконец огромные экономические интересы последней все эти международные факторы создали вокруг Китая крайне сложный и противоречивый переплет интересов и вожделений, из к-рых в 1895 родился Д. В.».

Тут все определено верно и — без «чудовищных» «пантер». То есть так, как оно и было... Хотя надо уточнить, что не только Китая, не только его одного касался дальневосточный вопрос. России и Германии он, может быть, касался еще более, чем Китая, потому что бил по их стратегическим интересам и перспективам даже больше, чем по перспективам китайским.

При этом я бы сказал, что не очень-то этот вопрос был и запутан! Как раз на Дальнем Востоке все было достаточно очевидно — очень уж прозрачны были здесь и цели, и средства, и методы, и субъекты, и объекты усилий.

И еще одно плохо — Ротштейном не были указаны «удельные веса», или, если уж вспоминать о давлении и говорить языком химии, «парциальные давления» разных держав в дальневосточном вопросе.

А вот уж действительно чудовищное давление в Азиатско-Тихоокеанском регионе все более оказывали Соединенные Штаты...

Чтобы верно понять происходившее в мире Капитала в начале XX века — на всей планете вообще и на Дальнем Востоке в частности — надо отдавать себе отчет в том, что могучая, скажем, Британская империя, над которой к тому времени «никогда не заходило солнце», лишь на первый взгляд поступала так, как это было необходимо ей. В действительности же все существенное, что она в то время делала, обеспечивало в конечном счете усиление не Англии, а Америки.

А усиление Америки было возможно лишь при умалении Германии и России и при нейтрализации Японии.

Ведь день, когда Германия, Россия и Япония объединились бы, стал бы днем, определяющим судьбу не только (и не столько) Британии, сколько другой англоязычной державы — по ту сторону Атлантического океана...

В Европе, стравливая Россию и Германию, Англия, казалось бы, программировала будущее поражение своей конкурентки — Германии.

На деле Англия (не она одна, конечно, а и почти вся Европа вместе с ней) позднее таскала каштаны из огня Первой мировой войны для Америки. Один тот факт, что Англия из мирового кредитора превратилась в должницу США, доказывает это со всей очевидностью.

В желтой Азии Англия мутила воду в расчете на то, что мутная водица будет литься на колесо британской политической мельницы... Но английская линия устраивала и США.

Америка уже тогда посматривала на Японию косо. Американская федерация труда (АФТ) требовала полного изгнания японцев из Штатов, хотя их там было не так уж и много.

Расчет тут у дяди Сэма был явно следующий...

Относительно Японии: если японцы конфликтуют с Россией, то будут искать поддержки у Штатов и не будут конфликтовать со Штатами.

Относительно России: отвлекаем силы русских на Дальний Восток, и тогда русские будут нуждаться в европейских союзниках против Германии, а иными словами — во Франции и в Англии.

То есть стравливая Россию с Японией, можно было откалывать ее и от идей союза с Германией.

При этом важно было выдержать последовательность. Вначале надо было втянуть Россию в дальневосточные дела, уверить ее, что в Европе единственный выход для нее — это союз с Францией против Германии, а потом, рассорив Россию с Японией, надо было совершить обратный маневр и переориентировать Россию на Европу.

Что занятно, уважаемый мой читатель! Кайзер Вильгельм тоже подталкивал Николая Второго на Дальний Восток. Это ведь он давал знаменитый приказ семафорить Николаю с мостика своего «Гогенцоллерна» на русский «Штандарт»: «Адмирал Атлантического океана приветствует адмирала Тихого океана».

И, в отличие от англосаксов, он рассчитывал, что отвлеченная на Дальний Восток Россия не пойдет на войну с Германией в Европе. Он ведь исходил из явной слабости Японии по сравнению с Россией и не учитывал коварства Золотой Элиты, уже решившей мощно поддержать Японию против России и дать ей военную силу, достаточную для такого противостояния.

Вильгельм писал Николаю: «У нас всякий понимает, что Россия, подчиняясь законам экспансии, должна стремиться выйти к морю и иметь незамерзающую гавань для своей торговли. В силу этого закона она вправе претендовать на полосу земли, где находятся такие гавани (Владивосток, Порт-Артур)... Между двумя портами есть полоса земли, которая, попади она в руки противника, может сделаться чем-то вроде новых Дарданелл. Этого ты не должен допустить. Эти «Дарданеллы» (Корея) не должны быть угрозой для твоих сообщений и помехой твоей торговле... Поэтому для каждого непредубежденного человека ясно, что Корея должна быть и будет русской».

Обычно считается, что Вильгельм всего лишь провоцировал Николая, но вряд ли это стопроцентно верно. Он-то лукавил — хотя бы потому, что не упоминал в письме такой в некоторых отношениях удобный для России вариант базирования флота, как китайская бухта Цзяочжоу.

Эту бухту кайзер присматривал для себя, и он ее получил. Но, повторяю, и простой провокацией его письмо не назовешь.

Во-первых, там было слово «Владивосток», а уж этот-то порт был на неотъемлемо русской земле, и уж его-то укреплять надо было и впрямь, не залезая в те корейско-маньчжурские авантюры, о которых мы еще поговорим.

Во-вторых, расчетливо, по-хозяйски проводимая дальневосточная линия русской политики действительно могла бы обеспечить России устойчивое положение великой тихоокеанской державы. Это было вполне реальным и полезным для России вариантом развития общей дальневосточной ситуации. И не мог ведь Вильгельм заранее предполагать «цусимский» ее вариант.

Насчет Кореи тоже все было сказано верно. Да вот, увы, — поздно!

И забавно, и печально то, что резон был как в рассуждениях Антанты, так и Вильгельма.

Для России активная и жесткая дальневосточная политика была вполне разумной. А при этом она должна была быть прежде всего охранительной. Корея могла стать «русской», но время для этого было упущено. Жаль, конечно, но надо было смотреть правде в глаза.

И если уж и стоило конфликтовать с Японией, то, скажем, беря курс на вариант Кореи как прямого, юридического российского протектората при готовности его защищать всеми средствами. При этом можно было предъявить претензии и по поводу Курил — естественного, выдвинутого в океан форпоста России.

Вот уж тут можно было и повоевать при необходимости.

Вылезать же за пределы уже приобретенного на Дальнем Востоке (то есть идти на китайский берег Амура и южнее) нам было более чем преждевременно. Да не то что преждевременно — просто нецелесообразно.

Идти же в Южную Маньчжурию, в Порт-Артур, было глупо и преступно. Лучше уж было просто уступить ее Японии в обмен на мирное развитие нашего Приморья.

Но если уж претендовать на влияние вне границ России, то не далее чем в пределах приграничной маньчжурской зоны — по линии Китайско-Восточной железной дороги, «срезающей» пограничную с Китаем «амурскую» дугу.

А романовскую Россию черт, да плюс британский лев, да плюс — закулисно — американо-еврейские Куны, Лебы и дядя Сэм понесли аж на Желтое море, в Порт-Артур.

30
{"b":"221882","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Неоткрытые миры
Лошадь, которая потеряла очки
Отдел продаж по захвату рынка
Эрта. Личное правосудие
Билет в любовь
Азиатский стиль управления. Как руководят бизнесом в Китае, Японии и Южной Корее
Пиковая дама и благородный король
Секрет индийского медиума
Серые пчелы