ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но в той ситуации объявление нами войны Японии не было актом неблагодарности — как это иногда пытаются представить сейчас японцы.

Во-первых, у японцев вряд ли вышло бы что-либо путное в случае их агрессии против нас... Тем более что нам весь период войны с немцами пришлось держать на Востоке весьма значительные силы.

Во-вторых, компетентные лидеры народов и государств (а Сталин был компетентен в высшей мере) не имеют права руководствоваться прежде всего некими этическими соображениями. Собственно, никто и никогда ими в реальной истории и не руководствовался (за исключением череды некомпетентных «российских» монархов и ряда послесталинских советских горе-«вождей»). Немногомудрые славянофилы (впрочем, особо мудрых среди них никогда и не наблюдалось) до сих пор не могут простить, скажем, князю Бисмарку, что он на Берлинском конгрессе не защищал с пеной у рта интересы России и не выступал против англо-еврейского политика Дизраэли. Но Бисмарк был не русофилом, а умным германским патриотом, и в качестве такового он руководствовался исключительно интересами своего Отечества! И честь ему за это и хвала!

Лично я, автор этой книги, тоже не отношусь к германофилам (хотя иногда меня в интернет-дискуссиях и принимают за такового). Я и не «японофил». Я — русский советский патриот, и если я отстаиваю идеи благотворности партнерства России прежде всего с Германией и Японией, то лишь в силу убежденности благотворности такого союза для России...

Для нас!!!

Между прочим, отстаивая свои национальные интересы, Россия не конфликтует с национальными интересами других народов. Это объясняется тем, что Россия — как уже было сказано — носительница глобального потенциала Добра. Сохраняя и укрепляя себя, Россия сохраняет и укрепляет светлые надежды (да простится мне этот хотя и удачный, но весьма затертый оборот) всего человечества.

Вернемся, впрочем, в 1945 год...

Объявление Советским Союзом войны Японии не было актом неблагодарности и потому, что после Великой Октябрьской революции Япония в полной мере и весьма невеликодушно воспользовалась российским кризисом в исключительно сиюминутных своих интересах.

Строгий педант, возможно, захочет поймать автора на слове «невеликодушно», имеющем явный этический смысл... Но ведь рациональная внешняя политика держав совсем не обязательно должна быть коварной. И даже — совсем наоборот. Поэтому великодушие Японии по отношению вначале к РСФСР, а затем — СССР было бы в долгосрочной перспективе актом рациональным.

Однако как раз рационализма в «русской» политике Япония и не проявила... Мы с тобой, уважаемый читатель, об этом знаем...

И вместо того чтобы, скажем, мирно возвратить СССР Южный Сахалин и отказаться от привилегий по концессиям на советском Северном Сахалине, Япония поглядывала на Приморье...

А ведь даже Курилы Япония могла бы уступить нам мирно! Ведь геополитически Курилы относятся к России, а не к Японии...

Ничего этого сделано не было, и наша война 1945 года с Японией стала скорее актом восстановления исторической, геополитической и цивилизационной справедливости...

Но жизнь непрерывно шла ранее, так же непрерывно идет и непрерывно же продолжится в будущем.. И нам не уйти от будущего, как не уйти от уже произошедшего прошлого... Так что же тут можно и нужно сказать?

Россия и Япония...

Сейчас для меня эти два понятия все более неотделимы от третьего понятия — Германия... Недаром же англосакса Гомера Ли (и далеко не только его) уже в позапрошлом веке пугал тройственный союз Германии, России и...

И — Японии...

Японии!

Между прочим, генерал Куропаткин, чью военную судьбу омрачили именно поражения от японцев, уже после этого написал: «Несмотря на войну, положившую между нациями, казалось бы, созданными для союза и дружбы, преграду, я до сих пор храню чувство симпатии к своим знакомым в Токио».

Такие слова из таких уст — это очень серьезная «информация к размышлению»...

А вот впечатления генерала-оружейника Федорова: « Чем ближе мы узнавали народ Японии, тем все больше убеждались, что, несмотря на недавнюю войну, к нам, русским, относятся очень доброжелательно. Но только народ. Другое дело правительство. И в этом смысле Япония оказалась двуликим Янусом».

Очень, очень по-разному могли с учетом всего этого выстраиваться наши с Японией отношения в XX веке.

Как и с Германией...

И с обеими державами — и с западной, и с восточной — России надо было дружить и сотрудничать. Однако в XX веке, на излете своей истории, царская Россия провела только две войны — вначале с Японией, затем — с Германией.

Советская Россия серьезно конфликтовала и серьезно воевала тоже только с Германией и Японией.

Почему?

Не потому ли, что их стравливали сознательно — смертельно боясь их союзничества!

Хотя Германия на Западе, а Япония на Востоке были, да и остаются, наиболее дополняющими Россию ее потенциальными партнерами. И у нас есть много общего в наших исторических судьбах...

Лишь три державы, три народа в мировой истории смогли совершить стремительные, по историческим меркам мгновенные, рывки к политической первоклассности!

Это — Германия Бисмарка, а позднее — Рейх Гитлера.

Это — Россия Петра Великого, а позднее — Советская Россия Ленина, Советский Союз Сталина.

И это — Япония эпохи Мэйдзи, а позднее — Япония эпохи «Сони»...

Конечно, России и Японии пришлось очень многому учиться и многое заимствовать из внешнего мира... Очень уж они перед своими цивилизационными рывками от этого мира отставали. Но опирались они при этом на силы собственного национального духа и собственного национального интеллекта.

Пора, пора нам открыто признать, что русские не только долго запрягают, но быстро — по выражению великого Бисмарка — ездят.

Германия «запрягала» после Вестфальского мира 1648 года два с лишним века.

Япония, после «закрытия» ее Иэмицу Токугава в 1638 году, «запрягала» тоже два с лишим века.

А «поехали» они...

Быстро они поехали!

Быстро едет сейчас и Китай...

Вот только понять бы — куда... Неплохо знающий современный Китай человек, подтверждая мои сомнения, как-то сказал мне: «Да, что варится в этом полуторамиллиардном котле с названием «Китай», пока не знает никто, в том числе — и сами китайцы...»

Хорошо сказано, да...

Но ведь — варится!

И варится на одной планете с нами.

Да и — рядом с нами.

А сейчас я хотел бы ознакомить читателя с некоторыми оценками русского геополитика Генерального штаба генерал-майора Алексея Ефимовича Вандама (Едрихина), сделанными в начале XX века и касающимися предмета этой книги... Заодно читатель узнает и некоторые подробности визита коммодора Мэтью Колбрайта Перри в Японию, о которых автор до сего момента умалчивал.

Вот что писал Алексей Ефимович в своем труде «Наше положение» в 1912 году:

«Это открытие (открытие Невельским в конце 40-х годов XIX века островного положения Сахалина и судоходности Амура. — C.K.), плохо понятое у нас и едва не повлекшее за собою разжалование самого Невельского в рядовые, наоборот, в Англии и Америке вызвало сильную тревогу и целый ряд мероприятий...

Едва только весть о новых русских открытиях в Тихом океане распространилась по цивилизованному миру, как работавшие у Камчатки и в Охотском море американские китобои потянулись к Амурскому лиману и Татарскому проливу для наблюдения за нашими действиями в тамошних местах. В соседней Маньчжурии появились лучшие из политических разведчиков миссионеры. В самих Штатах политическая мысль занялась выяснением вопроса о том, какое значение может иметь величайший из бассейнов земного шара, т. е. Тихий океан, для человечества вообще и для североамериканцев в особенности...

Со своей стороны и исполнительная власть не сидела сложа руки. Обдумывая над картой возможное в ближайшем будущем занятие Россией Амурского бассейна, руководители американской политики обратили внимание на то, что главные японские острова Пезо (Иедзо, Иессо Хоккайдо. — С.К.), Ниппон (Хонсю. — С.К.,) и Киу-Сиу (Кюсю. — C.K.), вытянувшись дугой от Сахалина до Корейского пролива, представляют как бы гигантский бар (наносная отмель в устьях рек. — С.К), заграждающий собою то море, к которому не сегодня-завтра Россия должна была выйти по Амуру. Это обстоятельство сейчас же подсказало привыкшему к сложным комбинациям англосаксонскому уму один из замечательных по смелости, дальновидности и глубине расчета политических ходов, а именно:

84
{"b":"221882","o":1}