ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Н-да...

Уже в послереволюционной эмиграции высокопоставленный и близкий ко двору генерал Николай Алексеевич Епанчин вспоминал: «Началась война, которой в России никто не сочувствовал, которую народная масса совсем не понимала, а еще менее понимала эту войну наша армия».

Так ведь, надо заметить, и умные, образованные слои русского общества тут тоже ничего понять не могли, а точнее не могли тут увидеть что-то, для России рациональное.

Интересно, что оценка генерала-монархиста поразительно совпадает с оценками большевика Ленина, и ее можно прямо вставлять в текст ленинских статей того периода.

А вот что писала видный член кадетской партии Ариадна Тыркова-Вильямс: «Общественное мнение было против японской войны. Войну приписывали махинациям маленькой шайки придворных, заинтересованных лесными концессиями на Ялу... Главными виновниками всей авантюры считали близкого Николаю II адмирала Абазу и еще нескольких придворных».

Осада Порт-Артура, при которой погибло 112 тысяч японцев и 27 тысяч русских... Геройская смерть при обороне второго форта генерала Кондратенко — любимца солдат и души обороны на суше... Бездарная сдача этой морской крепости бездарным Стесселем...

Гибель адмирала Макарова и Василия Верещагина на броненосце «Петропавловск»... Подвиг «Варяга» и «Корейца» при Чемульпо и поход 2-й Порт-Артурской эскадры адмирала Зиновия Рождественского, окончившийся в Цусимском проливе...

Бои под Мукденом, отступление с Ляодунского (уже готовящегося стать Квантунским) полуострова и вальс «На сопках Маньчжурии»...

Все это было в той войне.

Однако я не пишу ее историю и просто напоминаю читателю о том, о чем он и сам вряд ли забывал, но о чем хотя бы в двух словах не напомнить нельзя.

В самом начале войны, в феврале 1904 года, в листке ЦК РСДРП «К русскому пролетариату» Ленин писал: «Все силы народа подвергаются величайшему напряжению, ибо борьба начата нешуточная. Борьба с 50-миллионным народом, который превосходно вооружен, превосходно подготовлен к войне, который борется за настоятельно необходимые, в его глазах, условия свободного национального развития. Это будет борьба деспотического и отсталого правительства с политически свободным и культурно быстро прогрессирующим народом».

Обращаю внимание на оценку Лениным целей Японии — борьба за «настоятельно необходимые... условия свободного национального развития». Понимание ситуации сказалось и в оговорке — «в его (то есть японского народа. — С.К.) глазах».

В своей активной фазе эта борьба продолжалась год.

25 февраля 1905 года японцы нанесли нам решающее поражение на суше — в Южной Маньчжурии под Мукденом. Армия отошла на позиции в районе Сыпина (Сыпингая), и началось «сыпингайское» сидение.

На этом период активных действий на суше закончился, потому что русские войска хорошо окопались, а японские не имели сил на решительное наступление.

28 мая 1905 года теоретическая возможность победы России на море затонула в волнах Цусимского пролива вместе с эскадрой Рождественского.

После этого оставалось зализывать раны и искать пути к миру. Причем — обеим сторонам.

Война обошлась Японии в 2 миллиарда иен, России — в 4,5 миллиарда рублей.

Для России эти финансовые потери составляли половину тогдашнего государственного долга. Был потерян и почти весь Балтийский флот — наиболее мощный и современный.

А что значили 2 миллиарда иен для Японии?

Накануне войны общие бюджетные расходы Японии составили 250 миллионов иен. Государственный долг равнялся 540 миллионам иен. Вот и считайте!

Относительно же людских потерь, уважаемый мой читатель, данные расходятся серьезно, и я приведу их из разных источников, чтобы показать тебе, как опасно слепо доверять какому-то одному из них без утомительных перепроверок.

По данным «Истории Японии» Е. Жукова, потери японцев убитыми и ранеными составили 700 тысяч человек.

Во втором издании БСЭ сказано, что «русская армия и флот терпели поражения, неся огромные потери». И — все.

В новейшей, издания 2004 года, монографии Вячеслава и Ларисы Шацилло «Русско-японская война 1904 — 1905» сообщается, что Россия потеряла около 270 тысяч человек, в том числе 50 тысяч убитыми, а безвозвратные потери Японии были еще больше — свыше 86 тысяч убитыми.

Более — как мне представляется — можно верить «Истории военных потерь» Бориса Урланиса, который сообщает, что русские потери на суше составили 177 490 человек (25 331 убито и 6127 умерло от ран), а японцев — 232 237 (47 387 убито и 11 425 умерло от ран).

Собственно, относительно японских потерь Урланис, как я понял, руководствовался официальными данными главного медицинского инспектора японской армии доктора Кипке. И, скорее всего, японцы потеряли живой силы еще больше! То есть в части японских потерь монография 2004 года, похоже, близка к истине.

Так, по данным генерала Куропаткина, общие потери японцев убитыми, ранеными и больными составили 554 885 человек. Только в Токио на почетном кладбище было похоронено 60 624 человек и, кроме того, 74 545 умерли от ран и болезней.

А вот русские потери, похоже, монография 2004 года преувеличивает — в полном соответствии с общей склонностью «россиянских» историков к изображению русских неумехами.

Море забрало жизни 6299 русских моряков и около 2 тысяч — японских.

Так или иначе, но безвозвратные потери японцев в боях на суше не менее чем вдвое превышали русские.

Если учесть, то, что солдаты давались Японии потяжелее, чем нам, и то, что население Японии было раза в три меньше, чем наше, то системные потери японцев в живой силе оказывались по сравнению с нашими чудовищными, непомерными.

И уже поэтому победа Японии могла бы оказаться проблематичной, если бы не подлое «посредничество» Америки (у нас почему-то пишут о якобы «русофильстве» США, убоявшихся-де усиления Японии и ее запросы умеривших-де) и паскудство российской элиты, упрямо упиравшейся перед войной и быстренько согласившейся на все после ее окончания.

Кстати, относительно «русофильства» Штатов... Уже когда война началась, главный официальный «русофил» Америки — президент Теодор Рузвельт доверительно говорил германскому послу в Вашингтоне Штернбургу следующее:

— В наших интересах, чтобы война между Россией и Японией тянулась до тех пор, пока оба государства добьются максимально возможного истощения друг друга, чтобы территории, где сталкиваются их интересы, продолжали и после заключения мира служить тем же целям и чтобы границы их сфер влияния скрещивались таким же образом, как и до войны...

Вот так — просто, внятно, подло.

И как тут не вспомнить еще одного американца (и тоже — президента) Гарри Трумэна, в 1941 году реальной истории советовавшего помогать русским, если побеждают немцы, и помогать немцам, если побеждают русские, и так до тех пор, пока последний немец не убьет последнего русского...

В том же духе высказывался тогда и Черчилль-младший.

Просты мы все же у себя в России, уважаемый мой читатель!

Тем более что война — это плохо не для всех. Ведь кому потери, а кому и прибыли...

Правда, провокации удавались янки не всегда. Так, филадельфийская газета «North American Newspaper» отбила 1 (14) февраля 1904 года телеграмму Льву Толстому: «Сочувствуете ли вы России, Японии или никому?»

Толстой ответил кратким письмом:

«Я ни за русское, ни за японское правительства, но за обманутый рабочий народ обеих стран, вынужденный воевать против своего благополучия, совести и религии».

На том «свобода слова» и закончилась — такой ответ янки было публиковать не с руки.

А вот еще кое-что о русских и «любящих» их англосаксах...

Серьезное строительство японского военно-морского флота началось в 1895 году — Япония строила флот на контрибуцию по Симоносекскому договору, которая составила 230 миллионов лян (около 300 миллионов рублей). Всего на армию и флот Япония израсходовала с 1896 по 1903 год 773 миллиона иен, при этом более 30% военного бюджета шло на нужды флота.

39
{"b":"221882","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Пустошь. Возвращение
Раз и навсегда
Свой, чужой, родной
Необходимые монстры
Шестая жена
#Selfmama. Лайфхаки для работающей мамы
Мой любимый враг
Честь русского солдата. Восстание узников Бадабера
Дело Эллингэма