ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сила Киски. Как стать женщиной, перед которой невозможно устоять
Ласковый ветер Босфора
Ловушка для тигра
Новые правила. Секреты успешных отношений для современных девушек
Запасной выход из комы
Французские дети не плюются едой. Секреты воспитания из Парижа
Драйв, хайп и кайф
Искушение Тьюринга
Темные отражения. Немеркнущий
Содержание  
A
A

А тут еще и крупнейшее землетрясение в районе Токио — Иокогама. Япония, тайфуны и землетрясения — это почти синонимы. Стихийные бедствия были для японцев настолько привычными, что — я уже говорил об этом — в немалой мере повлияли на формирование национального характера.

Но веками стихии разрушали «бумажные» японские домики. А тут беда впервые поразила новую, промышленную Японию.

Ущерб определялся суммой в 5 миллиардов иен. Только погибших насчитывалось свыше 150 тысяч человек. Япония оцепенела на несколько дней под отсветы пожаров городов. Оцепенело и правительство, а затем, опомнившись, что в бездеятельности обвинят его, распустило слухи о том, что дома поджигают корейцы. В Токио начались корейские погромы. Тысячи корейцев были убиты.

В конце декабря 1923 года после покушения молодого анархиста на наследного принца-регента Хирохито ушло в отставку правительство Ямамото.

В результате землетрясения 1923 года пассивное сальдо торгового баланса Японии достигло 646 миллионов иен, а с учетом торговли с колониями — 850 миллионов иен. Накопленный за мировую войну валютный резерв был почти полностью растрачен уже в первое военное десятилетие. Утечка золота за границу была перекрыта только в результате эмбарго на золото.

Не лучшим оказывалось и внешнеполитическое положение Японии.

В июне 1921 года истекал срок англо-японского союзного договора. Япония рисковала утратить своего единственного сильного «доброжелателя».

«Доброжелатель» был, конечно, в кавычках — англичане, как и янки, органически не могли быть лояльными к кому-либо искренне, хотя британский лев все чаще вполне искренне поджимал хвост перед штатовской «упряжкой» из «демократического» осла и «республиканского» слона.

Но Японию англичане пока что поддерживали, исходя из собственных интересов. Впрочем, делалось это без особого энтузиазма.

Стране восходящего солнца пришлось нарушать «священные» традиции, запрещавшие наследнику императорского трона покидать пределы родины, и в мае 1921 года направить в Англию — за тридевять морей — наследного принца Хирохито.

Ситуация зависала в воздухе...

И вот тут американский президент Гардинг обратился к Англии, Франции, Италии, Японии, а также к Китаю, Голландии, Бельгии и Португалии с официальным предложением созвать в Вашингтоне конференцию. Америка, приняв верховенство над Европой, хотела установить новые отношения с окружающим миром и в Азии.

Надо было разобраться и с мировой ситуацией на море... Там разворачивалась такая гонка вооружений, что от нее начинали приходить в ужас даже те, кто ее и затеял. К 1919 году три наиболее сильные морские державы имели следующие военные флоты:

Англия — 43 линкора-дредноута, 1 линкор-додредноут, 11 броненосных крейсеров, 99 легких крейсеров, 451 лидер и эсминец, 124 подлодки.

США — 22 линкора-дредноута, 20 линкоров-додредноутов, 14 броненосных крейсеров, 13 легких крейсеров, 424 лидера и эсминца, 102 подлодки.

Япония — 13 линкоров-дредноутов, 9 линкоров-додредноутов, 13 броненосных крейсеров, 20 легких крейсеров, 84 лидера и эсминца, 53 подлодки.

К 1921 году Япония и США приняли новые военно-морские программы, по которым Япония предполагала построить одних лишь тяжелых кораблей полтора десятка, а США — шестнадцать. К 1927 году ежегодные расходы Японии должны были достигнуть 400 миллионов долларов, а США надо было дополнительно потратить полтора миллиарда — больше, чем Германия израсходовала на всю свою военно-морскую подготовку к Первой мировой войне, включая постройку глубоководного Кильского канала.

В 1921 году в Японии вышла книга адмирала Кодзиро Сато, название которой в комментариях не нуждалось: «Если Япония и Америка будут воевать...» В том же году американская морская разведка установила, что шесть строящихся в Штатах линкоров не будут самыми мощными в мире: Япония строила восемь еще более могучих линкоров, а Англия закладывала четыре линкора, не уступающих японским.

Американцы начали на всех углах возглашать, что «англояпонский союз представляет наиболее опасный элемент во взаимоотношениях США с Дальним Востоком и Тихим океаном». Теперь, «после драки», янки уже не стеснялись открыто заявлять, что англо-японский союз был направлен против России и Германии. А поскольку русские и немцы сейчас слабы, то союз Японии и Англии уже, мол, не нужен.

Н-да.

На имперской конференции в Лондоне премьер Канады (формально — английского доминиона) Миган заявлял, что если англояпонский договор будет возобновлен, канадский парламент его не ратифицирует. На что Ллойд Джордж бросил ему: «Сэр, вы выступаете, как гражданин Соединенных Штатов» — и от правды был не так уж и далек.

В общем, громкий кавардак вокруг Тихого и других океанов затевался еще тот! И поэтому предложение Америки все обсудить на обстоятельной конференции не пропало втуне. 12 ноября 1921 года Вашингтонская конференция начала свою работу.

В официальную повестку входили два пункта: 1) ограничение морских вооружений, а также правила пользования новыми орудиями войны; 2) тихоокеанский и дальневосточный вопрос — Китай, Сибирь и мандатные острова.

РСФСР на эту конференцию не пригласили. Что ж, значит, и решения ее нам были не писаны.

Японии же эта конференция ничего хорошего не сулила, потому что одним из неофициальных пунктов был как раз поиск путей сдерживания японской военно-морской активности. И пути эти отыскались в виде трех итоговых документов конференции.

Договор четырех держав (Четверное соглашение) — США, Великобритании, Франции и Японии — о «совместной защите прав на островные владения» был подписан 13 декабря 1921 года. Он — кроме прочего — аннулировал англо-японский союз, заключенный в Лондоне 13 (ах, как популярна эта цифра у Золотой Элиты!) июля 1911 года.

Францию к этому соглашению приплели Штаты, ибо не желали связывать себе руки чисто англосаксонско-японской договоренностью на Тихом океане.

На секретном заседании по дальневосточному вопросу японский посол в США Сидэхара уверил собравшихся, что Япония не будет аннексировать Сибирь, но будет вести там «мирное торговое строительство».

Не забудем, что в это время владивостокский постоялец будущего белоэмигранта Аничкова — японский генерал — еще распевал песни о будущем японском Иркутске.

С Сибирью и островами в Вашингтоне разобрались быстро, а потом начались тяжелейшие споры о квотах на военные флоты. В том, что их надо ограничить, соглашались все, потому что уже стало ясно — при безудержной морской гонке в финансовой бездне могут утонуть тоже все.

Но вот кому что можно позволить — на этом было сломано немало если не копий и мечей, то — писарских перьев и стенографических карандашей.

Японцы настаивали на соотношении сил линейных флотов Англии, США и Японии 10:10:7.

Штаты предлагали 5:5:3 и настаивали, в частности, на отказе Японии от достройки уже спущенного на воду новейшего линкора «Муцу».

Японцы упирались, но в конце концов на норму для своего флота в 60 процентов от флотов англосаксонских согласились. Но при этом Япония смогла добиться отказа от создания в Тихом океане такой сети англосаксонских баз, которая угрожала бы Японии. Ни Штаты, ни бритты не могли иметь военно-морских баз на расстоянии менее 5 тысяч километров от японских берегов.

Для круглого счета к договоренности были присоединены Франция и Италия, и подписанный 6 февраля Договор пяти держав устанавливал общее соотношение флотов для них 5:5:3:1,75:1,75.

Того же 6 февраля был подписан и Договор девяти держав по Китаю. Японии пришлось вернуть Китаю Шаньдунскую провинцию и отказаться от «21-го требования»...

Вместе с тем полуколониальный статус «суверенного» Китая был в Вашингтоне скорее подтвержден, чем оспорен. Тут, пожалуй, достаточно привести мнение государственного секретаря США Юза: «Мы считаем, что благодаря этому договору «открытые двери» в Китай стали, наконец, реальностью».

С одной стороны, сказанное было наглой ложью — потому что «двери» в Китай были открыты для янки еще, пожалуй, со времен миссии Кашинга, а уж со времен Хэя — во всяком случае. Но, с другой стороны, сказанное было и правдой, потому что именно в Договоре девяти держав янки добились, наконец, для своей политики «открытых дверей» статуса не только де-факто, но и де-юре. Однако эти, открытые не Китаем, «двери» были далеко не аналогом того российского «окна», которое прорубал в Европу наш Петр Великий.

77
{"b":"221882","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Спарта. Игра не на жизнь, а на смерть
Три принца и дочь олигарха
Мифы и заблуждения о сердце и сосудах
Крав-мага. Система израильского рукопашного боя
Список заветных желаний
Доказательство рая. Подлинная история путешествия нейрохирурга в загробный мир
Праздник нечаянной любви