ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Развивать военную силу Японии как потенциального врага России — это было бы для США делом подлым, но — логичным. Но развивать военную силу Японии как потенциального врага США?

Вообще-то, о возможных побудительных причинах такого поведения янки я уже выше говорил и тут просто повторю: для Америки пионеров-фермеров и докеров, для Америки шахтеров и металлургов, для Америки Марка Твена и Томаса Алвы Эдисона это действительно было идиотской бессмыслицей.

А вот для «Америки» Якова Шиффа и Бернарда Баруха, Дюпона и Моргана, «Америки» Рузвельтов и Рута это было всего лишь созданием условий для будущей мировой войны в зоне Тихого океана.

Мировую войну в Европе Золотая «Америка» готовила, создавая раздор между Германией и Россией. А мировую войну в Азии та же Золотая «Америка» готовила на более дальнюю перспективу, создавая раздор между Японией и... И — Америкой...

Нет, с логикой у Золотого Клана все было в порядке. Вот только очень уж подлой и кровавой она была, эта логика планирования больших войн XX века.

Войн, обильных для масс слезами и кровью, а для Золотого Интернационала — новой властью и новым золотом.

1911 ГОД спокойствия на Дальнем Востоке не принес. Вот как описывает его такой современник эпохи, как кадетский лидер Павел Николаевич Милюков:

«В том же 1911 году в Китае произошла революция, и маньчжурская династия уступила место республике президента Юанши-кая. Владетельные князья Монголии почувствовали себя свободными от китайских чиновников, солдат и колонистов — и объявили Монголию независимой. В Петербурге появились монгольские депутации — просить Россию о поддержке. Интересы России тут были прямо задеты, и поддержка была оказана... Желания Монголии были удовлетворены, но с сохранением номинального суверенитета Китая. Монголия становилась автономной... Таким образом, во Внешней Монголии Россия водворялась в роли покровительницы... Так называемая Внутренняя Монголия поступала под покровительство Японии, и были точнее разграничены сферы «специальных интересов» России и Японии в Маньчжурии и Монголии».

Милюков все изложил тут хотя и кратко, но достаточно полно, и мне остается лишь добавить, что «демаркация» сфер влияния в Монголии была зафиксирована в русско-японской секретной конвенции 1912 года, подписанной в Петербурге,

В 1911 году был досрочно продлен и англо-японский договор... Подписание состоялось 13 июня — то ли случайно, то ли — с умыслом. Суеверные английские моряки ни за что не хотели выходить в плавание 13-го числа, а вот английские дипломаты пуститься в новое «плавание» по «японским волнам» почему-то не побоялись...

Впрочем, союз был возобновлен обоюдно вяло и имел скорее целью кое в чем успокоить Штаты. Там на Японию уже вовсю косились широкие массы, недовольные японской иммиграцией...

Произошло «под занавес» 1911 года и еще одно событие, советской историографией освещавшееся тоже почему-то скупо.

В декабре этого года Конгресс США денонсировал трактат между Россией и США о торговле и мореплавании, подписанный министром иностранных дел России Нессельроде и посланником США в России Бьюкененом в 1832 (!!) году. Помнишь, читатель?!

Палата представителей проголосовала за денонсацию тремястами голосами против одного, а сенат — семьюдесятью двумя против ноля. Единодушие для обеих палат редчайшее!

В чем тут было дело?

А вот в чем... Как гласил годовой отчет по 2-му департаменту МИДа за 1912 год, написанный уже тогда, когда все было кончено, «официальный отказ правительства Соединенных Штатов Америки от торгового договора 1832 года был вызван недовольством на существующий порядок допущения въезда в Россию американских евреев (собственно, это были в основном евреи-эмигранты в США из России, — С.К.)».

14 февраля 1911 года, когда идея денонсации лишь овладевала широкими массами конгрессменов с подачи их бывшего коллеги Герберта Парсонса, временный поверенный в делах России в США князь Н.А. Кудашев писал в Питер: «Удовлетворение будет дано горсти евреев и некоторым их друзьям, но будет ли оно в соответствии с неизбежным раздражением, которое будет вызвано в России денонсированием по изложенным мотивам трактата, действовавшего около 80 лет».

Итак, в Америке начали раздувать «паспортный конфликт». Вообще-то, Кудашев, например, считал, что «отсталость некоторых положений нашей паспортной системы» вредит «нашему нравственному обаянию за границей», а толку от ограничений мало.

Так оно, надо полагать, и было. Но зачем же трактаты разрывать? Да еще и такие давние! Тем более что по экономическим интересам США этот разрыв бил сильнее, чем по нам.

Наш посол в США Юрий Петрович Бахметев далеко не всегда был на высоте, но его донесение в МИД от 2 января 1912 года о настроениях в Штатах после денонсации я местами читал с бо-о-льшим удовольствием и некоторые наиболее выразительные места сейчас приведу.

Бахметев, чувствуется, писал в веселом состоянии духа, да и было отчего повеселиться — далеко не всегда удавалось России (а точнее — почти никогда не удавалось) повозить янки мордой (пардон) об стол или там «фэйсом» об «тэйбл»...

И писал он министру Сазонову такие слова:

«Милостивый государь Сергей Дмитриевич! Справедливость старой поговорки «You cannot eat your cake and have it too» (Нельзя съесть пирог и иметь его целым. С.К.) никогда так назидательно не оправдывалась, как в настоящем случае: американцы поспешно проглотили пирог и теперь с недоумением смотрят на пустую тарелку, удивляясь, почему на ней еще не появился свежий, еще более вкусный кусок... Они все вообразили себе, что стоило одним махом избавиться от старого трактата, чтобы тотчас же, автоматически, заменить его новым, заключенным согласно их собственным желаниям, отнюдь не принимая в соображение другую сторону вопроса, т.е. законные права России... И, по моему мнению, чем дальше мы будем держать американцев le bec dans I'eau («клювом в воде»), тем удобнее и спокойнее разрешится вопрос...»

Тут изложена та психология, которая была бы к лицу русской дипломатии в любую эпоху и по отношению к любой стране, недоброжелательно отнесшейся к нам.

Итак, давний договор Штаты разорвали, а новый договор не был подписан даже к концу 1914 года. Торговые отношения, впрочем, как-то развивались и без него... Ведь для торгашей и капиталистов всего мира наступила горячая пора — ковать золото, пока оно еще было горячим от жара битв начавшейся Мировой войны.

За два года до нее 27-й президент США Уильям Говард Тафт призвал заменить в американской экспансии «пули на доллары».

Но это была лишь красивая фраза — доллары заменяли пули тогда, когда в пулях не было необходимости, а когда такая необходимость появлялась, дядя Сэм вместо долларов из бумажника доставал патроны из подсумка.

Не были забыты в новом исполнении и принципы «треугольной» торговли. Но теперь «торговый треугольник» Соединенные Штаты выстраивали уже иначе: «пули — доллары — пули».

Пули внешний мир получал от США без возврата.

Доллары же возвращались в США.

Глава 9

Мировая война, дальневосточный «клубок» и адмирал Колчак

В первую мировую войну Япония вступала колеблясь, но вступила на стороне Антанты против Германии. Соблазнила возможность расширить свое влияние в Китае за счет германских владений. 7 ноября 1914 года Япония оккупирует германскую «арендованную» территорию в Китае — Цзяочжоу (Киао-Чао) на Шаньдунском полуострове в Китае с военно-морской базой в Циндао.

Это сразу обеспечивало Японии преимущества в Китае на будущее и разрушало «китайские» планы немцев.

Создатель циндаоской базы адмирал Тирпиц в своих мемуарах писал:

«Нужно было путем вложения небольшого капитала пробудить к жизни ценности, о существовании которых китайцы не подозревали, и показать, хоть бы в малых рамках, на что способна Германия».

Расчет был неплохим, но, как признавал тот же Тирпиц: «У нас было все, не было только политики, которая позволила бы нам надолго закрепить эту немецкую пробу. Развитие Циндао было возможно лишь при сохранении хороших отношений с Японией».

59
{"b":"221882","o":1}