ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Как раз под бок к японизируемой Корее.

Уважаемый читатель! Я уже говорил и не в последний раз повторю: для того чтобы в той ситуации столкнуть законные (с империалистической точки зрения) интересы Японии и безнадежно химерические (с империалистической же точки зрения) интересы России, Корея была местом почти идеальным.

Увы, интернациональное, все усиливающееся крыло британского и американского Капитала мало сомневалось в том, что эта — романовско-виттевская — Россия в Азии будет вести себя так же глупо и антинационально, как и в Европе.

Ведь эта Россия была уже очень прочно опутана как интернациональными займами, так и, говоря языком современным, внутренними агентами влияния.

А чего стоил, скажем, такой августейший «фрукт», как генерал-адмирал великий князь Алексей! Эта туша, метко прозванная «семь пудов августейшего мяса», пыхтя изрекала: «Мне на все наплевать!» — и была склонна обсуждать новый способ приготовления ее поваром стерляди намного более охотно, чем варианты большой политики. Пребывая при этом в уверенности, что япошки — это не проблема.

Поэтому Золотой Элите можно было не бояться того, что, столкнувшись с трудностями на Востоке, Россия блокируется с Германией на Западе.

Англия знала, что, пока Россией будут управлять якобы русская петербургская биржа, якобы русский Витте и русские коронованные придурки, этого не будет!

В ноябре 1901 года официальный Петербург пышно встречал уже известного нам Ито, который приехал на переговоры о... русско-японском соглашении.

Перед одним из приемов в честь Ито министр иностранных дел граф Ламздорф обратился к графу Игнатьеву (не бравому молодому генштабисту и будущему генералу Красной Армии, а его родственнику, семидесятилетнему ветерану дипломатической службы) с просьбой:

— Голубчик граф Николай Павлович! Вы не будете возражать, если вас посадят рядом с Ито?

— Да почему бы и нет, но с чего такая честь?

— Голубчик, ведь вашему знакомству с Дальним Востоком уже сорок лет, если считать со времени вашей первой миссии в Китай!

— Да-а, — размяк Игнатьев, — было время... Это ведь я посредничал тогда между китайцами и французами и подписал Пекинский договор...

— Помню, помню... Так вот, кому же как не вам, знатоку дальневосточных проблем, попытаться выведать у Ито, с чем он к нам приехал на самом деле?

После приема один граф осведомился у другого:

— Так в чем же тут дело?

— А в том, милейший Владимир Николаич, чтобы нам избежать столкновения с Японией и постараться прийти к соглашению, возможному для обеих сторон, — задумчиво ответил Игнатьев.

— Ито действительно так думает?

— Головой не поручусь, но, похоже, он в своем желании мира с нами искренен, Владимир Николаич...

Вообще-то поездка Ито была для части японских «верхов» прежде всего тактическим ходом в игре с Англией. Обожающему напускать политического тумана Альбиону хитрецы-японцы намекали: мол, или вы, господа бритты, договариваетесь с нами, или мы договоримся с русскими.

Тактика тактикой, но все могло сложиться для России и Японии иначе...

Раз за разом японцы требовали от нас полной для себя свободы в Корее. Ну а нам-то что? У нас с Кореей и границы-то общей, собственно, было с заячий скок. А удобное время для мощного нашего вхождения в Корею как в законный протекторат, на основании приглашения самих корейцев, было упущено.

Зато, идя на соглашение с японцами, Россия могла бы сорвать все дальневосточные антирусские планы, то есть планы англосаксов столковаться с Японией за счет интересов России. Позже ведь всеми было признано, что англо-японский договор на долгие годы предопределил соотношение сил на Дальнем Востоке.

Так неужели не стоило сделать все для того, чтобы соотношение сил предопределило русско-японское соглашение?!

Но нет! Петербург упирался, упускал время и инициативу. Да и могло ли быть иначе в Петербурге - «Нью-Бердичеве»?

Могло ли быть иначе, если в январе 1898 года в этом «Нью-Бердичеве» состоялась такая вот беседа...

Вездесущего «гения» русской государственной машины Сергея Юльевича Витте посетил новый английский посол сэр Николас О'Коннор, недавно переведенный в Петербург из Пекина.

— Ваше высокопревосходительство, по просьбе лорда Солсбери я хотел бы задать вам прямой вопрос: «Возможна ли совместная деятельность России и Англии в Китае»?

И Витте тут же ничтоже сумняшеся ответил:

— Конечно!

— О-о! — оживился посол.

А Витте услужливо продолжал:

— Если Англия и Россия смогут договориться, их слово будет законом для Дальнего Востока...

— Конечно! Конечно! — согласно откликнулся теперь уже посол...

А почему бы ему и не соглашаться? Для Англии такая позиция России отзванивала не то что фунтами, а просто-таки тоннами стерлингов.

Англия была от Дальнего Востока черт-те знает где... Россия же имела свой Дальний Восток! И под боком у этого русского Дальнего Востока была расположена динамично развивающаяся Япония.

И если бы Россия смогла договориться с ней, то русско-японское слово действительно могло бы стать для Дальнего Востока законом...

Не потому ли виттевский Петербург и был так инертен в делах с японцами?

Романовская Россия теряла и время, и лицо, и инициативу, и разумные перспективы.

И 30 января 1902 года в Лондоне был заключен на 5 лет (заметим себе эту цифру) первый англо-японский союзный договор.

Союзный, читатель!

«Союзники» обязывались соблюдать нейтралитет, если одна из сторон ввяжется с кем-то в войну один на один, и оказывать друг другу военную помощь, если к противнику ведущей войну стороны присоединится хотя бы еще одно государство.

Что это значило реально?

А вот что...

Если Япония начинала войну с Россией, то Англия «нейтрально» помалкивала.

Если к России присоединился бы (случаются же на свете чудеса) Китай, то Англия его приструнила бы (то есть просто еще больше влезла бы в него всеми четырьмя загребущими лапами).

Ну а если бы кто-то вел войну с Англией (хотя кто с ней мог тогда вести войну?), то какую реальную помощь могла бы в то время оказать ей Япония?

Так что советский «Дипломатический словарь» был совершенно прав, когда писал об этом «союзном договоре», что он «явился дипломатической подготовкой к войне Японии против России».

И в целях быстрейшего начала такой войны Японии выдавался Англией «карт-бланш» на срок всего-то 5 лет... То есть господ самураев поторапливали, выдавая им при этом щедрые англосаксонские (вкупе с США) займы. Причем займы целевые, на строительство новейших броненосцев в той же Англии.

С уже прочно «завинченными» в нужном Золотому Интернационалу направлении мозгами Россия повела себя — как и планировалось — по-идиотски.

Что было бы для России логичным?

Конечно же, возмутиться двурушничеством Англии, обхаживающей Россию в Европе и гадящей России в Азии, а также и двуличием Франции, блокирующейся с этой Англией и одновременно уверяющей в вечной дружбе Россию.

Потом не мешало бы продемонстрировать готовность к блоку с кайзером в случае, если англичане не денонсируют свою свеженькую антирусскую дальневосточную провокацию.

Ну и дать реальные авансы японцам в Корее...

Возможно, одного этого хватило бы для того, чтобы страсти быстро поутихли. Особенно — если Россия не лезла бы на Дальнем Востоке в авантюры.

А Россия не придумала ничего более умного, как продемонстрировать прочность своих союзных отношений с... Францией!

16 марта 1902 года была обнародована русско-французская декларация. Она гласила, что (читатель, прошу со стула не падать) «союзные правительства России и Франции усматривают в англояпонском договоре стремление обеспечить статус-кво, общий мир на Дальнем Востоке и независимость Китая и Кореи (замечу, что бритты и японцы сразу договорились о своих «специальных интересах» и там. — C.K.), открытых для торговли и промышленности всех наций, что соответствует интересам России и Франции».

31
{"b":"221882","o":1}